Чтение онлайн

пойменное при Лете

минное поле сна

зыбкого на рассвете —

снишься, и грудь тесна.

Видишь, как сталкер в той

около рельс лачужке,

я прикипел щекой

к сплющенной в блин подушке.

Слышишь, как колобродит

сердце, обожжено.

И между нами впотьмах проходит

линия Мажино.

Май — июнь 2005.

 

Времена года

1

Целина снегов в её раскалённости

и неповреждённости

одна и даёт от веку

ощущение защищённости

русскому человеку.

Тут адвокаты, судебные приставы

не уважаемей кобелей.

Вьюга — наш соловей.

И чем её свист неистовей,

тем на душе светлей.

2

В мае видишь и отходя ко сну

катыши купав, зеленцу в раките.

Константин Леонтьев любил весну,

и ислам, и оптинскую сосну,

вразумив француза хлыстом на Крите.

Снится рысь в привычном седле — и вдруг

переход в галоп, хоть любовь нелепа,

что сама Россия ещё вокруг,

понимаешь, друг,

на скаку ослепший от курослепа.

3

Н.

Бабочка вырывается

из дому, в стёкла бьётся,

будто грешит и кается,

в руку мне не даётся.

А между тем смеркается.

Жизнь раскатать обратно

что-то не получается.

Но под сурдинку чается:

кратное — многократно.

4

Осенью всё на свете

золото сдул с берёз

малоимущий ветер,

сеятель серых слёз.

Без своего прихода

я человек потерь,

вышедший из народа,

вымершего теперь.

Что это за порода,

не знает и сродник зверь.

5

То обвиснут клочья листвы, то вдруг

затрепещут, всё еще золотые,

будто взятые на испуг

при царе Горохе или Батые.

Вот и ветер в меру своих седин

гонит палый лист вдоль земли — к верховью.

Человек в 60 один на один

остается с шаткой своей любовью.

И куда идти, у кого просить,

сохрани, мол, всё ото всех в секрете:

и паучью нить,

и уменье лишнее — гнезда вить

виртуальные на рассвете.

6

С той поры, как где-то в груди возник

огонёк служения вместо чуши,

стал я верный медиум-проводник,

щелкопёр по жизни, потом старик,

окормитель тех, кто имеет уши.

Передатчик смысла… Видать, дурной —

на его волнах всё ленивей ловят.

Или день сырой?

Или в масть со мной

лишь кленовый меркнущий магендовид?

7

Теперь, когда снег покрыл

рощи и берега,

ветер и сам забыл,

куда он гнал облака.

Когда уже позади

кипеж минувших лет,

редко когда в груди

их нарывает след.

Порча коснулась, да,

слезных пазух всерьёз.

Поровну в сердце льда

осенью и в мороз.

Над снулой рекой

вбихрится диск огня.

И я теперь не такой,

каким ты помнишь меня.

1 ноября 2005.

 

 

Port Lligat

А. Пищулину.

Шаткий мольберт с треногою — возле тропы в окне,

с Аппиевой дорогою схожею в пелене.

Уличные бегонии красные, будто яд.

В заводях Каталонии всё ещё яхты спят.

Кремнисто-сланчатых скал твердыни и

иглоукалывающие пинии.