Чтение онлайн

Так, и что мне с этими четырьмя идиотами делать? Прежде всего, покопаюсь-ка я у них в мозгах, пока они все находятся без сознания. Вот же сволочи. За то, что они собирались сделать с моими девчонками, я им такое же устрою, только с их мозгами. Есть такое выражение «насиловать мозг». Это, конечно, говорится образно, но я с этими гадами сделаю всё в прямом, а не в переносном, смысле этого словосочетания. Правда, в извращённой форме этого не сделаешь, но я что-нибудь обязательно придумаю.

Ага, заказчика они видели только раз и то тот был в гриме и парике. Мне это, к сожалению, ничего не даёт. Хотя это сразу говорит о том, что он профессионал. А вот телефон, по которому звонил водитель и который оказался главарем этой шайки, я запомнил. Значит, КГБ подключать не надо и, в таком случае, Андропов ничего не узнает.

Осталось только одно — пули в животе у того, который лежал в спальне. Если он сдохнет от них, а к этому всё и шло, тогда вскрытие покажет, что стреляли из моего Вальтера. Его уже зарегистрировали и внесли в базу данных или, как её называют специалисты, пулегильзотека (ПГТ). А мне этого не надо. Придётся его лечить и доставать из него пули. Лечить я уже умею хорошо, а вот пули ещё не доставал. Но на ком-то мне же надо тренироваться. Вот и послужит этот горе-похититель для меня подопытным кроликом. Главное, что рана у него свежая и вытянуть такие маленькие кусочки свинца будет, наверное, несложно.

Я прошёл в спальню и провозился с этим придурком целых двадцать минут. В принципе, всё оказалось довольно таки просто. Из-за того, что я это делал первый раз, у меня и получилось так долго. Я с помощью волн своей энергии миллиметр за миллиметром их просто вытолкнул наружу. Раненый стонал, но в сознание не приходил. Я взял чистый носовой платок из кармана и аккуратно захватил обе пули. Ну вот, теперь у меня есть и гильзы, и пули. Поэтому никаких следов Солнышка нигде не останется. И самое главное, что я не собирался их убивать. Я им каждому, после того, как закончил, просто разорвал по маленькому сосудику в голове, что вызвало у всех четверых микроинсульт. Вот так, скажите спасибо, что овощами не сделал.

Но у одного после этого будут проблемы с речью, другой ослепнет на левый глаз. А у двоих отнимется правая сторона тела и будут здесь обитать четыре калеки, злые на жизнь, аки волки. Конечно, всё это будет выглядеть несколько подозрительно. Я имею в виду наступление одномоментно четырёх инсультов у бывших уголовников. Хотя бывшими их можно назвать только с очень большой натяжкой. А вот бывшими здоровыми мужиками, а сейчас уже инвалидами, их называть уже можно.

Теперь берём аккуратно девушек и выносим их из квартиры. Я потом вернусь и закрою её на ключ. Солнышко и Машу я аккуратно положил на заднее сидение уже своей «Волги», после чего вернулся и запер дверь. Ключ по дороге выброшу. Так, на улице знакомого «Москвича» с моими охранниками я не вижу, а это значит, что вся моя полукриминальная операция прошла без свидетелей. Вот и хорошо.

Я аккуратно тронулся с места и медленно поехал в сторону Новых Черёмушек. Медленно, потому, что надо было обдумать ситуацию. Водитель, он же главарь шайки, уже сообщил заказчику, что девушки находятся у него и только завтра утром он должен был выйти ещё раз на связь. Было два варианта, как мне поступить. Дождаться утра и узнать, что хочет от меня заказчик или позвонить ему самому, так сказать, на опережение. Первый вариант меня не очень устраивал, потому, что заказчик мог ночью неожиданно приехать в «Коммунарку» и не обнаружить пленниц и я, в таком случае, никогда не узнаю, кто организатор похищения моих девушек. Но и с другой стороны, позвонив ему сейчас, я его, точно, спугну и он скроется. Поэтому надо подумать, но недолго. Пару минут у меня в запасе есть.

Въехав в Москву, я решился позвонить заказчику сейчас. У меня было опасение, что похищение Светланы, и вместе с ней Маши, было как-то связано с событиями в Завидово. Поэтому я торопился поскорее разобраться в этом деле и отправить его в архив. И в свой личный, ну и в комитетовский, конечно, тоже.

Я собирался сначала послушать, кто мне ответит на том конце провода. Решить говорить мне с ним или нет я могу и позже. Подняв трубку и дождавшись гудка, я напряг до максимума свой слух.

— Алло, — сказал уверенный мужской голос. — Я вас слушаю.

Вот это да. Я чутко уловил акцент в голосе незнакомца, хотя обычному человеку его было бы абсолютно не слышно. На меня аж повеяло далёкой Британией и я решил пойти ва-банк.

— Здравствуй, мастер, — сказал я, понимая, что я рискую, выдавая эту информацию.

— Кто это говорит? — спросил уже слегка взволнованный голос.

— Тебе привет от Русакова.

— Я с таким не знаком.

— Ну да. И с девушками, которых похитили четверо твоих людей, ты тоже не знаком?

— Кравцов?

— А ты думал кто? Тот клоун, который похитил мою невесту?

— Откуда ты узнал этот номер?

— От Николая, которому ты заплатил денег за похищение Светланы.

— Ты ничего не докажешь.

— Я этого и не буду делать. Теперь ты мой личный враг. Ты же знаешь, кто я. Через пятнадцать минут я подниму на уши всё КГБ и тебя обязательно найдут. А потом я сделаю с тобой то, что твои ублюдки собирались сделать с моими девушками.

В ответ раздались гудки. Испугался и бросил трубку. Он понял, что раскрыт и запаниковал. Я такое предполагал и был к этому готов. Не зря я так напрягал слух. Вместе со слухом напряглись все мои экстрасенсорные способности и я смог увидеть расплывчатый образ говорившего со мной человека. Он был нечёткий, но и этого было достаточно, чтобы составить словесный портрет комитетчикам. Но для меня это было не самым важным. Главное, что моя версия с причастностью к последним событиям в Завидово англичан пологостью подтвердилась. Как ни пытались они скрыть своё участие в этом деле и перевести стрелки на Семичастного, я, всё-таки, докопался до тех, кто непосредственно стоял за неудавшейся попыткой государственного переворота. Но этим я займусь завтра. Даже если этот мастер свалит утром из страны, ничего страшного не случится. Я теперь знаю, как он выглядит и знаю конечную точку, куда он вернётся. Я сам туда скоро вернусь и постараюсь его там найти, если он сам меня не будет искать.

Сейчас необходимо решить, как поступить с Машей. Светлану, естественно, я везу домой, значит и Машу тоже к нам. Домой к маме её в таком виде отправлять нельзя. Нет, одежда на ней была цела, как и на Солнышке, но их надо было сначала привести в чувство. Вот этим я прежде всего и займусь. Тащить их в подъезд в бесчувственном виде я не хотел, чтобы это заметила наша бдительная консьержка. Поэтому немного не доезжая до своего дома, я остановил машину и решил начать процесс пробуждения с Солнышка, как с более адекватной своей подруги.

Я вышел из машины и пересел на заднее сидение со стороны, где лежала Солнышко. Положив её голову к себе на колени, я опустил свою правую руку ей на лоб и стал постепенно приводить её в чувство, дозированно вливая в неё свою энергию. Через секунд тридцать она зашевелилась, вздохнула и открыла глаза. Потом повернула голову и посмотрела на меня. Я специально включил верхнюю лампочку в салоне, чтобы придя в себя, она не испугалась.

— А почему я лежу у тебя на коленях? — удивлённо и с трудом выговаривая слова спросила она меня. — И почему я в машине?

— Сесть сможешь? — спросил я в ответ, решив ей пока ничего не объяснять.

— Да, смогу. Ой, голова закружилась и начала болеть.

— Ничего страшного, скоро всё пройдёт. Как ты себя чувствуешь?

— Очень спать хочется. А почему Маша тут лежит? Что с ней случилось?

— То же, что и с тобой. Ты пересаживайся вперёд, а я займусь Машей. Когда она прийдет в себя, я вам с ней всё расскажу.

Я вышел из машины и выпустил Солнышко. Она передвигалась неуверенно, схватившись рукой за меня.