ЖАНРЫ

Новый век начался с понедельника
Шрифт:

Взволновавшаяся Наталия, сначала опять было водрузила, но теперь другую, ногу на ногу, но тут же, не на шутку смутившись, сняла её, поставив на место, в исходное положение.

Но Платона было уже не остановить.

– «Я даже по этому поводу стишок сочинил!

Так это же плевок в лицо?! А может даже ниже? Рифмуется вполне «яйцо»! Оно с лицом ведь… иже!».

Во время затянувшейся речи друга, в комнату вернулся Александр. Женщины вышли, оставив хозяина поплакаться гостю. Причём Ксения это сделала тактично, а Наталия из-за тактических соображений.

Саша пожаловался Платону, что его жена не так давно сказала ему, что он ей безразличен. Поэтому он долгое время с нею не разговаривал, демонстрируя своё безразличие, несмотря на множество её попыток со временем вернуть всё на круги своя.

Но на этот раз молчание мужа длилось так долго, что жена испугалась, и решила, с одной стороны, проверить, не безразлична ли она ему, а с другой стороны, исправить положение и развеселить, разговорить мужа.

Утром выходного дня Наталья нацепила на лицо неброскую карнавальную полумаску, и так проходила почти весь день. Первым, часа через два после пробуждения, это увидел их сын Сергей, но отцу ничего не сказал.

Саша же увидел это совершенно случайно, уже к вечеру, неожиданно столкнувшись с женой в дверях комнаты. Периферическим зрением своего, опущенного к полу лица, он увидел обезображенное лицо жены.

– «О! В Кащенко, что ль, подарили?!» – неожиданно выдал он.

Платон от души посмеялся над рассказом друга, но был перебит, первой нарушила молчание Натальей, миролюбиво предложившей мужчинам:

– «Ну, ладно, пошли за стол!».

После этого страсти улеглись, желудки наполнились, а настроение поднялось.

И решающий вклад в это внёс, как всегда, традиционный алкоголь. Посыпались тосты и пожелания, глаза заблестели. Супружеские пары обменивались новостями.

Александр вдруг поведал всем, хорошо известную Платону, тему начальника и подчинённых:

– «От моего начальника периодически можно слышать: Ты, что, дурак?! Причём это при высказывании кем-то своего предложения или мнения.

И постепенно все подчинённые просто перестали высказывать своё мнение, слушая только шефа, слепо выполняя его указания.

Когда тому другие, со стороны, сказали об этом, то он странно оправдался перед ними: Ничего, пусть сами думают! Это придаст им уверенности в себе!

Да! И они становились более уверенными в себе!

Им просто уже ничего не оставалось делать. Но вот в правильности выполняемой ими работы они не были уверенны совершенно. И я тоже. Ну, бог с ним!» – закончил Саша.

– «Вернее, чёрт!» – участливо поправила жена.

– «А правильно ли это?» – удивилась Ксюха.

– «Так бог, или чёрт? Я думаю, ни тот, ни другой!» – влез в разговор Платон.

Все за столом встрепенулись, особенно Ксения – не перебрал ли муж?

– «Высказывайтесь, товарищи, высказывайтесь!» – поддержал друга Александр, обращаясь к женщинам.

Но те недоумённо молчали.

Поддерживая друга, слово снова взял Платон, пародируя известное высказывание ранее известного в нашей стране политика:

– «Так! Теперь подведём итоги! По этому вопросу есть всего два мнения. Первое – он указал пальцем на женщин – их, совсем глупое! А второе, правильное, моё!».

Недовольные и оскорблённые жёны наперебой загалдели. Тогда Платон под всеобщий хохот завершил дискуссию, разряжая обстановку, указывая опять на женщин, снова пародируя один из ранее вспомнившихся ляпов:

– «Среди них есть, особенно злоупотребляющие алкоголь!».

Под занавес застолья из кухни вдруг донёсся возмущённый голос хозяина:

– «Ты у меня настоящая швабра!».

«Как это?!» – удивилась сравнению Наталья, не успев обидеться на мужа.

– «А тебя как на место ни поставишь, всё равно ты норовишь, при наступлении на тебя, человека по башке ударить!» – объяснил Сашка.

Но к счастью, конфликт между супругами на этот раз не нашёл продолжения.

У Натальи действительно совершенно не было чувства такта, ни духовного, морального, ни даже физического.

Прощаясь, Платон улучил момент и обрадовал Александра:

– «Твоя Наташка по своему характеру и поведению напоминает мне Гудина! У меня на работе есть такой старичок-мудачок!».

У Сашки с Наташкой их габитусы находятся в противоречиях с харизмами друг друга! – уже на улице решил поддатый гость.

На следующий день на работе Платон неожиданно для себя ударился в воспоминания о совсем недалёком прошлом. Он вспомнил сразу четыре случая, чуть не подорвавших его здоровье, а даже может быть и жизнь.

Ещё по весне, на втором году работы в ООО «Де-ка», Платон по заданию Надежды вывозил свой производственный мусор в общий дворовый контейнер, стоявший в нижнем дворе. Проехать к нему по внутренней крутой лестнице Платон не мог, и повёз тяжёлую тележку, нагруженную коробками с мусором, в объезд, через переулок и вторые, тоже открытые, ворота в нижний двор.

Увидев это, старшая дворничиха стала быстро закрывать перед носом Платона въездные ворота, закричав при этом:

– «Сюда нельзя!».

Но Платон уже успел поставить ногу между створками ворот, возмущаясь её самоуправству, при этом возражая ей:

– А я проеду всё равно! Лучше отойдите!».

Он с силой толкнул плечом ворота и вкатил во двор свою тележку с коробками. Дворничиха пыталась противиться мужской силе, руками удерживая створки, просунув в ажурные сплетения металлических прутьев кисти рук. И поплатилась за это.

От сильного толчка кисти её рук защемило, содрав кое-где кожу до крови. Взвизгнув, дворничихи отдёрнула руки и отшатнулась, всё равно своим тщедушным, почти старческим телом преграждая путь уже набиравшему скорость крупному мужчине с основательным грузом.

Поделиться с друзьями: