Чтение онлайн

Пауза. Лысый что-то прикидывал. Ясно, что: ему нужен был сам Алексей, а не бандиты. Те - так. В придаток.

Сейчас скажет основное.

– Не пойдёт, - веско сказал Лысый.
– Девушку мои парни сейчас приведут. Но только не в главный зал, а в виповский. Через коридор. Ты проходишь туда, тогда отпускаю девчонку в наружный зал. Пусть идёт, куда хочет. А с тобой мне побазарить надо. Заодно и ребят моих дождёмся, убедимся, что ты их честно отдал.

Алексей подумал. Пожалуй, это даже хорошо. С одной поправкой, впрочем.

– Годится, - сказал он.
– Но не совсем. Девушку - сразу в общий зал. И твои провожают её до дверей наружу. Потом парень мой, водитель, забирает её, отвозит за территорию, там выпускает твоих и уезжает. Только они будут в наручниках. Ключи - у меня. Я остаюсь с твоими парнями. Потом мы с тобой разговариваем.

Тем же дрыном, да по другому месту. Ирку он должен от себя подальше отправить, чтобы гарантировать ей безопасность при любом развитии событий с ним. Так что никаких вип-залов!

– Ни хера се, ты накрутил!
– вскипел Лысый.
– Что мне мешает доставить девку к тебе частями?

Нервничает, сука! Не деловой разговор, не будет он этого делать.

– Во-первых, помешает то, что я тебе уже говорил, - сдержанно, но с явственно показываемой силой ответил Алексей.
– Я очень обидчивый. И обиду свою держать на сердце не привык. Такой вот я несдержанный парень. Во-вторых, я тебе тут устрою такой тарарам, если не увижу девушку живой и здоровой, что через пять минут тут будет вся милиция и комендатура. Как думаешь, что они сделают, когда увидят у тебя на руках покоцанную заложницу, фактическую жену действующего офицера армии? Терроризм в условиях военных действий чем пахнет, догадываешься? "В-третьих" надо - или достаточно?

Пауза. Задумался Лысый. Алексей знал, что играет точно. Бандиту "тарарам", разумеется, не нужен, если ему нужен сам Кравченко. Речь идёт, в общем, о рокировке - вместо сторонней женщины у него в руках окажется сама желанная жертва. А то, что "жертва" колюча сверх всякого его представления, - про то Лысый ещё не ведает.

– Ладно, хрен с тобой, - проговорил бандитский лидер.
– Только без фокусов. На этот случай моих будет трое и все с пушками. Учти.

– Учёл, - ответил Алексей.
– Всё, время пошло!

Две вещи не увидел бандюган. То, что Алексей может быть не один. Это раз. И то, что происходить передача будет в общем зале. То есть на глазах у потенциальных свидетелей. То есть Лысый сам будет заинтересован в тишине и спокойствии во время акта передачи заложницы. Это два.

Насчёт первого пункта - тут Кравченко, впрочем, поторопился. Сам это понял, когда из двери, уводящей в коридор к вип-залу, появились два довольно развитых "шкафчика", цепко оглядели зал, буквально до каждого лица (Алексей сделал своё кирпичом), затем прошествовали к двери выхода и встали там по её бокам на манер лейб-гвардейской стражи. Кого уж там они выцепили, осталось неизвестным, но выход они закрыли, а главное - обеспечили резервом тех, кто будет действовать в центре игры. Кстати, интересно, что на Алексее они взгляд не задержали - не узнали? Ну да, сообразил он, его же в лицо из бандитов знают только те двое, что сидят сейчас в "бобике" под охраной двух комендачей! Ха, у Лысого одной карты в колоде нет! Вернее, в нужный момент ему надо будет ещё отыскать её! Вот смеху было бы, если б под видом Бурана в дело ввязался обманчиво недотёпистый Еланец, нос картошкой!

Хотя нет, не поверят бандосы...

Да, параллельно сообразил он, не может быть, чтобы в ресторане не было системы видеонаблюдения. Всё же личный, можно сказать, пункт общественного питания криминальной группировки. Может, даже и столики оборудованы системой звукозаписи...

Ему принесли пиво с орешками. Играть так играть - теперь его не вычислят даже по странности пустого стола у ресторанного посетителя. Пить его Алексей, конечно, не будет, но это - обеспечение простого, но действенного приёма, которому его обучили в "Антее": когда обступают с двух сторон, то левому оппоненту в лицо выплёскивается жидкость, а правому на противоходе достаётся массивной кружкой в висок. Как раз всё на реакциях человеческих построено: левый неизбежно, инстинктивно будет закрывать глаза и отшатываться, а правый - отвлекаться на коллегу. Секунду-две свободы действий это даёт. А их обычно хватает...

Ещё двое бандюганов вышли из первой двери и тоже прошлись по залу, внимательно вглядываясь в посетителей. Алексей, в принципе, понимал причину их появления: Лысый сейчас позвонит, и они вычислят его контрагента. И когда телефон действительно завибрировал, Буран из мелкого хулиганства не стал отвечать сразу, но поднёс кружку ко рту, с удовольствием наблюдая, как безрезультатно сканируют зал "тетрисы".

Хотя, в общем, переигрывать тоже ни к чему: пока Лысый не определит оппонента, Ирку он отдавать не будет. И Алексей поставил кружку на стол, поднёс трубку к уху и спросил:

– Проблемы?

Нет, проблем у Лысого не было. Кроме одной, но такой, о которой он ещё не подозревал: сам того не замечая, он стал подчиняться инициативе Алексея. Хотя полагал, что вся она - всецело в его руках.

– Здесь твоя девка. Где мои ребята?

– Сначала покажи её. Твои-то в машине сидят, на виду и целые. А девушку я сперва должен увидеть.

Лысый выматерился.

– Не дальше дверей, понял?
– закончил он.
– И сам покажись, а то мои люди тебя не знают.

Ага, подтвердил тем самым, что наблюдение ведётся. И что "люди его" - ребятки не острые, раз требуется им ещё и подтверждение, что разговаривающий в данный момент по телефону мужик - тот, кто им нужен.

Ладно, не козырная это была карта. Так, шестёрочка. Для морального удовлетворения. И понимания, кто ведёт игру на самом деле.

Алексей, не чинясь, поднял руку с кружкой вверх. Тоже жест с нагрузкой: даёт оппоненту ощущение, что противник легкомыслен, уверен в себе и, как ни парадоксально, - лоялен. То есть разуму понятно, что он - противник, но вот эмоциональное впечатление этому противоречит. А это - лишний блочок из-под фундамента психологического состояния Лысого. Мелочь, но пренебрегать в данной ситуации нельзя ничем.

Ага, срисовал Кравченко краем глаза, нашли бандюганы цель. Двинулись к нему, шифруясь. Вот только столиков свободных рядом нет. И что будете делать?

Не нашли ничего лучшего, как свершить маленькое забавное чудесо, - подойти к лошаристому Еланчику с пьяненьким его приятелем и спросить: "У вас свободно, мужики?" Да нет вопросов, конечно! Теперь при любом обострении ситуации этих двоих можно смело списывать со счетов! Ну, так и деваться им было некуда - не силой же кого-то выбрасывать из-за столика, провоцируя незапланированный скандал!

Вообще-то, были б поумнее, - у него, у Алексея, местечко попросили бы. А так - ну прямо расписались, за кем они тут следят!

Но он не успел насладиться торжеством над этими недотёпами. Раскрылась дверь, на которую всё время краем глаза косил Кравченко, и в проёме показалась фигурка Иришки. Настолько жалкенькая на первый взгляд, что у Алексея чуть слёзы не выступили на глазах. В больничном халатике, худенькая, болезненная до измождённости... Господи, да всего-то три часа прошло, как её взяли бандиты! Ну, твари, если выяснится, что вы с ней что-то делали, лично вырежу каждого, кто к ней прикоснулся! А Лысый, если и хотел показать тем свою силу, добился лишь одного: если до сих пор Буран относился к нему брезгливо, с опаской, но без личной ненависти, то сейчас в нём вскипела именно она. Личная. Ненависть.