Чтение онлайн

Тут же парочка оказалась на улице.

И действительно, из стоявшей поблизости иномарки вышел уже знакомый Платону пожилой, красивый, импозантный мужчина и, просверлив его вертухайским взглядом, открыл багажник.

– «Так быстро?» – удивился он, продолжая, как бультерьер, поглядывать на Платона.

– «Да! Надежда Сергеевна меня не дождалась!» – ловко оправдалась потенциальная изменщица.

Ничего себе! Вот, оказывается, кем бы она прикрылась, случись у нас с нею секс! Во! Бабы хитрые, какие! И вероломные! – одновременно возмущённо, удивлённо и восхищённо подумал Платон, ставя коробку на дно вместительного багажника.

Тем временем мужчина молча распахивал заднюю дверцу авто, пропуская в него свою коварную возлюбленную.

– «До свидания!» – заметно игривым тоном, но безлично, дабы не вызывать лишнюю ревность у своего Отелло, попрощалась она с Платоном, задерживая на нём весёлый взгляд.

– «До свидания!» – не глядя на неё, сухо ответил Платон, гордо-холодным взглядом испепеляя водителя, и, как бы невзначай, касаясь губами места на кисти, только что одаренного поцелуем.

Этим, замеченным Ольгой, демонстративным жестом он как бы перекидывал невидимый мостик и оставлял женщине хоть какую-то надежду.

Но больше Ольга Борисовна в их офисе не появлялась.

Позже Платон вспомнил, как давно Марфа, по поводу отношений Платона к Ольге Борисовне, сказала Надежде:

– «А он на неё давно положил… ноль внимания!».

Однако, скорее всего отсутствие Ольги Борисовны было связано с уменьшением ассортимента продаваемых ими биодобавок, в связи с уходом из их коллектива Инны Иосифовны Тороповой.

На следующий день Платон доложил начальнице о выполненном задании, и по её реплике понял, что она весьма в курсе всего происшедшего и несостоявшегося:

– «Эх, Платон, Платон… Ну, ладно!».

По-полудню Надежда уже просто вбежала к Платону, тут же на ходу выпалив обедавшему:

– «Платон! Иди скорее! Алексей приехал!».

Тот, несколько шокированный её беспардонностью, скрывая лёгкое раздражение, саркастически ответил:

– «Какая радость! А что, он без меня не может начать разгружать?!».

Надежда встала посреди комнаты, невольно уперев руки в боки, и вдруг ещё больше усугубила обстановку своей вопиющей бестактностью:

– «Хватит есть! Иди!».

Платон, не зная, что и ответить природной хамке, выждал паузу, и неожиданно, вместо заранее для таких случаев заготовленного:

– «А етьбу, как известно, прерывать нельзя!».

Ехидно предложил ей:

– «А ты попей чайку-то! Горячего!».

– «Да нет, я уже пила!» – чуть доброжелательнее ответила она.

Тогда, хрен ли здесь стоишь?! – пронеслось у него в голове.

– «Надь! А Гаврилыч то где?» – неожиданно для неё и себя спросил Платон.

– «А я его отправила в Люберцы! От него всё равно тут проку нет!».

– «Да! От собаки и то больше проку! Она хотя бы в такие моменты не лает!».

Платон знал, что говорил, ибо Надежда просто обожала собак и кошек, и уважала их больше, чем некоторых людей, особенно громыхало Ивана Гавриловича Гудина.

После разгрузки и обеда Алексей собирался съездить на их новую базу за коробками с банками для Платона.

– «Ну, с богом! Ключи от базы взял?» – напутствовала Надежда Алексея в присутствии Платона.

– «Взял!».

– «А бога?» – не смог не встрянуть Платон.

Однако на следующий день Надежда, как всегда, как и должна была поступить начальница, смягчила своё отношение к Гудину.

– «Иван Гаврилович! Я сейчас помазала руку лиственничным маслом! Так здорово!».

– «Ну, дай попробую, хотя бы на палец!».

– «Ты бы лучше помазал другой палец!» – не смог не вмешаться Платон.

Почувствовав к себе доброжелательное отношение начальницы, Иван Гаврилович распустил крылья и совесть.

Гудин смело попросил Алексея, идущего вместе с Платоном в магазин за коллективными покупками к обеду:

– «Алексей, возьми колбасу другую, а то прошлый раз жёсткая была. А у меня зубы…».

– «Так мы тебе и не дадим!» – надсмехаясь, повернулся Платон к Алексею.

А после обеда Платон вполне безобидно спросил, севшего за кроссворд Гудина:

– «Ты, что? Хочешь мозги разрабатывать?!».

– «Да!».

– «А они у тебя есть?».

Так и не осилив кроссворд, Иван Гаврилович ушёл покурить. Платон сел на его место и почти всё отгадал.

Вернувшийся курильщик, увидев почти полностью заполненный газетный лист, не стал разбираться, а сделал вид, что весь переключился на работу.

Он позвонил в институт, разыскивая бухгалтера Максима, к которому должен был вскоре подъехать:

– «А Максим на месте? Нет?! А когда будет? Через час! Ну, хорошо! А то к нему как раз через час приедут…».

– «Из прокуратуры!» – подсказал ему Платон.

Эта шутка вырвалась у Платона недаром. На протяжении последних лет его трижды вызывали в качестве свидетеля в различные следственные органы. Сначала в УБЭП, потом в Российскую и Московскую прокуратуры.

И везде следователей интересовал практически один и тот же вопрос о давнем участии Платона в создании, регистрации и продаже многочисленных новых ООО, некоторые из которых потом были использованы некими злоумышленниками для совершения различного рода экономических преступлений.

Вот и накануне утором ему пришлось задержаться, и опоздать на работу.

Привязанный к летней дачной электричке, Платон иногда и так, без исполнения гражданского долга, задерживался по утрам. Надежда знала об этом. Потому Платону стали непонятны её периодические поглядывания на часы при его с задержкой появлении на работе.