Чтение онлайн

— Ну ты силён. Точно государством после этого сможешь руководить.

— Сплюньте три раза, а то ведь сбудется.

Мы посмеялись и я отправился за Солнышком. В этот раз я поднялся наверх и нашел свою подругу за, до боли, знакомым мне занятием. Она сидела в наушниках в огороженной стеклом кабинке и повторяла вслух французские слова. Видно было, что это даётся ей очень непросто. Когда она увидела меня, то очень обрадовалась, так как поняла, что её мучениям пришёл конец. Вокруг неё сидело несколько студентов и они с любопытством поглядывали на нас. Конечно, сидишь и учишь себе иностранный язык, а тут вдруг приводят в кабинет живую солистку знаменитой группы «Демо». Ну и какие после этого могут быть занятия? А потом ещё и солист за ней через час приезжает, которого вчера целый день по телевизору показывали. И весь учебный процесс летит к чёрту. Теперь весь институт будет гудеть целый день по этому поводу, как наша школа. О, хорошо, что вспомнил про школу. Надо не забыть сейчас туда по дороге позвонить.

Я подошёл и поцеловал свою труженицу, чем поверг в замешательство всех, кто это видел. Значит мой будущий родной институт будет нас обсуждать не один день, а два.

— Ну ты как тут? — спросил я Солнышко, снимая с её головы наушники.

— Стараюсь, но не всё так просто, как казалось, глядя на то, как ты говоришь по-французски, — ответила мне подруга, тяжело вздыхая.

— Я когда снимал с тебя наушники, вспомнил, как я делал тоже самое больше месяца назад у меня дома и чем это закончилось.

— Закончилось это нашей с тобой любовью. А я ведь тоже это вспомнила, когда пришла сюдя и надела наушники. У нас с тобой одинаковые ассоциации по поводу наушников.

— Завтра продолжишь заниматься?

— Да, обязательно. Времени остаётся мало до приёма во французском посольстве.

— Ничего, успеем. Я ещё дома с тобой позанимаюсь. А сейчас поехали к скульптору. Он обещал, что мой бюст уже в бронзе привезут ему сегодня.

— Здорово. Тогда поехали.

Я поблагодарил преподавателя французского, подарив ему бутылку виски и договорился с ним на завтра. Это был именно тот, кто учил меня в прошлой жизни по пятницам политическому французскому переводу. И звали его Глеб Семёнович. Вот так, как же наш мир тесен. Я смотрел на него и вспоминал своё будущее. Я обязательно поступлю сюда, как и тогда, но только на заочное. Мне кажется, что времени у меня на очном учиться просто не будет. Я хотел поговорить с ним по-французски, но передумал. Пока я свои карты раскрывать не буду, хотя скоро это уже будет секретом Полишинеля.

Из машины я прежде всего позвонил Дмитрию Константиновичу Демченко, который нам сообщил, что бюст недавно привезли и он работает над его мелкими деталями. Это было очень даже хорошо. Мы чётко укладывались в график. Ведь уже через девять дней будет День рождения советской пионерии и мой бюст будут торжественно открывать на территории моей школы. Поэтому после разговора с Дмитрием Константиновичем я сразу позвонил в школу.

Трубку на том конце подняла какая-то женщина, видимо секретарь, и я попросил позвать к телефону завуча Людмилу Николаевну. Мне ответили, что она на уроке и спросили, что ей передать. Я сказал, чтобы она передала, что звонил Андрей Кравцов и хотел ей предложить решить вопрос с увеличением школьных классов. Женщина обрадовалась, узнав, что это я и сказала, что обязательно передаст.

— День сегодня какой-то странный, — заметил я, обращаясь к Солнышку. — Никого не могу застать на месте. У Ситникова его спецы куда-то с утра уехали почти до обеда. И в школе Людмилу Николаевну сразу не отловил.

— Зато бюст уже готов, — обрадованным голосом сказала моя вторая половинка. — А после этого мы куда поедем?

— Опять в ВААП, а потом в ЦК. Перед зданием ЦК я сначала встречусь с Вольфсоном и он мне передаст список всего, что нам требуется на первых порах для организации нормальной работы нашего молодежного центра. Но на работе я могу проторчать часа три, поэтому попрошу Вольфсона отвезти тебя домой. И не спорь, тебе надо будет отдохнуть перед концертом. Мне потом ещё на Калужскую надо будет заехать, а там такое будет твориться, что тебе лучше там не присутствовать. Ты дома и так уборкой занимаешься, с тебя этого вполне достаточно.

— А как же ты?

— А что я? Я же мужчина и мне не привыкать. И потом я сразу домой, так что отдохнуть я успею.

Скульптор Демченко нас ждал и сразу показал дело рук отливщиков. Да, впечатляло. Вот так, мне всего пятнадцать, а я уже забронзовел. Солнышко была в восторге от моего бюста. Вот странно, нас опять стало всё в жизни радовать. Видимо, период «всемогущества» и небольшого зазнайства прошёл и мы опять стали нормальными людьми. А многие из этого периода длительное время выйти не могут. Хорошо, что мы этим переболели и стали прежними. Главное, что это состояние длилось совсем недолго.

— Дмитрий Константинович, — решил я спросить у мастера, — а вы частные заказы берёте?

— Редко и не у всех. И беру дорого. А что вы хотели?

— Хотел бы попросить вас сделать бюст Светланы.

— Ты что? — удивилась Солнышко. — Зачем тебе это?

— Хочу дома поставить. Чтобы у нас по бюсту на каждого было. Но не из бронзы, а из гипса.

— Вот за бюст Светланы я с удовольствием возьмусь. Да и из гипса он намного быстрее получится. А вам, Светлана, и приезжать не надо будет. Я вас хорошо запомнил и фотографии ваши у меня есть. Так что на следующей неделе сможете подъехать и посмотреть. Если понравится, то и о цене тогда договоримся.

— Спасибо, Дмитрий Константинович. А это вам, в качестве благодарности, две контрамарки на наш воскресный концерт в «России». Приходите с супругой, будем очень рады.

— И вам спасибо. Раз вам бюст понравился, то я ещё немного с ним поработаю и потом его заберут те, кто его будет устанавливать. Постаменты у них есть, место они согласуют с руководством вашей школы. Так что вам останется только придти девятнадцатого на открытие и дёрнуть за шнурок, чтобы ткань, покрывающая памятник, красиво спала с него.

Мы ещё раз поблагодарили друг друга и мы с Солнышком вышли к припаркованной у мастерской «Волге». Моя подруга продолжала тихо бурчать себе под нос, что её бюст ей абсолютно не нужен и только место в квартире будет занимать. Но я то видел, что ей было приятно, что я решил ей сделать такой необычный подарок. В машине я опять набрал телефон завуча, чтобы сообщить ей в этот раз уже целых две хорошие новости. Мне повезло и трубку взяла сама Людмила Николаевна.

— Здравствуйте, Людмила Николаевна, — поздоровался я, услышав знакомый голос. — Это Андрей Кравцов вас беспокоит.

— Здравствуй, Андрей, — ответила завуч. — Или тебя теперь по отчеству положено величать?

— Для вас я всегда останусь Андреем. Это в ЦК такие правила и к ним я сам пока не привык.

— Опять вчера тебя на Красной площади видели. Приятно было посмотреть на своего ученика, машущего тебе рукой с Мавзолея. А потом тебя с остальными ребятами, участвовавшими в концерте, тоже с большим удовольствием смотрели и слушали. Песни очень хорошие, я даже всплакнула. Вы все просто замечательно выступили. Мне сказали, что ты звонил по поводу школьных дел?

— Да, звонил. И спасибо за похвалу, мы очень старались. У меня есть одно интересное к вам предложение. Помочь построить третий корпус нашей школы и тем самым решить проблему с дополнительными классами.

— Мы думали уже об этом и несколько раз писали в вышестоящие инстанции. Но нам ответили, что средств пока нет и обходитесь своими силами.

— Я теперь могу выбить эти средства для вас. Вы готовы всё лето терпеть стройку на территории школы?

— Да мы готовы всё вытерпеть, лишь бы начальные классы куда-нибудь переселить.