Чтение онлайн

Золотым дождем еще струилось.

Откупалось, что ли? Не скупилось,

Неумело с жизнью расставалось,

Ничего ему не оставалось —

Дня, ни полдня. Только понимало

Лето, что такому лету лета — мало.

Ах, ему хотя б еще полстолька!

Столько сил оно таило, света столько

Не излило — и томилось этим даром,

Точно подозрением, что даром

Было здесь и быть не уставало,

Так любило жить, что жизнь давало,

И теплом и негой угодило,

А теперь вот угасало, уходило

В мрак и холод, сбрасывая зелень

Как улику нежности на землю.

…И Земля, уже полунагая,

На бок повернулась, как Даная,

После жаркой встречи засыпая.

 

Море волнуется — три

Теплый воздух на побережье пришел с ночным ветром

Вода поднялась

Резче стала линия горизонта

Приезжий в мертвый сезон

ляпнув некстати “Домой… мой ад…”

обмирает как пораженный громом

Мелко хлопает брючина

Из пучины встает многорукая гидра судьба

и нежно душит его в объятьях

 

 

Пойманный мотылек

Она качала твою колыбель.

Когда она отходила, ты плакал.

Возвращалась потом — постепенно.

Не балуя. Не отпуская.

Засыпала кошка. Хомячок. Попугай.

Пойманный мотылек.

Первые шаги вы делали вместе —

было весело, как летаешь.

Но вдруг умирал бушевавший всю ночь сосед,

незнакомый далекий родственник,

заставивший маму плакать,

кто-то, уехавший в кузове, в кукольном домике,

впереди оркестра, —

она выбегала с тобой на улицу, взлетала на дерево,

подбиралась ближе.

По одному забирала она стариков.

Одних ты боялся, с другими был неразлучен.

Проводы их одинаково навевали скуку

(вблизи — узнаёшь и эту сторону смерти).

Позже она показала тебе букварь,

чтобы ты мог ее встретить в книгах —

не только в дворовых играх.

…Этот стоял на воротах.

…Тот был всего на год старше.

— А помнишь, вы с ним дрались? — Он всегда побеждал.

— Как это было? — Мне мать сказала... — Я сам все видел!

Очевидцы были в большом почете.

И хотя тебя не было рядом, все, что они говорили,

ты словно бы знал заранее.

Она тебе рассказала.

...............................................

С годами — все глуше голос, но ближе шепот.

Простые слова конечно , вчера и тихий

обдают сердце холодом.

Сама тишина — обольщает…

Истончается телефонная книжка.

Иссушается память. В кругу знакомых — одни прорехи.

Даже самые близкие ей теперь уступают.

Это — время финала:

черной-пречерной ночью

на черной-пречерной улице ,

застав тебя одного,

она подойдет наконец и тихонько сзади

накроет глаза ладошками

девочки, утонувшей, когда вам было —

сколько? где? неужели было? —

и ты стоишь, ты гадаешь —

пойманный мотылек.

 

Мукоморье

Пережитое

пережеванное

каша

клейкий мякиш

в увечных пальцах памяти-воровки

начетчицы и затевалы

детсадовской

безвкусной

нестерпимо глупой

неистощимой на фантомы

то — посмотри — какой-то темный дом

то дерево

старуха

мальчик