Чтение онлайн

— Ну что, всё вчера собрали? — спросил я своих трёх жён.

— Кроме мелочи, — ответила Маша. — Сейчас дособираем и всё.

— Тогда даю вам двадцать минут на сборы и надо идти к журналистам. Ди, ты с нами?

— Да, — ответила она. — Я в зале посижу.

— Хорошо. Тогда Маша звонит всем нашим, но из них нам нужен только Серега. Я сейчас приготовлю все наши английские призы и награды, а потом раздам каждому.

Когда мы полностью были готовы, я выдал Маше её «Золотой диск», Солнышко получила две «Грэмми», как и я. А Серега будет держать в руках «Голливудскую Звезду». Так вся наша четверка будет при наградах. Всем понравилось такое распределение наград и мы спустились в фойе.

Мама дорогая! Сколько же тут репортёров столпилось. Телевидение было уже в зале, но эти проныры хотели нас сфотографировать и до того, как мы окажемся в конференц-зале. Мы были к этому готовы. Ди чуть отстала, чтобы случайно не попасть в кадр. Серёге я передал ту награду, которую и запланировал.

В зал мы вошли, как победители всего, чего только можно победить. Помимо наград, которые мы несли в руках, большинство верхних позиций в музыкальных английских чартах было занято нашими песнями, что говорило о нашей сверхпопулярности на Британских островах. На этом наглядно указывало и количество репортёров, присутствующих сегодня в зале отеля, включая семь телевизионных камер. Среди находящихся перед подиумом я увидел Тедди со Стивом и вызвал их с нами на сцену. Она была совсем небольшая, но нам и не нужна была больше. Это же не концерт, а беседа в стиле вопрос-ответ.

Мы вчера договорились со Стивом, что он нас представит корреспондентам и станет дальше поддерживать порядок, указывая, кто будет задавать следующий вопрос. Иначе все сразу начнут выкрикивать свои вопросы и получится полный бардак. Я посмотрел на своих солисток и Серёгу и понял, что они абсолютно не волнуются. Значит, уже привыкли.

Мы сели вшестером за двумя сомкнутыми столами и Стив открыл пресс-конференцию. Первый вопрос был абсолютно не о музыке, а об Объединённой Великой ложе Англии. Пришлось подробно рассказать, кем я там являюсь и какие общие вопросы обсуждались на последних заседаниях высшего совета Ложи. Естественно, без упоминания о демонах и пирокинезе.

— Можете ли вы назвать имена английских дворян, принимавших участие в заговоре против Елизаветы II? — последовал следующий вопрос.

— Да, теперь могу, — ответил я и весь зал замер в ожидании. — Вчера на похоронах четырнадцати защитников Букингемского дворца Её Величество разрешила мне их назвать. Это три её двоюродных брата, принцы Эдвард, Майкл и Ричард.

Такого не ожидал никто. Зал секунду молчал, переваривая эту новость, а потом взорвался бурей негодования и вопросов.

— Порошу тишины, так как времени у нас мало, — продолжил я свою речь. — Все доказательства были представлены Королеве её Службой безопасности. Братья пустились в бега и сегодня им будет предъявлено обвинение в государственной измене..

Не прошло и двух дней, как я опять стал главным ньюсмейкером Великобритании. Но это был не мой экспромт, а всё было согласовано с Королевой. На похоронах мы, накоротке, пообщались по этому вопросу и она именно на меня возложила миссию сообщить её подданным, через прессу и телевидение, имена трёх государственных изменников. Только мы с ней знали, куда и как исчезли принц Майкл и принц Ричард. Теперь и пресса поняла, откуда я стал герцогом, а Солнышко и Маша стали, соответственно, герцогинями Кентской и Глостерской.

Когда страсти немного поутихли, начались вопросы о музыке. Солнышко и Маша на прекрасном английском языке с настоящим лондонским акцентом отвечали на вопросы о себе, личной жизни и творческих планах. И я с благодарностью посмотрел на Ди, которая скромно примостилась в последнем ряду зала. Мне же задавали глобальные или стратегические вопросы по нашей четвёрке.

— Когда ждать вашу группу в следующий раз? — спросили из зала.

— В сентябре, — ответил я. — Это будет ответный концерт тому, который состоится в августе на Красной площади. К нам в Москву приедут все те, кто выступал на праздничном королевском концерте в пятницу. Мы, в ответ, привезём наших звёзд поп-музыки. Наш продюсерский центр уже подготовил ещё одну группу, которая называется «Serebro». Да, именно так она и произносится. Переводится на английский, как «Silver».

Один репортёр спросил меня, назвав главным по советской эстраде, какие песни будут петь теперь в Советском Союзе. Смотри-ка, знает мою должность у Суслова.

— Хорошие, — ответил я. — Я пишу много песен и могу создать ещё несколько замечательных музыкальных групп. Талантов у нас в стране много.

Спросили и про третий наш диск и тут уже ответил Стив:

— Новая пластинка группы «Demo» появится в продаже через десять дней и будет называться Eurodance. Там будут песни только в этом новом музыкальном стиле, который придумал совсем недавно лорд Эндрю. Мы могли бы выпустить эту пластинку и раньше, но у нас очень много заказов на первый и второй диски этой группы и вы все знаете почему.

И тут он передал слово Тедди, который с удовольствием рассказал о своём новом фильме «Demo»: Une vie d’amour». Он даже показал в телекамеры обложку кассеты, где мы стоим в Париже на фоне Эйфелевой башни и сказал, что фильм сегодня вечером будет показан по ВВС1.

Посмотрев на часы, я маякнул Стиву, что пора закругляться. Пресса и телевидение готовы были нам задать ещё много вопросов, но все знали, что нам было пора отправляться в аэропорт. Прощание было коротким, но тёплым. Все понимали, что я им выдал сегодня просто уникальную информацию о главарях дворцового переворота и журналисты торопились донести её до своих читателей. Мы тоже торопились, но совсем по другому поводу.

В номере мы простились с Ди. Она даже не грустила. Ди знала, что сегодня вечером она за тридцать пять минут доедет до замка Лидс, позвонит мне в московскую квартиру и ночь она проведёт, как всегда, вместе с нами. Белл-бой погрузил наши семь чемоданов и три сумки на свою тележку, после чего мы спустились вниз. В холле отеля нас уже ждали Серега с Женькой и Вольфсон. Женька тоже не была грустной, так как уже завтра будет у нас в Москве. Также в вестибюле стояли нераспакованные коробки с музыкальной аппаратурой. Я сразу обратил внимание, что там были два новых синтезатора и драм-машина. Серега правильно сделал, что купил это всё. Музыкальное оборудование и инструменты постоянно усовершенствуются, а у меня в запасе было много песен, которые требовали особого звучания.

В Москву ещё в середине прошлой недели ушло музыкальное оборудование для наших трёх студий, так что сегодня к обеду они будут полностью готовы к началу работы. Теперь это епархия Сереги, вот пусть он ими и руководит, в техническом плане, конечно. Все организационные вопросы буду решать только я. Без согласования со мной никто у нас записываться не будет. На данном этапе финансовый вопрос отодвигается на второй план.

Типография тоже была готова и уже завтра мы запустим первую партию плакатов, календарей и карманных календариков. Мы везём с собой все наши отснятые в Англии фотоплёнки, любезно предоставленные мне Стивом.

В связи с большим количеством пассажиров и количеством багажа, мы ехали в аэропорт Хитроу на нашем фирменном автобусе. Это было даже лучше, так как все лондонцы видели и знали, что их любимая группа «Demo» уезжает домой. Нам махали руками пешеходы с тротуаров и водители из своих автомобилей. Даже из окон домов часто высовывались люди и махали нам вслед. Я чувствую, что в зале вылета нас будет ждать толпа английских фанатов, которые теперь готовы за нас порвать любого «на британский флаг».