Чтение онлайн

Агнесса развела руки, широко улыбаясь и кивнув застывшему в лёгком недоумении ур-магу.

— Посему этот трон, равно как и титул Правителя, я передаю ему, как самому достойному этого человеку. Магистр Сандерс, вы будете так любезны?.. — она сделала небольшой шажок в сторону, раскрытой ладонью указав на роскошное кресло и делая вид, что не замечает, как перекосило от раздражения и отчаяния парней, что его тащили.

Кевин несколько растерялся, но быстро взял себя в руки, в первый миг, по привычке, придав лицу надменно-грозное выражение. Однако, спохватившись, он даже слегка иронично улыбнулся, поднимаясь на ноги и небрежно кивнув Агнессе в ответ, устремился к ней:

— Принимаю бразды правления, мисс Баллирано. Но если вы надеетесь таким образом избежать певческой повинности — зря стараетесь. Ибо властью, данной мне, вы назначаетесь нынче… м-м-м… лейб-менестрелем.

— Как скажете, Ваше Величество, — Агнесса изобразила книксен, обводя исподлобья взглядом собравшуюся публику. — Мои таланты — в вашем распоряжении.

— Ох, следила бы ты за языком, Баллирано, — проворчал Кевин тихо и персонально для неё, проходя мимо. — Я ж поймать на слове могу!

— Уповаю на то, что ты будешь милосердным монархом, — шёпотом парировала девушка, вызвав у Сандерса пренебрежительное фырканье.

Студенты, собравшиеся перед подиумом, в основной массе своей вроде как были не в восторге от «смены фракции», но выражать недовольство не смели, что весьма порадовало Агнессу. Она понимала, что спустя две-три кружки выпивки все смирятся с происходящим, а пока, чтобы несколько смягчить эффект, аккуратно присела на широкий подлокотник «трона».

Генрих, тоже отметив некоторую напряжённость обстановки, вышел вперёд и отвесил Кевину глубокий поклон:

— До здравствует Его Величество! Каким будет ваш первый указ?

И без того кривая ухмылка Кевина перекосилась ещё сильнее, и парень несколько нервозно взмахнул рукой — видимо, собирался сделать этот жест величественным, но вышло иначе:

— Всем… кутить!

Призыв прозвучал настолько угрожающим тоном, что многие автоматически напряглись.

Генрих, переглянувшись с Агнессой, вскинул вверх руку с зажатым бокалом, и громко заявил:

— Звучит как тост! Идеальный тост для Клуба Кутил! Я бы даже сказал — девиз! — и первым осушил бокал до дна, подавая пример остальным.

«Что-то этот „непобедимый ур-маг“ не выглядит счастливым», — ехидно заявил Мельхиор.

Кевин действительно сидел на этом кресле с таким видом, будто вместо мягкого сидения под ним была подушка с иглами. Только что не ёрзал, косясь по сторонам и, судя по всему, не зная, как справиться с подобным вниманием.

До Агнессы с запозданием дошло, что ур-маг хоть и привык эпатировать публику — так или иначе делал это всегда с некоторым надрывом, словно крича: «Смотрите на меня!». А что делать, когда его самого выставляют в центр — не знал, и теперь, судя по всему, чувствовал себя не в своей тарелке. Это было одновременно забавно и грустно, но отыграть всё назад, увы, нельзя.

Вечер, тем не менее, вернулся в привычную колею довольно быстро: гости пили, смеялись, развлекались и танцевали. Агнессу несколько раз приглашали петь, и она с невероятным смущением отметила, что исполнять перед такой публикой трезвой — очень сложно. Но от настойчивых призывов Мельхиора «накатить» отказалась наотрез — просто выбирала те мелодии, в которых была уверена полностью и на которых её голос не мог сорваться.

В какой-то момент людей стало, вроде бы, поменьше, а большинство студентов разбились на небольшие группы, а то и вовсе — парочки. Какие-то из них, как заметила Агнесса, отправились наверх, откуда в начале вечера спускался Кевин.

— А что наверху? — спросила она без задней мысли, успев потеснить Сандерса в сторону и сидя в кресле рядом с ним.

В компанию к ним прибился и Синклер, старавшийся держаться поближе весь вечер и ради такого случая даже притащивший на подиум ещё одно кресло — поменьше и поскромнее. Ответить, впрочем, он не успел — да и непонятно было, хотел ли, — его перебил Кевин:

— Комнаты отдыха для уединений, разумеется — как в любом приличном заведении, — невозмутимо пожал плечами ур-маг. — На случай, если лень идти до библиотеки.

Агнесса прикусила язык, прокляв собственное любопытство и осознав, что прекрасно жила без этой информации, и принялась нарочито внимательно глазеть по сторонам, выискивая взглядом Ирину — поскольку, согласно правилам приличия, уже полагалось идти отдыхать.

Княжна нашлась за карточным столиком в компании трёх студентов, и, судя по азартному личику, намеревалась поправить своё «финансовое» положение. У её компаньонов лица казались заметно более печальными, из чего можно было сделать вывод, что Виленская преуспевала.

— Так-так… Вижу, я очень вовремя пришла на праздник, — тёплый медовый голос вплёлся в царящий вокруг шум.

Агнесса даже не вздрогнула — настолько мягким и приятным было звучание, но вот Кевин рядом с ней чуть странновато дёрнулся и диковато оглянулся.

Из-за «тронного кресла» вышла Твинтейл, знакомо покачивая бёдрами и скользя взглядом мерцающих глаз по троице на подиуме. Улыбка подрагивала в уголках ярко-алого рта — загадочная и манящая, очень милая, с точки зрения Агнессы.

Она улыбнулась преподавательнице в ответ, отметив, что суккуба выглядела так же роскошно сдержанно, как обычно: изящная блузка, застёгнутая под самое горло с милым нашейным платком, узкая юбка, облегавшая фигуру значительно теснее, чем полагалось — но смотрящаяся весьма органично, особенно с такими-то ногами в изящных туфельках…

— Приношу извинения, милые дамы… леди… — Фридрих вскочил, поклоном приветствуя Твинтейл и аккуратно отодвигаясь от неё подальше, отступив за спинку кресла, на котором он сидел. — Боюсь, вынужден покинуть вас…

Взгляд его метался с Агнессы на суккубу и обратно, а лицо приобрело странно суровое выражение.

— Что же вы, уже спешите покинуть такую компанию? Вечер ведь только начался, — демоница склонила голову к плечу, отчего её карминные волосы шелковистой волной заскользили по спине.

Пальцы Фридриха, впившиеся в бархатную обивку, побелели от напряжения, а вид стал совершенно несчастным:

— Я понимаю, госпожа Твинтейл, просто… — парень несколько нервно облизнул пересохшие губы, вновь покосившись на Агнессу. — Приношу свои извинения.

И с этими словами он сдёрнул кольцо с пальца, исчезая из паба.

Девушка удивлённо моргнула, вопросительно посмотрев на Кевина, который между тем тоже как-то странно вжался в кресло между спинкой и подлокотником, но затравленно и сердито смотрел почему-то на второй этаж: