Чтение онлайн

— Кажется, нашел! Здесь, подсвети. — Парень откинул замызганный коврик на полу, вытаскивая что-то. Дронов увидел у него в руках большую, стеклянную банку, набитую деньгами. Разбив ее о край стола, счастливый пленник стал рассовывать их по карманам.

— Ого! Здесь и наши родные рубли, а у меня только их были, со зверями, едва успел за товар получить.

Еремей заметил на столе полупустую бутылку местной водки и глотнул из нее.

— За тебя, Алексий, а то в следующем тазу лежали бы мои мозги. Хлебнешь? — радостно спросил он у Дронова, но Алексий только брезгливо покачал головой в ответ. Ему хотелось быстрее покинуть этот дом, пропахший смрадом.

На улице они с удовольствием вдохнули прохладный и свежий сосновый воздух. Дана тихо лежала на заднем сиденье, закрыв глаза. Может быть, спала.

— Ты с Севастьяном не знаком, случайно, он тоже из Оскова? Из ваших, кажется, профессий. Такой… среднего роста, быстрый.

— По описанию, похож на моего напарника. Откуда ты его знаешь? Закурить нету?

— Не курю.

— Жаль. Вы куда дальше? Может, вместе? Теперь у меня есть, чем заплатить. — Еремей похлопал по карманам, набитым бандитскими деньгами.

— В столицу. Если хочешь, довезу.

— Спасибо за предложение, но меня ждут обратно. Здесь забрать надо кое-что, а дома семья. Во дворе видел машину неплохую, если заведется, доеду до границы.

— Тогда, прощай и учти, больше выручить не смогу — мне в другую сторону. И «спасибо» передай своему другу, Севастьяну. Он поймет, за что.

Ровно в три молодой Афанасий Вольный прибыл в ту же приемную Аввакума, в которой недавно дожидался аудиенции его отец. Иезуит в длинной черной рясе с большим золотым крестом на шее вышел из кабинета, поздоровался с оробевшим молодым человеком и, окинув того пронизывающим взглядом, немедленно велел следовать за ним.

— Мы опаздываем, — коротко объяснил он Афанасию.

Внизу их ждал длинный черный лимузин. Они погрузились в него и помчались с включенными маяками в сопровождении охраны по подмосковному шоссе, заранее очищенному полицией. Дорога до аэродрома, где стоял небольшой самолет с гербом Аввакума на борту, заняла полчаса.

— Нам лететь недолго, но у тебя будет время, меня выслушать.

В просторном, отделанном красным бархатом салоне они были только вдвоем. После взлета стюард с небольшой бородкой, одетый в строгую черную униформу, предложил им пообедать. Афанасий не сомневался в роскошности меню на борту маленького быстрого самолета.

Уютно устроившись в глубоком кресле, он наблюдал, как постепенно исчезают признаки цивилизации, а тревожные мысли поневоле крутились вокруг того, что он слышал об Аввакуме.

Его отец, например, считал иезуита выскочкой, втершимся в доверие к Патриарху, а в университете Афанасий слышал, как преподаватели восхищались твердой рукой церковника, сражающегося с ересью. Грозный иезуит возродил в стране публичные казни еретиков, собирающие восторженные толпы религиозных фанатиков и обывателей.

Накануне, отец рассказал ему про визит к Аввакуму и про его просьбу увидеть Афанасия. Молодой человек не понимал до конца, что происходит, — он все еще не верил, что его Веда могла пойти на такой поступок, как продажа снимков из Африки подпольным торговцам в Сети.

Он видел, что отец взбешен. Хорошо, что его сотрудникам удалось перекупить снимки — отлично поработал давно внедренный агент, но грязная история всплыла, и Афанасий на коленях выпрашивал прощения у родителя, метающего громы и молнии.

— Вот результат того, что ты выбрал нищенку! Додумался — тайно свозить ее в Африку! — В сердцах, Вольный не выбирал выражений, Афанасий не часто слышал ругательства в его устах.

От воспоминаний к действительности молодого человека вернул голос Аввакума:

— Он сам мне готовит. Все свежее. Чуешь, какой чудный запах пробивается из кухни — выбирай, что душе угодно. — Аввакум с удовольствием изучал меню.

Афанасий не ощущал никаких запахов, но из вежливости кивнул. Самолет, тем временем, забрался выше облаков, и в салон хлынуло солнце.

Повар знал свое дело — обед был действительно превосходным. Аввакум аппетитно ел поданные блюда, доброжелательно глядя на своего молодого собеседника и рассуждая о нравах современной молодежи. Он ни словом не коснулся цели полета. Когда они закончили с клюквенным десертом под сливками, самолет пошел на посадку.

У трапа их встречал лимузин — близнец того, что был в Москве. Могучий шофер, одетый так же строго, как и стюард в самолете, предупредительно открыл двери.

— Присаживайся, дорогой Афанасий. Мы скоро будем на месте.

Аввакум тяжело погрузился на заднее сиденье, подбирая полы длинной рясы.

— Куда мы все-таки едем, господин Аввакум? — решился задать запоздалый вопрос своему грозному спутнику Афанасий.

— Называй меня Владыкой Аввакумом. — Он словно не слышал вопроса и, откинувшись на сиденье, закрыл глаза. — Извини, юноша, но сейчас, мне надо сосредоточиться.

Вскоре, Афанасий увидел из окна лимузина большую толпу народа на опушке леса. Аввакум, будто почувствовав, что они на месте, мгновенно открыл глаза.

— Мы подъезжаем, ваше святейшество, — вежливо известил шофер и включил неяркий свет в салоне.

Афанасий увидел, как, заметив приближение лимузина, от толпы отделился бородатый широкоплечий человек и быстрым шагом пошел навстречу, а приблизившись — рухнул на колени.

— Здравствуйте, Владыка! Слава Богу, вы приехали! Все прихожане смиренно с надеждой ждут вас! — Мужчина при этом мельком взглянул и на Афанасия.

— Здравствуй и ты, раб Божий. — Аввакум крестным знамением перекрестил бородатого, тот поднялся с колен и почтительно поцеловал протянутую иезуитом руку.

— Все готово к церемонии, и только вас ждем, ваше святейшество!

— Хорошо, Степан. Мы отметим тебя отдельно и щедро.

— Благодарю вас за милость!

Мужчина пригласил их следовать за собой. Аввакум, слегка подобрав полы длинной рясы, мягко, но настойчиво взял под руку Афанасия и не спеша последовал за Степаном.

Когда они подошли ближе, Афанасий смог рассмотреть собравшихся. На опушке было человек двести — триста. В передних рядах он увидел людей в такой же одежде, как у шофера. За ними стояла разношерстная толпа мужчин и женщин, наверное, жителей ближайшего города. Детей не было.