Чтение онлайн

Первое, что я заметил, зайдя в квартиру, это идеальная чистота и порядок. У нас итак всегда было чисто. Но я сразу понял, что Солнышко и Маша не сидели весь день сложа руки. Молодцы. Это доказывало простую истину, что две хозяйки в доме лучше, чем одна. И я открыл дверь. Оба моих чуда заметили меня и заулыбались. Значит, всё в порядке. Одеты они были в домашнюю одежду: шорты и майки. На улице и в квартире было тепло, поэтому мы все ходили в этом.

А потом они подлетели ко мне и поцеловали сразу в обе щеки. Значит, дурачатся. Но, всё равно, было приятно.

— Спасибо за уборку, — сказал я и поцеловал каждую в ответ. — В квартире теперь идеальная чистота.

Было видно, что им обеим приятна моя похвала и я решил продолжить их радовать.

— Маш, — обратился я к своей бывшей любовнице, а ныне второй жене, — поздравляю тебя с первой зарплатой. Мне удалось подороже продать твою песню и ты получаешь за неё пять тысяч чеков.

Я эту новость сообщил Маше, а радовались они обе, при чем, искренне. Маша, понятно, ошалела от такой суммы, а Солнышко просто радовалась за успех своей подруги и третьей участницы нашего любовного треугольника.

— И завтра днем мы пойдём все втроём покупать Маше одежду, — обрадовал я их дополнительным известием.

Мои хозяйки запрыгали от восторга. Ну прямо как дети, ей Богу. Я решил Машу и дальше радовать, поэтому достал письмо из ЦК и сказал:

— Твой готовый паспорт я забрал и отдал Вольфсону. Он мне уже по дороге домой звонил и сообщил, что билеты у него на руках. А вот вам моё письмо, чтобы вас пустили на регистрацию через VIP зал, как и мы всегда летаем.

Тут Маша не выдержала и от полноты переполнявших её радостных чувств повисла у меня на шее. Солнышко стояла рядом и улыбалась. Как приятно чувствовать себя маленьким волшебником и дарить своим любимым маленькие радости. У меня остались от прошлой поездки несколько тысяч фунтов стерлингов наличными, но это я решил объявить об этом уже завтра. А то все подарки раздарю сегодня, что тогда завтра дарить?

— Солнышко, — обратился я к своей законной невесте, — я, пока вы тут готовите, пойду приготовлю тебе тоже подарок и ты знаешь какой.

— Песню? — спросила догадавшаяся Солнышко и бросилась на мою уже незанятую шею, так как несколько секунд назад её освободила Маша.

— Да, я пошёл работать, а вы продолжайте готовить. Кстати, пахнет очень вкусно.

— Это мясное рагу по маминому рецепту, — ответила Маша. — Я позвонила домой, чтобы мама за меня не волновалась. Сказала ей, что мы со Светланой собираемся приготовить это блюдо и попросила продиктовать рецепт. А когда мы завтра поедем в «Берёзку»? Мне уже не терпится купить себе что-нибудь красивое и модное.

— Утром позавтракаем, я съезжу в ВААП на пару часиков. Надо райдер по Лос-Анджелесу составить. Но там только гостиница и трансферт из Нью-Йорка и обратно. Наши билеты я с работы забрал, так что у меня после этого до вечера день свободен. А вечером у нас в Центре состоится первая тренировка по карате.

— А нам можно будет поучаствовать? — спросила Солнышко.

— Конечно. Кимоно вам по размеру на месте подберём. У нас их триста штук есть в наличии. Только тогда я вас утром зарядку заставлю сделать, чтобы ваши тела хоть немного привыкли к нагрузкам.

— Мы согласны, — ответила за себя и за Солнышко Маша.

Я вышел из кухни и пошёл писать песню, а то и сразу несколько. Надо Маргарет поддержать в её борьбе за лидерство. И я ещё подумал о моих жёнах. Я обратил внимание, что они стали очень часто говорить «мы», имея ввиду самих себя. И это радовало.

Для Солнышка я решил записать песню группы La Bouche «Be my lover», которую исполняли американская певица Мелани Торнтон и американский рэпер Лейн Маккрей в качестве вокалистов в 1995 году. Там, правда, мне придётся рэп читать, но совсем немного. В песне будут слова о том, что я хочу быть её любовником. В общем, наши могут запретить её исполнение в Союзе. Скажут, что кандидату в члены Политбюро не пристало петь на Родине такие песни, да и солистка тоже ведь Герой Советского Союза. Ну и фиг с ними. Будем её исполнять только на Западе. Хотя, согласно моему теперешнему положению, это я командую эстрадой. Мне могут запретить что-то делать только два человека в стране — Брежнев и Суслов. Даже Андропова это дело не касается

Ладно, надо работать. Синтезатор был, конечно, слабоват для этой песни. Но у Сереги был секвенсор и некое подобие арпеджиатора, которые он купил в Париже. Теперь вся надежда на него. Раз он «Believe» вытянул, значит и всё остальное сможет. Слова по памяти я для Солнышка записал. Все что можно из своего синтезатора я вытянул. Получилось неплохо, но Серега, я надеюсь, улучшит звучание. Он у нас профи по этому делу и фанат всяких звуковых прибамбасов. Вот поэтому и премию от меня сегодня вечером получит. Он хотел себе машину купить, вот пусть и покупает. Если не хватит, то я добавлю.

Так, с этой я закончил. Надо и себя не забыть. Поработаю-ка я с песней «Only you» группы Savage. Мне она всегда очень нравилась. С ней я тоже провозился недолго. Больше работать не мог, так как с кухни стали доноситься до меня восхитительные и, вызывающие обильное слюноотделений, мясные запахи. Вот на запахи я и пошёл. А Солнышко и Маша уже накрыли на стол и собирались звать меня.

— Выглядит и пахнет очень аппетитно, — сказал я, облизываясь. — Маш, позвони нашим новеньким девушкам и сообщи, что их песня прозвучит сегодня вечером на «Маяке» ровно в 18:00. А потом и наши две в стиле «Eurodance» Краснов обещал пустить.

Маша, счастливая, убежала звонить в гостиную, а я сел за стол, взял руку Солнышкав свою и спросил:

— Ты на меня не сердишься за Машу? Извини, так получилось.

— Сначала я очень разозлилась и расстроилась, — ответила Солнышко. — И хотела от тебя уйти, но потом, когда Маша меня успокоила, я подумала, что слишком сильно люблю тебя и исправить ничего уже не смогу. Да и Маше я тебя целиком отдавать не хотела, ты мне самой очень нужен. Я не то что смирилась, я просто решила попробовать жить немного по-другому, как рассказывается в твоей книге про секс.

— Спасибо. Я тоже очень тебя люблю. Я к Маше отношусь как к сестре, а ты для меня жена. Настоящая. Если хочешь, мы можем хоть завтра расписаться.

— Мы решили это сделать через год и осталось уже одиннадцать месяцев. Я рада, что ты это сам предложил. Я переживаю за родителей и за тебя. Ты стал очень близок к Брежневу. Он хоть и предлагает нам прямо сейчас расписаться, но я вижу, что он хочет проверить, выдержим ли мы этот год. Знаешь, я тоже считаю Машу своей сестрой. Поэтому мне наша странная семья нравится. Я знаю, что в наших южных республиках у мужчин может быть две, а то и три жены. И все там к этому спокойно относятся. Вот и я спокойно к этому отнеслась. И мне теперь хорошо. Мы с Машей и квартиру убрали вместе, и ужин приготовили. Главное, чтобы ты в постели с нами двумя хорошо справлялся.

— До этого же я справлялся и ты, и Маша были довольны.

— Вот за это я тебя такого и люблю, и не только за это. Я ещё знаю, что многие мужчины себе заводят семьи на стороне. Это нечестно по отношению к жене. А у нас теперь одна семья на троих.

Тут прибежала Маша и стала рассказывать, как девчонки обрадовались её известию и благодарили нас за всё.

— Посмотрим, как радиослушатели воспримут мою песню в исполнении новой группы, — сказал я.

— Ну, твоя «Осень» в моём исполнении всем же понравилась, — ответила мне Маша.