Чтение онлайн

Алеся Лонская. Заяц, волк и насилие. Медиа в России станут безопасными для детей и скучными для взрослых. — «Русский репортер», 2012, 33 (262) <http://www.rusrep.ru>.

«Еще один парадокс: у ребенка все равно остается интернет, а в нем и „Колобок” с его каннибализмом, и „Том и Джерри” с их садизмом, и „Карлсон” с педофилией, и „Ну, погоди!” с пропагандой курения, и многие другие, действительно опасные вещи, по-прежнему неподцензурные. Пользовательский контент в Сети маркировать не придется: она исключена из сферы действия закона (кроме зарегистрированных в ней СМИ). Правда, чтобы обезопасить детей в интернете, в июле депутаты приняли поправки в закон „Об информации, информационных технологиях и о защите информации”, которые позволят блокировать (начиная с 1 ноября) сайты с детским порно, пропагандой наркотиков и призывами к суициду. Поправки эти вызвали возмущение либеральной общественности, опасающейся, что под предлогом защиты интересов детей закон позволит перекрыть доступ к социальным сетям».

Так-так. Теперь почитаем ближе к концу.

«Безусловно, дети должны быть защищены от вредной и опасной для психики продукции — к примеру, от сцен насилия (именно из этих соображений Southpark давно уже показывают ближе к ночи). Но сам закон пока слишком несуразен и отдает ханжеством: он вынуждает медиа делать вид, что в обществе нет ни наркотиков, ни секса, ни геев — вместо того чтобы искать правильный язык для разговора с ребенком на эти темы».

Какое несчастье. Пора, значит, бежать за правильным языком. В обнимку с Госдумой. А то мой семилетний сын без секса, наркотиков и геев долго не продержится.

Роман Маханьков. Апокалипсис сегодня. — «Фома», 2012, № 9 <http://www.foma.ru>.

Этого (совсем молодого!) церковного публициста не стало в конце июля нынешнего года. В середине прошлого десятилетия он мучительно искал, разрабатывал вместе с единомышленниками тот публицистический язык и тон, каким можно пробовать говорить с ищущим читателем о вере. В этом номере публикуется его работа 2004 года. Ниже — главка из нее, под названием «„Тайное знание” Откровения».

«Самое „возмутительное” в книге Апокалипсис — это то, что там совсем ничего не говорится о том, как остановить воцарение Антихриста. Более того, согласно Откровению, его приход остановить невозможно. Неужели надо спокойно наблюдать агонию человечества? Зачем вообще нужна тогда такая странная книга пророчеств?

Дело в том, что библейское пророчество — это не прогноз, а сами пророки Библии были кем угодно, только не предсказателями будущего. Цель их служения иная. Бог устами пророка возвещал людям свою волю, наставлял и предостерегал их, просил задуматься и измениться. Это могло происходить в том числе и через рассказ о будущем. Даже если пророчества касаются грядущих событий, то они в корне отличаются от предсказаний Ванги или Нострадамуса. Ведь Бог не просто говорит людям, что произойдет, а дает им шанс изменить это будущее путем изменения себя. Для человека, поверившего пророку, грядущие события уже не тупик, а руководство к действию.

Поэтому „тайное знание” Апокалипсиса состоит не в том, чтобы найти и обезвредить Антихриста, и даже не в том, чтобы предотвратить конец света. А в том, чтобы, распознав Антихриста, сохранить верность Христу. Потому что в конце концов, согласно Откровению Иоанна Богослова, свершатся все мировые катастрофы, разорвется паутина лжи — и люди встретят своего подлинного Спасителя». 

Игумен Нектарий (Морозов). Не ищите оправданий. — «Православие и современность», Саратов, 2012, № 21 (37) <www.eparhia-saratov.ru> .

«Мне кажутся некорректными разговоры о том, что оставивший свое служение честней и лучше того, кто своим саном тяготится, но к подобному шагу не готов. Здесь опять налицо неоправданная попытка заглянуть в чужую душу и, ничего толком не разглядев, вынести свой вердикт о том, что там происходит. Ведь не оставляет священник свое служение потому, что пока еще находится в борьбе — за свою паству, за свою душу, за то, чтобы не сделаться совсем чуждым Богу. Я бы каждому, кто вообще задумывается об этом, посоветовал прочитать потрясающий по силе своего воздействия на душу роман Грэма Грина „Сила и слава”. Он о жизни и смерти католического священника в Мексике в годы гонений на Церковь. Преследуемый, вынужденный скрываться, постоянно переходить с места на место, впавший в грех блуда и приживший внебрачного ребенка, спивающийся, опустившийся, он все равно не может уйти, отречься от сана. Почему? — Потому что не может предать Божий народ. И он ходит из села в село, крестит, отпевает, исповедует, служит мессу и причащает людей. Противный самому себе, лишенный даже возможности исповедоваться, потому как он в этой части Мексики последний — не расстрелянный или не отрекшийся. В конце концов арестовывают и его. Он боится смерти, но именно она становится для него избавлением от страдания и в той же мере печатью, приложенной рукой Божией к свитку его жизни. Маленький мальчик, жизнь которого — вторая, очень тонкая сюжетная нить романа, мальчик, которого буквально воротит от тех житий, которые читает ему мать, от всего, что связано с христианством, узнав о смерти несчастного, потрясенно произносит: „Ведь он мученик!” И целует с благоговением руку священника, которого в тот же день посылает Господь в их город и в их дом. Кто после этого возьмет на себя смелость сказать, что оставивший служение „лучше” и „честнее”?»

Статья является развернутым ответом на вопрос читательницы об И. И. Охлобыстине.

В следующем номере — замечательная статья Марины Бирюковой о легендарном саратовском священнике — отце Гергии Лысенко, преставившемся десять лет тому назад. О том самостоянии, когда стоять, казалось бы, невозможно.

Екатерина Супруненко. Следствие длиною в век. — Научно-методический журнал для учителей истории и обществознания «История» (Издательский дом «Первое сентября»), 2012, № 7 <http://his.1september.ru> .

Корреспондентский отчет об уникальной выставке, прошедшей в мае — июле в Выставочном зале Федеральных архивов России о гибели семьи императора Николая II. Это была действительно беспрецедентная историко-культурная акция, поставленная как спектакль, в который вовлекался любой пришедший посетитель. Прошла она кратко, почти незаметно, «в череде других маловажных, но зато хорошо „раскрученных” событий культурной жизни столицы», закрылась в самый разгар школьных каникул. Е. С. пишет в финале своей статьи об этом и жестко и справедливо («А ведь такая выставка должна стать постоянной экспозицией, куда в обязательном порядке надо приводить школьников и людей постарше. <…> Но вокруг — одно равнодушие и суета»). На приложенном к журналу CD — материалы выставки (документы, фотографии, предметы и т. п.) — в хорошем разрешении.

Выпуск же посвящен 1150-летию Российского государства.

Сергей Фирсов. Русский параклет. — «Звезда», 2012, № 9 <http://magazines.russ.ru/zvezda>.

Обстоятельный, глубокий очерк с инскриптом: «К 700-летию преподобного Сергия Радонежского».

«Важно отметить, что именно Сергий Радонежский являлся создателем нового культа — культа Троицы. Безусловно, Византийская Церковь знала праздник Пятидесятницы — нисхождения Святого Духа на апостолов — и через это напоминала верующим о Троице. Но праздника Троицы как такового христианские просветители русского народа не знали. Именно игумен Троицкого монастыря стал наиболее деятельным проповедником тринитарного догмата. „Сергий создал учение о Троице как священном первообразе любви и согласия, которые должны восторжествовать на земле”, отмечает современный исследователь, также предполагающий, что троичный культ очень быстро завоевал широкие слои народа, пустив корни в глубинах народного сознания. „Трансцендентальный смысл культа Троицы шел навстречу чувству солидарности людей друг с другом и с миром природы”. И, что особо важно, он „стал действенной социальной идеей, символом и знаменем национального спасения, учением о переустройстве жизни на земле на новых нравственных началах”. Идеалом Сергия Радонежского было преображение вселенной по образу и подобию Троицы, что следует понимать как внутреннее объединение всех существ в Боге».

Сентябрьская книжка «Звезды» как-то особенно богата на интересную публицистику/эссеистику и литературоведение: Александр Рубашкин — об Алесе Адамовиче, Галина Василькова — о заветном романе Бориса Житкова, Елена Невзглядова — о поэтах и поэзии, Омри Ронен — о Борисе Слуцком… Наши тихие аплодисменты и блестящему очерку Андрея Русакова «Хватит бороться с коррупцией».

Владимир Чичерюкин-Мейнгардт. Георгиевская ленточка. — «Посев», № 7 (1618) <www.posev.ru> .

«Со всей наградной системой исторической России этот орден и его знак были упразднены советским правительством в конце 1917 г. Хотя награждение орденом Св. Георгия, Георгиевским оружием и знаком отличия продолжалось и при демократическом Временном правительстве. Позднее награждение орденом и его знаком возобновилось русским военным командованием на территориях, освобожденных от советской власти. Его вручали за отличия в боях против советских войск.

Сравнительно недавно ушел из жизни в Аргентине последний кавалер Георгиевского креста фейерверкер Корниловской артбригады Константин Ассеев. Крест он получил из рук генерала А. П. Кутепова за уничтоженный в бою советский танк. К. Ассеев скончался в 1995 г. в Буэнос-Айресе».