Чтение онлайн

— Ну вы и спать горазды, — сказал нам Тедди, когда увидел, что мы открыли глаза.

— Извини, — ответил я за себя и за Солнышко. — Напряженный был день. Мы-то почти час купались, а вы просто лежали и дремали на солнышке.

— Забыл тебя спросить. Ты пока ходил около моста, наверняка что-то сочинил?

— Ты прав. Я сразу пошёл к вам на встречу, когда понял, что мост нам не пригодится. Я специально вышел, чтобы подумать о новой песне. Когда вокруг никого нет, мне лучше думается. Идея возникла ещё по дороге, но шум в машине и разговоры мне мешали. Поэтому я вышел и допридумывал песню. У тебя есть с собой ручка и листок бумаги?

— Есть. Держи.

И я написал слова очень танцевальной и зажигательной песни немецкой группы «Scooter» 1998 года «How Much Is The Fish?». Они с Лиз второй раз видели, как я пишу песни.

— Вот, — ответил я, показывая текст песни, — слова готовы. Музыка у меня в голове. Мы сегодня на час раньше поедем в «Pavillon de Paris» и там отрепетируем её перед концертом. И это будет настоящая танцевальная бомба. Её будет танцевать вся Европа.

— Ух ты, — сказала Солнышко, так как уже прекрасно знала, что если я говорю, что это бомба, то так оно и будет. — И в каком отделении концерта ты её исполнишь?

— В первом, самой последней. То есть после «Belle». Я видел, что публика ещё хочет танцевать, скопившись у сцены. И это только женщины. А моя новая песня заставит танцевать и мужчин. Так что Париж вздрогнет от наших песен.

Тедди и Лиз сидели зачарованные, а Солнышко от избытка чувств поцеловала меня в щеку. Она интуитивно понимала, что необходимо внести в наше выступление больше драйва и именно это я и сделал.

У выхода из парижской «шайбы» нас, после посадки, встречал наш Мерседес, а остальные расселись по своим машинам и мы поехали в отель. Как только мы появились и поднялись в номер, пришёл Стив и сообщил:

— С контрактом я разобрался, — сказал он, выкладывая документацию на стол в кабинете, куда мы перешли, чтобы не мешать Солнышку раскладывать и развешивать свои новые вещи. — Барон Ротшильд предложил тебе просто шикарные условия. Видимо, в благодарность за своё спасение.

— И за то, — добавил я, — что ему удасться, наконец-то, выйти на наш закрытый рынок.

— Тогда понятно, почему он прописан под тебя, а не под них. Так что можешь его подписывать. Они согласны принять в качестве предоплаты миллион франков. Остальную сумму ты заплатишь, когда примешь уже полностью работающую типографию у себя в Центре.

Я минут десять внимательно изучал документы и, не найдя никаких подводных камней, подписал свой первый контракт в качестве генерального директора своего Центра. Затем я передал Стиву один из казначейских билетов на миллион франков, которые я получил от Dior за рекламу.

— А теперь вот твои книги, которые ты заказывал, — сказал он и достал из пакета три одинаковых издания «Камасутры» на английском языке, одно из которых я сам читал в прошлой жизни, только в 1979 году.

— Спасибо, — сказал я Стиву. — Сообщи, пожалуйста, Серёге, что мы выезжаем на час раньше, чтобы отрепетировать новую песню. И у меня есть очередная просьба к тебе. Вызови к нам нотариуса, чтобы её зарегистрировать. Пусть он приезжает сразу в «Павильон».

— Ты знаешь, я её ещё не слышал, но уже готов купить.

— Я рад, что ты мне доверяешь. Но лучше ты вместе с нотариусом её сначала послушаешь, а уже тогда решишь.

— Хорошо. С Серёгой и с нотариусом я понял. Тогда на завтра я договорюсь со студией звукозаписи.

— Только в четверг в час дня мы с Солнышком идем в Елисейский дворец получать мою заслуженную награду. Поэтому это время у нас занято.

— Там это дело продлиться недолго, поэтому к двум часам я закажу вам студию и музыкальные инструменты. У нас в Париже тоже своя есть, но не такая большая, как в Лондоне.

— Спасибо, что ты всё организуешь.

— Так я хочу, чтобы в пятницу её уже крутили в эфире у меня на родине. Как она хоть называется?

— «How Much Is The Fish?» И выпускайте её сразу отдельным синглом.

— Согласен. Да, можешь обрадовать Жени. Вопрос с её трудоустройством я решил, так что она может с завтрашнего дня выходить на работу.

— Завтра она с Серёгой будет целый день мотаться, а вот в пятницу она, я думаю, с удовольствием приступит к обязанностям стажёра. И спасибо тебе огромное за неё, а скорее за Серёгу. Негоже, чтобы у моего лучшего друга его любимая девушка работала проституткой. Ведь stagiaire лучше, чем ponette.

— А ponette, это, я так понимаю, и есть проститутка?

— Да, просто я немного знаю l’argo moderne. Так что не удивляйся.

— Я с тобой уже ничему не удивляюсь.

Стив ушёл, а я пошёл в ванную комнату. Там уже плескалась моя бесхвостая русалка и я залез в душ. Мы, конечно, с Солнышком ополоснулись под душем на пляже после купания в море, но хотелось отмыться как следует. За время съёмок мы даже немного загорели, особенно лицо.

— Солнышко, — крикнул я ей из душевой кабины, — ты не обгорела на солнце?

— Нет, — крикнула она в ответ. — Всё нормально. Я только чуть-чуть подрумянилась, но это мне идёт. Вот бы в Ниццу на недельку смотаться.

— Слетаем обязательно. Уверен, что французы нас скоро опять пригласят и мы на несколько дней там зависнем с концертами. Там рядом с Ницце расположено княжество Монако и Италия совсем недалеко. Так что зрителей на наших концертах будет много и не только французов.

Из ванной комнаты мы выходили вместе абсолютно голые и плюхнулись на королевскую кровать. На самом деле она не была королевской кроватью. Просто она была такая огромная, что в прайсе было написано «King’s size», вот поэтому мы её и называли королевской. Солнышко легла в позу морской звезды, раскинув руки и ноги в стороны. И я лёг также. При этом оставалось ещё много свободного места по краям.

— Я Стива попросил купить мне книжку, — сказал я подруге, — о которой я тебе рассказывал. Именно из неё я и подчерпнул свои знания о сексе.

— А мне можно её посмотреть? — спросила любопытная Солнышко.

— Я для тебя её и купил. Сам я её уже давно изучил, так как такая же у нас в Хельсинки была. Я её сейчас принесу.

Я сходил в кабинет и принёс один экземпляр, а остальные две убрал в чемодан. Пусть пока Солнышко о них не знает. Я лёг рядом и мы стали рассматривать пока картинки.

— Сколько же здесь поз? — удивилась подруга.

— Рисунков больше тысячи, а более-менее нормальных всего около двухсот.

— И двести тоже много.

— Там встречаются позы, где один мужчина занимается любовью сразу с двумя женщинами и наоборот. То есть двое мужчин это делают с одной женщиной. Есть даже позы, где сразу трое мужчин.

Солнышко задумалась, видимо представила, как это выглядит.

— Мы можем такое с тобой попробовать, — предложил я. — Мы вчера много разных приспособлений для этого накупили.