Чтение онлайн

И тут пространство вокруг завибрировало, и я почувствовала, как на меня опустилось много-много влаги. Понятно, будут бить молнией. Времени думать не было, и я, не мудрствуя лукаво, сотворила над головой деревянный щит.

Удар. Щит с треском разлетается, оставляя щепки в моих коже и волосах. Со стороны священников раздался сдавленный крик — кажется, их тоже задело.

Но пространство всё ещё напряжено и вибрирует. Вода. Деревянный щит. Молния!

Я так сосредоточилась на отражении атак неведомого противника, что даже удивилась, когда в очередной раз не почувствовала вибраций вокруг.

— Догаресса, вы целы?

Жрица кинулась ко мне, и я собрала всю волю в кулак, чтобы мило улыбнуться ей, даже не попытавшейся прийти мне на помощь.

— Благодарю, всё прекрасно. Если все церемонии закончены, я хотела бы отдохнуть.

Дождавшись согласия жрицы, я медленно, сохраняя приличествующее случаю выражение лица, отправилась во Дворец Совета, где меня должны были ждать друзья. И почему мы решили, что бунтовщики попытаются захватить Дворец, но не рискнут нападать на меня на площади?

— Велла, что произошло? На тебе лица нет!

Антонио, наверное, увидел меня из окна. Ибо он не выбежал из дверей, а спустился откуда-то сверху, будучи при этом одет весьма странно. Точнее, весьма странно неодет — рубашка была на месте, шейный бант, развязанным, болтался где-то возле уха, а вот штанов и белья не было вообще.

— Аристократы решили, что, коль бывший дож похоронен, пора и мне составить ему компанию. Не холодно?

Я отвернулась, не желая смущать друга.

— Нет… — Удивлённый голос, потом смущённое ойканье. Антонио осознал, в каком интригующем виде появился передо мной? — Всё, можешь поворачиваться. Подожди, что ты сказала?!

— Убить меня пытались. Кто — не знаю. Надо собрать членов Совета, но предварительно пообедать и придумать устраивающую нас тактику. И подумать, когда и как мы будем искать корабль. Я не собираюсь отдавать Совету эту карту.

Несколько мгновений Антонио переваривал полученную информацию, затем отрывисто сообщил, что распорядится насчёт обеда, и кинулся во дворец. И почему он так медленно соображает в последнее время?

— Кто-нибудь знает, какая башня Дворца была построена позже всех? — Я вспомнила о местном этикете и дождалась конца трапезы. Если я теперь догаресса Новой Венеции, то следует проявить хоть какое-то уважение к местным обычаям.

— Правды.

— Башня правды.

Антонио и Лучианна ответили одновременно. И одновременно же рассмеялись, подмигнув друг другу. Кажется, я начинаю понимать, почему в последние дни Антонио так медленно соображает.

— Потрясающее знание истории. — А в нашей маленькой банде проблемы. Никогда не слышала, чтобы Женевьева говорила настолько ехидным тоном. Да я в принципе не подозревала, что подруга умеет ехидничать. — И как же мы сможем разрушить Башню правды так, чтобы это осталось незамеченным?

— Пока что никак. — Хлодвиге лениво провёл пальцем по стакану, заставляя вино сформироваться в небольшой торнадо. — Не о том думаем, друзья. Света и Совет должны разумно отреагировать на сегодняшнее покушение. Я пока что вижу два варианта: публично объявить прощение, но найти зачинщиков и хотя бы проследить за ними, при необходимости — тихо удавить; или же инициировать расследование с судом и прочими формальностями.

— Для начала мы должны войти в Совет. Власть дожа велика, но и он нечасто может изменить решение Совета.

Лучианна безмятежно улыбалась, и я никак не могла понять, чьи интересы она сейчас преследует. Мои? Свои? Наши? Я быстро обвела взглядом собравшихся: Женевьева — подруга и единомышленница, но кому она будет верна в случае чего: мне или собственным принципам? Хлодвиге — мужчина, добровольно вызвавшийся стать моим рабом, спорящий со мной наедине, но подчёркнуто уважительный на людях. Лучианна — очень красивая серая мышка, не осмеливавшаяся лишний раз открыть рот на собраниях у Доменике. Антонио, которому скоро придётся выбирать между сестрой и любовницей. Кому из них я могу безоговорочно доверять?

— Я подниму этот вопрос на сегодняшнем собрании. Я надеюсь, у каждого из вас есть законные перспективы войти в Совет?

— Я и Лучианна есть в Солнечной книге. Семью Нуово, кажется, должны были включить пару лет назад, как оказавших важную услугу Сеньории.

— Включили. Так что всё законно. — Женевьева широко улыбнулась, явно довольная тем, что имеет не меньшее право войти в Совет, чем Лучианна. Интересно, почему они друг другу так не нравятся? Или все сёстры ревнуют братьев к их девушкам?

— Отлично. Теперь насчёт покушения. Убить пытались меня, так что и решать мне. Я буду требовать, чтобы зачинщики и исполнители были найдены и заточены в Башню правды.

Кажется, никто их соратников не ожидал такого ответа. Первым нашёлся Хлодвиге.

— Твоё право, догаресса. Ты хочешь справедливого суда для них и Амэранты?

— Да. Заодно и решим проблему с кораблём.

Ни к чему им знать, какой именно справедливый суд будет ждать заговорщиков.

За час до сбора Совета мы разошлись по своим комнатам. Хлодвиге аккуратно поинтересовался возможностью составить мне компанию, но я отказалась.

Оказавшись у себя, я устроилась перед зеркалом и придирчиво принялась изучать собственное отражение. Почти два месяца, проведённые в Новой Венеции, изменили меня: на лбу и на висках прорезались первые морщины, в волосах цвета молочного шоколада появилась первая — и очень заметная — седина, в глазах — какое-то затравленное, недоверчивое выражение. И без того острое лицо заострилось ещё сильнее, приобрело какое-то хищное выражение. Разве может так выглядеть Богиня?

Не может. А я окажусь в безопасности только в том случае, если стану Богиней для каждого жителя Светлейшей Сеньории. Поэтому у меня есть только час, чтобы магией привести в порядок кожу и волосы, убрать морщины и седину, вернуть глазам живость и блеск. И да помогут мне боги пластической хирургии.

К тому моменту, когда в дверь постучал слуга, чьей обязанностью было повсюду сопровождать дожа, я была донельзя вымотана и настолько же довольна собой. Мой образ «сотворить идеал из измотанной женщины» вполне мог бы войти в учебники Университас. Не войдёт, конечно, ибо раскрытие этого маленького секрета никак не сочетается с моими планами, но местные женщины и сами неплохо справляются. И вообще, если я не Богиня на самом деле, то уж точно гений! Толком не зная биологию, создать образ, непрерывно поддерживающий эталонный внешний вид и тратящий при этом минимум энергии, это внушительное достижение.