Чтение онлайн

— Совсем нет. Если тебе удобно, то я тоже буду рада повидаться. Часа через полтора я даже смогу угостить тебя крылышками в медовом соусе.

— Отлично. Я заеду. Диктуй адрес.

Я порадовалась, что в новогоднюю ночь уходила из дома. Во всяком случае, сейчас не надо было наводить порядок.

К тому моменту, когда приехал Олег крылышки были готовы. В первый день нового года подморозило, и щеки у Деточки были алыми.

— Ты почему без шапки? Холодно же! — я просто не знала что сказать, а встречать гостя молчанием показалось неудобным.

— Нормально. Я привык.

Отсутствием аппетита мой бывший одноклассник явно не страдал.

— Замечательно готовишь — похвалил он — а я ленюсь. Тешу себя иллюзией, что умею готовить просто либо времени не хватает, либо случается приступ лени. У тебя такие приступы бывают?

— У всех бывают — меланхолично ответила я. Я все время думала о нашем с Германом плане отыскать убийцу директора. У Олега есть самая полная информация, и я пыталась придумать, как бы у него все выспросить. Но никакие «тонкие ходы» не приходили на ум, и я поддерживала светскую беседу, ни о чем.

Наконец он сам не выдержал:

— Лена, расскажи мне про вашего шефа, вообще про обстановку в коллективе, пожалуйста.

Так вот ради чего он напросился в гости. Все стало предельно ясно. Я хихикнула. Получается, мы с Олегом уготовили друг другу одну и ту же роль.

— Я тебя насмешил своим вопросом? — удивился Деточка.

— Нет, Олег — заулыбалась я — ты просто прочитал мои мысли.

— Ты хотела мне что-то рассказать? Почему же не пришла?

— Не совсем рассказать. Точнее совсем не рассказать. А если уж совсем точно — я хотела у тебя спросить.

— Спрашивай.

— Кого подозревают в убийстве?

— А почему кого-то должны подозревать — ушел от ответа Олег.

— Но ведь директор убит. Так?

— Так.

— А подпилить крепление мог только кто-то из артистов, или, в крайнем случае, кто-то из сотрудников. Так?

— Так.

— Вот я и хотела узнать, кто подпилил этот злосчастный крепёж?

— Ааа, это — протянул Олег. Ну, это как раз и не имеет особого значения, хотя возможно это путь к убийце.

— Ты говоришь загадками. Как это путь к убийце? Крепеж подпилил либо убийца, либо его помощник.

— Возможно, но, во-первых, не декорация стала причиной смерти, а во-вторых, крепеж не был подпилен.

— А что тогда стало причиной смерти, если не декорация?

— Лена, ну подумай сама. Ваш директор далеко не хрупкий мужчина активного возраста. Упавший рулон, конечно, мог его ударить. Допускаю даже что сильно, но не убить!

— Но он же умер!

— Его отравили. Рулон с декорациями упал на твоего шефа в тот момент, когда он потерял сознание. Владлен Платонович умер от яда, а не от удара.

— Яд? Откуда яд? По сценарию никто ничего не ест и не пьет. За сценой была только маленькая бутылка воды без газа, а то, что было в зале — ели все. И ни с кем ничего не случилось. И воду, кстати, директор сам принес.

— Судя по результатам экспертизы яд, был в напитке. Скорей всего он выпил что-то.

— Паленый коньяк?

— Нет. Цианид.

— Откуда он мог взяться?

— Пока не знаю. Мы изъяли воду, и все бутылки из его кабинета, даже запечатанные. Яда нет нигде. А еще в кармане у вашего директора была баночка с капсулами для похудения.

— Может эти таблетки ядовиты?

— Нет. Официальных результатов еще нет, но эксперт сказал мне, что там витамины, экстракт зеленого чая и черный перец. В баночке осталось восемь капсул — и состав везде одинаков.

— А от этого можно похудеть?

— Сложно сказать. Раз покупают, значит, верят в то, что возможно.

— Я не знала, что шеф хочет похудеть. Он ведь совсем не полный. А может это не его таблетки.

— Элен, таблетки его. На баночке только его отпечатки пальцев. А воду он вообще сам в буфете покупал. Поэтому я и пришел к тебе с просьбой рассказать подробней о Владлене Платоновиче, чтобы понять, что все-таки произошло на самом деле.

— Конечно, расскажу. Только я ведь очень мало его знаю. И не могу с полной уверенностью утверждать, что мое мнение можно считать абсолютно объективным. Все же он начальник. А ты же знаешь, что каждый подчиненный всегда знает, что и как должен делать начальник — я попыталась улыбнуться, но натолкнулась на серьезный взгляд Олега, — да обычный он был начальник. Свои интересы у него всегда были на первом месте. Если на совещании в министерстве ему попадало — то по цепочке попадало и нам. Иногда случались приступы доброты и щедрости — особенно, если лично от него требовалось только дать указание. Мне всегда казалось, что Владлен Платонович относится к подчиненным как учитель к детям во время экзамена. Он никогда ничего не говорил определенно. Выслушав распоряжение начальника надо было еще понять — чего конкретно он хочет.

— Это как?

— К примеру, если директор говорил, что у нас в вестибюле обшарпанные стены, и никто ничего не делает — это на самом деле значит, что на его взгляд доход этого месяца должен был быть больше, и он уже определил, кто в этом виновен. Правда, «виновные» о своей вине могут и не догадываться, и никто им об этом не скажет, следовательно, ничего не меняется. Но если он повторит ту же фразу через месяц — выводы должны быть иными. У него был определенный набор фраз выражающих недовольство, а причину надо угадать. Кто не угадал — тому не повезло. То есть вся жизнь сплошной экзамен. Без подсказок. Сам понимаешь, шансов оказаться в фаворе немного. Но уж если оказался в фаворитах, то какое-то время можно делать все что угодно — никакой критики до тех пор, пока кто-нибудь из приближенных шефа что-нибудь не скажет. Невозможно предсказать, кого и в какой момент он будет слушать, и какие из этого выводы сделает. Только у Эсмеральды как-то получается все время быть в фаворитках. Но она и работает у нас не сказать, что очень долго. Мне кажется, она со смертью шефа потеряла все перспективы.

— А секретарь? Мне показалось, она очень любит шефа?

— Да, я слышала сплетню о том, что у них некогда был бурный роман. А с приходом Эсмеральды она получила отставку и уведомление о сокращении должности. Шептались, что у дамы есть некие компрометирующие фотографии. И якобы после получения уведомления она в ультимативной форме заявила Владлену Платоновичу, что если уведомление не будет отозвано, то в последний рабочий день она покончит с собой, а фотографии вместе с предсмертным письмом отправит в газету.

— Даже так?

— Олег, я не могу гарантировать, что было именно так. Оно конечно, дыма без огня не бывает, но все же скидку на ветер надо бы сделать.

— В итоге они договорились?

— Да, ситуация вполне стабильна. Фотографий никто не видел. Алевтина Петровна ведет себя соответственно своему месту, директор отозвал уведомление, а у Эсмеральды открытый доступ в кабинет директора. И вообще дамы практически дружат — насколько могут дружить секретарь и главный бухгалтер.

— А остальные?