Чтение онлайн

— Хорошо, — в моём голосе явно ощущается нехватка энтузиазма.

— Бо, обещай мне, что придёшь.

— Я не могу, — шепчу я. Затем сбрасываю вызов.

Почти сразу же телефон начинает звонить снова. Я роняю его и топчу ногой, разбивая вдребезги. Даже вампир с силой и опытом Майкла не сравнится с деймоном Какос.

Игнорируя тот факт, что меня трясёт, я делаю шаг вперёд.

— Он не имеет к этому никакого отношения. Я здесь сама по себе.

— Я думаю, у Глав вампиров сейчас достаточно проблем, — говорит деймон. Он повторяет моё движение и подходит ближе, пока нас не разделяет всего дюйм. — Они близки к тому, чтобы их страшились и ненавидели так же, как моих сородичей.

Я вновь обретаю последние остатки своего духа.

— Вампиры не уничтожают каждого, с кем сталкиваются, — огрызаюсь я.

— И всё же, — говорит деймон с бархатистой мягкостью, — вы отчаянно пытаетесь не быть одним из них, — на его губах играет улыбка. — Лекарство есть, что бы вам ни говорили другие.

Он играет со мной, как кошка со своей добычей, позволяя ей ускользать снова и снова, пока, наконец, ему это не надоедает, и он не убивает её.

— Я не лгу, — дружелюбно говорит он.

Что мне сейчас толку от этого лекарства? Я вздрагиваю, когда он облизывает губы, словно в предвкушении.

— Итак, — продолжает он, — вы здесь из-за бухгалтера.

Я чувствую вспышку вины, которая быстро проходит. Далия Темплтон уже у деймона; я не собираюсь выдавать ничего, чего бы он ещё не знал.

— На самом деле, — говорит он, — у меня её нет. Я никогда с ней не встречался.

— Чушь собачья, — шепчу я.

Он начинает улыбаться.

— Вы бросаете вызов деймону Какос? Мисс Блэкмен, вы либо невероятно храбры, либо невероятно безрассудны.

Чёрт возьми. Должно быть, он вырвал моё имя у меня из головы. Я чувствую себя оскорблённой — он как будто обрёл абсолютный контроль. Я никогда не узнаю, как его зовут, но он и так знает обо мне всё.

— Икс, — татуировки продолжают змеиться по его коже. — Можете называть меня Икс.

— Броско, — бормочу я.

Он усмехается.

— По правде говоря, я испытываю определённое восхищение к мистеру Темплтону. Мы никогда не встречались лично, но он знает, кто я, и всё равно у него хватило смелости обокрасть меня. Некоторые люди просто не могут удержаться от игры с огнём, — его чёрные глаза блестят. — Некоторые вампиры тоже.

Я стою на своем.

— Далия мертва?

Он цыкает языком.

— Я же сказал вам, что она не у меня. Я не знаю, где она, и мне всё равно.

— Вас не волнует, что её муж обворовывал вас?

— Я ожидаю определённого количества подлости. Это полезно. Это значит, что я осознаю своё положение. Кроме того, деньги меня не интересуют. У нас гораздо более грандиозные планы, и до тех пор, пока Стивен Темплтон не вмешивается в них, я позволю ему делать всё, что он пожелает.

Интересно, почему он употребил слово «мы». Деймоны Какос, должно быть, что-то замышляют. Мысль о том, что это может быть, просто пугает.

— Мысль о больших, страшных монстрах, выползающих из тени, беспокоит вас.

— Это обеспокоило бы любого.

Он смотрит на меня с интересом.

— Правда? Мы решили вернуться в ваше общество и вести себя так, как вы бы назвали цивилизованным, и вас это беспокоит?

— Цивилизованным? Вы маньяки-убийцы!

— Возможно. Однако это не я незаконно вламываюсь в частное офисное здание.

Я молча смотрю на него. Сигнализация продолжает выть, а далеко внизу раздаётся сирена пожарной машины. Икс поднимает руку и рассматривает свои ногти.

— Вы знаете, какой девиз у Google?

— Не будь злом.

(Данная книга написана в 2014 году, а в 2018 году Google удалил этот девиз из всех официальных источников, — прим)

Уголки его губ приподнимаются.

— Действительно. Это, по сути, вызов. Особенно если учесть, какие огромные возможности для совершения греха предоставляет интернет.

— Так вот почему вы работаете на «Улицы Пламени»? Вы хотите манипулировать интернетом?

Он смеётся.

— Я не работаю на «Улицы Пламени». Я и есть «Улицы Пламени».

— Генеральный директор…

— Это приятное человеческое лицо. Его история и личность известны и принимаемы. Однако ниточки, которые им управляют, находятся в другом месте.

Возможно, я раскрываю величайший заговор, который когда-либо видел мир. Чертовски жаль, что я никогда не смогу никому об этом рассказать.

— Другие люди в этом здании. Они люди. И они согласны работать на вас?

— Смотрите, — черты его лица искажаются, превращаясь в добродушное, респектабельное человеческое лицо. Татуировки исчезают, а глаза, хотя и остаются тёмными, выглядят доброжелательными.

— Они не знают, — шепчу я. — Вы скрываете свою истинную сущность. Сколько ещё деймонов Какос выдают себя за людей прямо у нас под носом?

Он слегка кланяется.

— У большинства людей есть шестое чувство, когда что-то не так, — его лицо возвращается к своему первоначальному виду. — Но они не могут понять, в чём именно дело.

— Почему Стивен Темплтон знает правду?

В ответ я получаю неприятную улыбку.

— Я хотел посмотреть, как он отреагирует. Он планировал украсть, и мне было интересно узнать, сделает ли он это по-прежнему, когда узнает, что я деймон.

Стивен Темплтон — полный идиот.

— Да, — говорит Икс, — это так, — он задумчиво смотрит на меня. — А вы не идиотка. Как вы собирались выбраться?

— Простите?

— Вы вломились внутрь. Примерно через шестьдесят секунд охрана ворвётся в эту дверь. Как вы собирались их избежать?

— Я не собиралась, — коротко отвечаю я. — У меня просто был хороший предлог, чтобы быть здесь.

Он читает это в моих мыслях.

— Право быть забытым?

— Это нечто новое. Возможно, вы о таком не слышали, — это глупая подколка, но я всё равно её делаю. Любой человек в индустрии высоких технологий — даже деймон Какос — знает об этом. Для пущего эффекта я напускаю на себя слегка покровительственный тон. Что мне терять? — Люди могут обратиться в суд, чтобы их имя было удалено из поисковых систем. Вампиры ценят анонимность после завершения вербовки. Следующим логическим шагом будет удаление их виртуального присутствия.

— Я полагаю, это разумное оправдание. Но возникает вопрос: почему бы не выдвинуть легальное требование? Зачем вламываться нелегально?

— Потому что обращение в суд делает истца более известным. Я собиралась позволить поймать себя и использовать закон о праве быть забытым в качестве оправдания.

Он кивает.

— Если бы вы не смогли убедить службу безопасности отпустить вас, это сделала бы полиция. Общественности ещё не известно, что вы оставили безопасность и неприкосновенность Семей.