Чтение онлайн

Перелом в истории Вебора произошел, когда люди нашли способ ускорить размножение хватеров. Ради возможности оставить потомство пауки пошли на все. Ни одна человеческая религия, ни один культ не был так фанатичен по своей природе, как стремление к делению хватеров. Хватеры готовы были лететь с людьми, служить им, умирать за них, только за то, чтобы после этого каждый, кто уцелеет, мог получить драгоценное яйцо и спокойно разделиться в безопасности.

Эрсэрийцы набрали пехоту из веборианцев и использовали ее, как используют бактериалогическое оружие — когда требовалось очистить планету от противника, но не хотелось взрывать ее целиком.

Те хватеры, которых видел в своей жизни Дилло, уже не были настоящими веборианцами — это были гибриды, выращенные в эрсэрийских лабораториях. Они умели подчиняться командам старших по званию, действовали сообща и ценили жизнь человека выше своей собственной. Но они все равно оставались опасными непредсказуемыми дикарями, которых большинство людей боялось и ненавидело. И Дилло не был исключением.

…Сигнал "по машинам!" разорвал размышления Риккрохха. Он сорвался с места, чуть замешкавшись, и бросился к своей линсору — с левой стороны, красный люк, второе отделение, номер 67. Четверо ребят, его подчиненных, составлявших прикрытие ловца, разбежались по машинам рядом. Хватер, с его мгновенной реакцией, уже влез в камеру и ждал, пока Дилло займет место в кресле пилота и закроет ее.

Дилло волновало только одно: успеть запрыгнуть в кресло, включить страховочную гравитацию, подсоединить шлем к устройству наведения, проверить исправность систем, подать сигнал готовности и закрыть люк кабины. На все давалась девятисекундная готовность. На счет "нуль" люки откроются независимо от того, готов пилот к старту или нет. Если была обнаружена неисправность, о ней нужно сообщить на счет "три", не позже. Потом все проблемы лягут только на плечи солдата…

Крышка стала на место. Красная лампочка вспыхнула, люк распахнулся и машина стала падать по вертикальному туннелю, разгоняясь кольцами магнитных ускорителей. Дилло понял, что не включил защиты от перегрузки. Дыхание захватило, жилы вздулись, тело рвалось вверх. Он со злостью вспомнил о своем пассажире — тому-то на все наплевать!..

Линсор вылетел из ракетоносца со скоростью артиллерийского снаряда и камнем понесся вниз, окруженный роем таких же линсоров — весь третий батальон двенадцатой дивизии — на равном расстоянии друг от друга маленькие машины образовывали горизонтальную плоскость, которая падала на приближающуюся землю.

Пока продолжалось падение, Дилло мог повторить задание.

Высадка штурмовиков должна была произойти в короткий миг отключения батарей противника, расположенных на двенадцати спутниках. Если бы отключения не произошло, весь батальон был бы обречен. В случае удачной высадки проблем не было — уничтожать все, в чем виделась угроза, разрушать правительственные здания и космопорты, разрывать транспортные линии — Ларкона должна была покрыться потом ужаса и завопить о помощи…

Первые минуты всегда больше всего действовали Дилло на нервы. Время бездействия и слепой надежды, что в него не попадут… Но планета приближалась, Дилло, как и другие штурмовики, был жив, а, значит, это задание могло и не стать последним…

"Буря" первой вышла из гиперпространства в системе Агеты.

У Тек-тэра с личностью Ког Бансте было десять минут, чтобы выполнить разработанный маршалом план. Через десять минут, независимо от того, удастся операция или нет, в нормальном пространстве, а значит в поле видимости ларконцев, появятся все остальные корабли королевского флота.

Ког Бансте знал, что сказать ларконцам. Он знал, что в таком случае мог сказать Тек-тэр.

На вопрос, где Король, он ответил, что встретился с эскадрой Сэр-вэра, и что срочно должен побеседовать с адмиралом Нарцгоком-Ра лично. Ему предложили подождать, но он заявил, что промедление погубит Ларкону, а, возможно, и весь флот Арагорры. Прошло всего семь часов, как сверхлайнер Тек-тэра оставил планету — капитана помнили, ему доверяли.

Защита была снята.

Ког Бансте повел корабль вслед за маленьким портовым буксиром, направлявшимся к главному спутнику планеты — Атраксу — спутнику с центральной орбитой. Он напряженно следил за таймером, и за двадцать секунд до прибытия флота атаковал.

Короткий залп из мощнейших орудий сверхлайнера расколол Атракс надвое. Другой спутник почти одновременно разорвали пущенные разведчиком ракеты, третий столкнулся с обломками первого. Где-то в неразберихе метеоритных осколков пропал буксир. Двинувшись к четвертому, самому близкому к Ларконе и потому сильнее прочих влияющему на движение планеты спутнику (прежние методы тут не годились), Ког Бансте в упор расстрелял его жесткими лучами, так, что песок спутника превратился в жидкое стекло, залившее то, что осталось от сторожевых батарей. Треугольный крейсер планетарной охраны выплыл из огня и пыли, но его огонь запоздал — задание было выполнено.

Пораженные предательством, ларконцы не сразу пришли в себя, а когда наконец сообразили, что происходит, и захлопнули ослабленную защиту, в образовавшийся проем в обороне уже вошел "Вершитель Судеб", подавивший бешеным огнем оставшиеся спутниковые батареи, а остроносые ракетоносцы "Армада" и "Стремительный" нырнули в верхние слои ионосферы.

Пилот линсора имел полный обзор всего пространства вокруг себя — справа, слева, сверху, снизу, спереди и даже сзади.

Изображение подавалось прямо в сознание, чтобы сократить время на обдумывание увиденного. "Свои" цели сразу отделялись от "чужих". Переводя внимание с одного объекта на другой, пилот таким образом наводил оружие на цель и тут же получал о ней информацию, так быстро, что не успевал подумать об этом. Если стрелка интересовал не весь объект, а только его часть, то "изображение" приближалось, одновременно уменьшалась рассеянность огня — сосредоточив внимание на голове человека, находящегося на расстоянии в один-два километра, пилот линсора мог срезать из единственной лазерной пушки своего корабля один волос и не задеть другой. Именно такая система наведения и делала штурмовиков действительно опасными.

Конечно, так управлять линсором можно было и дистанционно, но тогда терялась основная идея использования человека — пилот должен был каждой клеткой своего тела сознавать грозящую ему опасность, и не внушаемую, а реальную, до предела обострить чувство самосохранения, каждым нервом проникнуться ощущением, что если не он, то его. Только тогда человеческое сознание могло перейти границу обычного восприятия и обретало способность интуитивно предвидеть несколько мгновений вперед.

Ни один робот не обладал такими возможностями. Если же человек погибал вместе со своей машиной, его не стоило жалеть — он знал, на что шел…

Сергей не узнал Ларконы, потому, что Дилло Арр Риккрохх никогда тут не был. Изрезанные ветром скалы были первым контрастным впечатлением. Они находились в двенадцати километрах правее отбрасываемой линсорами тени. Прямо под машинами проносилось относительно гладкое плато, заросшее отвратительного вида растительностью. Дилло увидел, как нырнули вниз несколько больших линсоров ловцов — неплохое место для высадки хватеров. У самого Дилло были другие соображения. Пока все шло слишком гладко — их никто не встречал, а это настораживало. Наклонившись вправо, Риккрохх повернул линсор к скалам — между острых вершин он будет в большей безопасности. Четыре машины отделились от основной группы вслед за ним — Дилло пробежал их глазами. Компьютер мгновенно сообщал о расстоянии до каждого, его координате, типе машины, ее скорости, уровне опасности, времени и возможности ликвидации, множество технических характеристик и прочее… Эти четверо были подчиненными гионусца.

— Хорошо ребята… — пробормотал Дилло, зная, что его слышат, — Ускоряемся…

Двигатель впереди взвизгнул, захватывая восходящие от земли магнитные потоки. Мгновение, и их пятерка ринулась вперед, ввинчивая ускорение до предела. Над скалами Дилло наклонился вперед, заставляя машину круто падать вниз, а затем выпрямился, дав толчок новому ускорению. Теперь скалы окружали его и его ребят — так было даже интересней.

Он вызвал карту — плато под основной группой должно было уже закончиться, и где-то там, рядом, было, как-будто, первое поселение. Скалы же уходили далеко на северо-запад — пятерка штурмовиков двигалась на запад почти по самой кромке скального массива. Дальше, километров через восемьдесят, на пути линсоров лежало большое горное озеро, скорее даже море. Там было нечего делать.