Чтение онлайн

– Рейкин!
– вскрикнула Вера Александровна.

Все повернулись на крик.

Вид Рейкина был ужасен. Болезненные гримасы сводили все его худое лицо с темными ввалившимися глубоко в орбиты глазами. Рот его был перекошен и раскрыт. Он с жадностью глотал воздух. Вдруг он качнулся и повис на ременном поясе сидения.

Исатай бросился к нему и секунду спустя прокричал что-то Вере Александровне, но она не могла понять: в ушах ее стояло неприятное, беспрерывное жужжаяие.

Усилием воли она стряхнула с себя это полуобморочное состояние и оглянулась. В кабине было тихо. Моторы не работали. "Арктика" бесшумно планировала на большой высоте. Корка льда покрывала ее крылья.

Майор Воронин, качаясь, как тяжело больной, двигался к пилотской, держась за протянутые в кабине ремни.

Горнов попрежнему сидел за штурвалом. Он дергал рычаги управления и, не отрываясь, смотрел на неподвижные стрелки приборов, на потухшие лампы. Его лицо слабо освещалось фосфоресцирующими циферблатами.

– Что случилось?
– спросила Вера и не узнала своего голоса. Он был невнятный, чужой и далекий.

– Магнето перегорели, моторы не работают, управление потеряно, - не поворачиваясь, ответил ВИКТОР Николаевич.

– Что делать?

– Если не обледенеем, спланируем.

То, что произошло потом, никто не мог объяснить.

Белое пламя внезапно осветило самолет. В левом крылераздался взрыв. Обшивка крыла начала плавиться. Металл расплавлялся, как восковая пластинка, поднесенная к огню.

"Арктика" осела на левую сторону, перевернулась правым крылом кверху и устремилась вниз.

Все это совершилось почти мгновенно.

Белое пламя на миг осветило снежные вершины гор и снова все погрузилось во мрак. С высоты еще были видны на горизонте отблески ушедшего солнца, внизу лежала темная пропасть. "Арктика" летела вниз, где синели снега.

Горнов ринулся в кабину. При свете зелено-фиолетовых лучей на него взглянули чужие, незнакомые лица.

– Снять парашют!
– резко прокричал он Симонгу,. который, видимо, выжидал момент, чтобы выбраться. из кабины.

Ассистент взглянул на него испуганными, непонимающими глазами.

– Снимите с него парашют!
– сказал Горнов, обращаясь к Воронину.
– А вы, профессор, оставьте ящики и держитесь крепче!

Лурье, с видом человека, защищающего от грабителей сокровище, обхватил один из ящиков с аппаратурой и вместе с ним перелетал от одной стороны кабины к другой. Разметавшаяся борода, всклокоченные волосы, сдвинутые брови придавали старому ученому вид безумца.

Горнов твердым, отрывистым голосом продолжал отдавать команду:

"Закрепить стропы парашютов к корпусу!.. Выкинуть все парашюты! Живо! Этим хоть немного замедлим падение!

Через полминуты из окна был выкинут первый парашют. Парашют развернулся.

– Выкидывай все!
– грозно прокричал майор Симонгу. Тот не двигался с места. Майор с силой рванул парашют. В глазах Симонга вспыхнула злоба. Неожиданно он вцепился в руку Воронина.

– Зачем не слушаешь? Надо слушать!
– закричал подбежавший к нему Исатай.

Воронин схватил обезумевшего от страха лаборанта за руку и крепко стиснул ее выше кисти. Горнов в это время закреплял стропы. Последний парашют, вылетев из окна кабины, раскрылся.

Парашюты замедлили падение самолета, но внизу продолжала кружиться пестрая карусель: уходящий в темную даль хребет, вершины, тайга, белые полоски занесенных снегом рек, огни всюду раскиданных заводских поселков.

Потерявший управление самолет метнулся в сторону от трассы. На "Арктику" неслась вершина Дор-Ньера с торчащими вверх каменными пиками.

– Кто останется жив, - задыхаясь, торопливо проговорил Горнов, должен добираться до Рубей-Кунжарской коммуны... Двадцать километров к юговостоку от Дор-Ньера.

Горнов не договорил. Самолет ОПУСТИЛСЯ на скалу и с треском и хрустом пополз вниз. Обгоняя его, пронеслась лавина снега. Разбитая "Арктика" продолжала скользить вниз, цепляясь за каменные уступы корпусом, разорванными парашютами...

В УЩЕЛЬЕ ДОР-НЬЕРА

Место, где произошла катастрофа, лежало в районе горного кряжа Дор-Ньера. Эта небольшая группа гор, оторванных от главного хребта и отделенных от него долинами притоков двух рек, вдается голым, скалистым островом в лесные массивы долины Сарвы. Дор-Ньер - одна из самых высоких вершин Каменного

Пояса, покрыта вечными снегами и выступает над каменными сопками окружающих гор пирамидой в 1650 метров.

"Арктика" упала на одну из скал, скользнув по откосу, покрытому лишайниками и мхом.

Разбитый, исковерканный корпус самолета все еще трещал и покачивался.

Перекинувшись через спинку дивана и свесив обе руки, лежал мертвый Симонг. Исатай низко склонился над полом, из его рта лилась крорь. Профессор Лурье сидел на полу, как-то смешно, по-детски расставив ноги, и беспомощно шарил руками.

– Очки... Где мои очки?
– Лицо и борода его были в крови.

Майор Воронин, держась за диваны и прыгая на одной ноге, приближался к окну.

– Вылезайте быстрее!
– крикнул Горнов.

– Есть! Вылезать быстрее!
– ответил Воронин и, неестественно перегибаясь и ролоча одну ногу, стал протискиваться в окно кабины.

Вера Александровна медленно поднялась. По ее щекам бежала струйка крови. Не чувствуя боли, она пошла следом за Ворониным.

– Бери стропы! Укрепляйте машину!
– крикнул Горнов, как только голова Веры Александровны пoказалась из кабины.

"Арктика", задержавшись на камне, каждую секунду могла сорваться и ринуться в пропасть.

Из окна показался профессор Лурье.

– Я пришел к выводу, - сказал он, неловко хватаясь за гладкие стены кабины.

Но выслушивать, к какому выводу пришел почтенный ученый, ни у кого не было времени. Воронин, сидя на снегу и упершись здоровой ногой в камень, тянул стропу, брошенную ему Горновым, Вера Александровна полотнищем разодранных парашютов прикрепляла к камням корпус самолета.

Самолет угрожающе раскачивался на скале у самого края пропасти.

– Я пришел к выводу, - сказал профессор, усевшись на борту гондолы, что прежде всего надо осмотреть аппараты.

– Верно, верно, профессор, - сказал Горнов, невольно улыбнувшись, и стал спускаться через окно в гондолу.

Печальная картина предстала перед ним.

Рейкин безжизненно висел на ремнях. Мертвый Симонг лежал на спинке дивана. Исатай кашлял, захлебываясь кровью.

– Вера, приводи в чувство Рейкина, помоги Исатаю, - сказал Горнов.
– А вы, профессор, взгляните, пожалуйста, на ящики с кассетами. Все ли целы?