Чтение онлайн

— Да перед кем я должен представать?! — разгорячился Окифора, шумно вдувая ноздрями воздух. — Да кто они такие?! Кучка обманщиков, шарлатанов! Кто вообще такой этот Лоусон?! Я должен еще отчитываться перед какими-то сукиными детьми?! Да где они были, пока я был на фронте, командовал войсками, давал на орехи евразийцам?! Я должен теперь позволить этим упырям — эсбэшникам запереть меня в клетке?! Это заказуха! Чернуха! Это дело яйца выеденного не стоит! Сколько раз повторять?!

— Вы хотите обвинить в вашем преследовании кого-то конкретно? Напомним, расследование начато по личному поручению Протектора.

— Не дождёшься, сукин сын! — грозно ткнув пальцев в репортера, от чего тот аж отскочил, заорал Окифора. — Хочешь выставить меня врагом Протектора?! Не получится! Протектор прекрасно знает, что я — его самый верный соратник, самый верный солдат! Я никогда не изменял присяге, я выполнял все поручения, все команды, не жалел ни себя, ни других! Ели даже какие-то интриганы нашептали ему обо мне какую-то чушь — он во всем разберется, не сомневайтесь!

— Вы знали о том, что в Новой Москве применяли газ под названием «Зекс» против мирных людей?! Ответьте прямо, генерал!

— Да ты!.. — Окифора едва не задохнулся от ярости и даже замахнулся на репортера. — Да кто вообще такой, щенок, чтобы призывать меня к ответу?! Что ты вообще знаешь о войне?! Где ты был, дрыщ, когда я со своими ребятами воевал?! Все, хватит! Проваливай! Проваливайте все!!!

Отключив запись, Мэдисон едва заметно усмехнулся. На моем лице, должно быть, легко было в тот момент прочесть выражение удивления. И эсбэшник наверняка понял, что видеозапись возымела именно тот эффект, на который он рассчитывал.

— Мы заставили кое-кого не на шутку нервничать, Димитрис, — заметил он.

— Вы предъявили ему подозрение? — недоверчиво посмотрев на Миллер, спросил я.

— Его вызвали для дачи свидетельских показаний, а также отстранили от должности на время расследования, чтобы он не мог влиять на других участников процесса, используя свое служебное положение. Этого оказалось достаточно, чтобы он сбежал, — пояснила та.

— На воре и шапка горит, — самодовольно хмыкнул Лоусон.

— Тогда позвольте поздравить с тем, что вы его благополучно упустили, — процедил сквозь зубы я. — Мерида — чартерный город. К тому же, это анклав на территории непокорной Латиноамериканской федерации. Вы его там не достанете.

— «Пока еще не достанем», — решительно поправила Миллер. — Нестабильность в мире не продлится вечно. А, те, кто покрывают разыскиваемых преступников, тем самым показывают свое истинное лицо. Сегодня я слышала отрывок интервью одного из лидеров оппозиции, Аманды Йоргенсен. У нее прямо спросили, почему союзники оппозиции покрывают людей, против которых дал показания Войцеховский. У нее сразу же начали бегать глазки, и она начал не очень-то связно петь свою обычную песнь, что, мол, «это происки властей», и никого они не покрывают, и ни о чем таком ей не известно, а что касается военных преступлений, дак она, мол, первая, кто хочет, чтобы их расследовали. Очень скоро кто-то задаст такой же вопрос лидерам Консорциума.

— Если, конечно, смогут найти то подполье, в котором засели эти крысы, — недовольно вставил Лоусон.

— Никто публично не станет на защиту человека, на котором лежит тень подозрения в таких деяниях. А значит, у него будет все меньше мест, где он сможет скрываться от следствия и суда. Кольцо будет смыкаться. И, рано или поздно, сомкнется, — заверила Миллер.

— А что насчет остальных? — спросил я, переведя взгляд на Мэдисона.

— Все ниточки ведут туда же, — вздохнул он. — Нильсен, пусть группа обрисует картину.

§ 43

Кивнув в ответ на предложение своего начальника, полковник спроецировал широкий дисплей, на котором тут же появилась довольно сложная разветвленная схема — похожая на те, что создавал ВИ, которым я пользовался в своей детективной работе, но явно более продвинутая.

— Расследование разделено на целый ряд направлений. Направление «Г» касается незаконных генетических экспериментов. В этой части собранные материалы присоединены к материалам другого дела, следствием в котором руководит полковник Земекис. Это очень масштабное дело, в рамках которого готовятся подозрения высшим должностным лицам корпорации «Андромеда»…

— Об этом деле сейчас не надо! Это не относится к делу! — поспешно встрял Лоусон, сверкнув глазами. — Давайте дальше, полковник.

— Направление «В» касается незаконных испытаний и незаконного боевого применения препарата ML-5 и его производных. Направление «П» касается убийства сиднейского полицейского Бена МакБрайда и других аспектов, связанных с полицейской операцией в Сиднее в 2089-ом. Направление «А» касается преступлений против гражданских лиц в мирное время Центральной Африке в 2090-ом. Направление «Е» касается преступлений против гражданских лиц в мирное время в Центральной Европе весной 2090-го. Направление «Н» касается преступлений против нонкомбатантов в Новой Москве в январе 2093-го, и других преступлений, совершенных в военное время. Направление «К» касается предполагаемых Войцеховским преступных действий неустановленных лиц против бывшего бойца «Железного Легиона» Питера Коллинза в 2095-ом. Направление «С» касается возможного злоупотребления служебным положением со стороны сотрудников аппарата СБС. Ну и, есть еще направление «Т», которое касается разглашение военной тайны.

— Давайте коротко по каждому, — распорядился Мэдисон.

— Майор Унаги, начни с направления «В», — велел полковник, и пояснил для всех.

— У нас есть задержанный — Рахман Махманди, — бойко заметила следовательница. — Он первое время отрицал свою вину, но теперь активно даёт показания. Валит все на своего бывшего руководителя Говарда Брауна. К сожалению, Браун для нас сейчас недосягаем. Он работает на «Андромеду», в рамках какого-то их секретного проекта. Мы пока еще не выяснили его местонахождение.

— Долотов, что по направлению «П»? — продолжил Нильсен.

— Опрошены бывшие руководители Войцеховского в полиции Сиднея — Мейерс и Рейнолдс. Не похоже, чтобы кто-то из них был причастен к произошедшему. О компании «Эклипс» они отзывались как о надёжном прежде подрядчике, и, по-видимому, ничего не знали о плане Джека Гаррисона саботировать операцию, если таковой действительно имел место. Информация о террористической группировке под названием «Справедливый джихад» была передана в полицию Сиднея от нас, тем самым Густафом Аффенбахом, на тот момент подполковником из 2-го Главного управления, которого упомянул Войцеховский.

Я торжествующе усмехнулся.

— К сожалению, ниточка, ведущая к нам, оборвалась, — вставил Нильсен, вздохнув. — Аффенбах, к тому времени уже полковник, погиб в 92-ом — его конвертоплан СБС был сбит над Индокитаем в ближнем тылу.

— Он там был не один! — заявил я.

— Кэтсеро Абэ, также упомянутый Войцеховским, уволился после войны, в 93-м в звании полковника, по состоянию здоровья, а год спустя умер от сердечного приступа во время участия в велогонке, — доложил Долотов.

— Вы издеваетесь? — нахмурился я. — Они что, все мертвы?