Чтение онлайн

5:6-11 Стойкость в вере по благодати

Хотя 1 Пет. 5:5–9 обнаруживает значительное сходство с Иак. 4:6—10, что позволяет предполагать общий источник данного об раза, применяются эти тексты по-разному. У Иакова люди проходят проверку испытанием на бедность и притеснения, что может вызвать у них желание отплатить обидчикам. В 1 Пет. речь идет о преследовании верующих, которое может привести к их отступничеству.

5:6. Основываясь на цитируемом им в 5:5 тексте Прит. 3:34, Петр призывает верую щих к смирению перед Богом. В Ветхом Завете это часто означает "покаяние, иногда даже в виду неминуемого суда (4:17), илиосознание человеком его полной зависимости от Бога. Здесь это чувство означает понимание и принятие страданий до тех пор, пока Господь не избавит от них (ср.: Иер. 27:11). О смирении и грядущем прославлении см. в коммент. к Лк. 1:52,53 и 14:11; стенания народа Божьего во время незаслуженных страданий всегда побуждали Бога действовать во благо им (Исх. 2:23–25; 3:7–9; Суд. 2:18; 10:16).

5:7. Хотя обетование о полном освобожде нии от преследований относится к будущему (5:6), Петр ободряет верующих, призывая их молиться и положиться на любовь Божью к ним в настоящее время. Иудаизм учил видеть любовь Божью в страданиях Израиля (как наказание во имя любви), но большинство язычников, которые приноси ли жертвы и давали обеты, чтобы получить благодеяние от богов, с трудом воспринимали эту мысль.

5:8—11. В Ветхом Завете сатана (см. у Иова) был обвинителем, который выступал с обвинениями в суде перед Богом, — как «противник» (5:8). Согласно иудейским преда ниям, сатана обвиняет народ Божий передпрестолом Бога день и ночь (за исключением Дня "искупления — как об этом говорится в более поздних источниках). «Диавол» буквально означает «клеветник», что согласуется с понятием «обвинителя». Иудейские учителя признавали, что, как в Книге Иова (где сатана «ходил по земле и обошел ее» — Иов. 2:2), сатана стремится в нынешнем веке отвратить людей от истины, хотя его власть ограничена, поскольку он в итоге должен дать отчет перед Богом. В Свитках Мертвого моря нынешний злой век назван веком «господства сатаны».

Львы считались самыми свирепыми и сильными зверями, и в Пс. 21:14 (в возможном источнике этого образа) лев символизирует собой врагов народа Божьего. Во время правления Нерона христиан в буквальном смысле бросали на растерзание львам. Маленькие изолированные христианские общины чутко ощущали, что их духовные братья — начиная с "церквей, известных Петру в Риме, — подвергались тем же испытаниям (1 Пет. 5:9) до конца времен (ст. 10).

5:12–14 Заключение

5:12. Силуан (полное римское имя, его уменьшительное форма — Сила), по-видимому, был секретарем, или писцом. Большинство посланий были написаны с помощью писцов. Как римский гражданин, Сила (Деян. 16:37), по-видимому, происходил из состоятельной иудейской семьи, что позволило ему получить хорошее литературное образование и овладеть основами ораторского искусства; Петр мог вполне дать ему определенную свободу в написании послания. По поводу краткости формулировок см. коммент. к Евр. 13:22; это обычная вежливая форма, характерная для завершения речей и писем в древности.

5:13. Некоторые течения современного иудаизма охотно применяли пророческие образы Ветхого Завета по отношению к новой Римской империи. «Вавилон», тем самым, стал общей криптограммой для Рима (хотя позднее у раввинов более популярным образом был «Едом»).

5:14. Поцелуи были обычным изъявлением любви между близкими друзьями и родственниками.

ВВЕДЕНИЕ

Авторство и дата написания. Авторство 2 Пет. представляет собой один из наиболее спорных вопросов, связанных с авторством посланий в Новом Завете. Стиль 1 Пет столь разительно отличается от 2 Пет., что трудно поверить, что эти послания написаны одним и тем же человеком, если не предположить, что он намеренно стремился изменить свой стиль. Но Петр мог дать полную свободу своим секретарям-писцам, используя для этих посланий разных писцов (1 Пет 5:13), при этом второй писец воспринял характерный для азиатской литературы напыщенный "риторический стиль, известный под названием азианской риторики. (Хотя многие второразрядные ораторы предпочитали цветистый азианский стиль, в первой половине II в. стал преобладать и окончательно утвердился аттический [классический] стиль. Этот стиль может служить ключом к предназначению или, что, вернее, к определению даты написания послания [до II в.], хотя, по сути, он может лишь вы явить риторическое искусство автора или писца. Квинтилиан отмечает также использование, хотя и редкое, еще одного стиля — родосского, не столь многословного, как азианский, но менее лаконичного, чем аттический.)

Самый весомый аргумент против авторства Петра состоит в том, что в этом послании обнаруживается четкая связь с Посланием Иуды. Хотя этот факт не является определяю щим, так как Петр мог включить фрагменты Послания Иуды сам, попросить об этом писца (что менее вероятно) и даже использовать самого Иуду в качестве своего писца. (То, что Иуда использовал 2 Пет., представляется маловероятным, исходя из упрощения образов, расширения ссылок и др.)

Авторство 2 Пет. обосновано слабее, чем большинство других новозаветных книг, но убедительнее, чем раннехристианские книги, которые не вошли в состав Нового Завета, особенно те, которые приписываются Петру. Ранняя Церковь оспаривала истинность по слания, хотя его существование рано документируется. Но "псевдоэпиграфические документы обычно писались от имени героя отдаленного прошлого; хотя датирование посла ния II в. не исключено, нет веских внутренних свидетельств, которые противоречили бы более ранней дате его написания (в I в.). Здесь, вероятно, не идет речь о "гностицизме II в., а тема завершения земной истории, похоже, рассматривалась уже в первом новозаветном документе

(1 Фес).

Оппоненты. Ересь, против которой предположительно направлено это послание, — это, скорее всего, гностицизм II в. или его зарождение в I в.; «знание» (любимая тема гностиков, хотя и не единственная) семь раз упоминается в послании. Гностики отрицали грядущее пришествие "Христа, и многие из них верили, что плотские грехи не имеют никакого значения. В гностицизме, однако, эти идеи возникли не на пустом месте; они по явились ранее у греков (а также у иудеев и христиан) и уже были известны в I в.

Если учитывать, что в древности было много шарлатанов и существовали параллели практически всех воззрений, отраженных в греческих и иудейских концепциях 1 в., можно предположить, что этими оппонентами были просто евреи "диаспоры, которые всецело находились под влиянием греческой мысли (возможно, даже в большей степени, чем Филон)

Жанр. Это послание относится к разряду писем, предназначенных для широкого распространения (11), хотя сам стиль показывает, что оно не было адресовано высшим литературным кругам, которые обычно читали такие послания. Итак, это письмо «общего характера». Но некоторые исследователи обнаруживают в нем и элементы жанра «завещания», т. е. завещания, завета, которое писал умирающий отец или начальник, руководитель (ср.- 1:14).

1:1,2 Введение

В греческом тексте здесь не «Симон Петр», а Симеон; этот вариант менее распространен, но ближе к первоначальной семитской форме этого имени (так же и в Деян. 15:14) Хотя в иудаизме «Спаситель» — это Божественный титул, как и вообще в древности, он мог использоваться и в более широком смысле; но применение титула «Бог и Спа ситель» (наиболее естественный перевод) к Иисусу было непосредственным подтверждением Его Божественной сути и могло оскорбить иудейских читателей, которые не были христианами. Писатели обычно стре мились установить тесный контакт со своими читателями в самом начале послания («равно драгоценную веру», «веру, как и наша»). «Благодать и мир» — типичное приветствие в древности, но без упоминания Христа в центре приветствия; см. коммент. к Рим. 1:7

1:3-11 Как сохранить стойкость и спастись

Этот раздел иногда рассматривают в форме гражданского декрета, известного из надписей, воздающих хвалу благодетелям, однако такое предположение выглядит не достаточно убедительно Хотя подобные параллели обнаруживают общее между этим отрывком и некоторыми декретами, эти об щие представления были довольно широко распространены и могут быть найдены также и в других литературных формах.

1:3,4. «Божественная сила» и «Божественное естество» на протяжении веков были важными понятиями в греческом мышле нии; они широко использовались во многих произведениях еврейских писателейдиаспоры. Многие греки в ту эпоху стре мились отрешиться от тленного материального мира, считая, что их душа несет на себе печать божества и бессмертия и принадле жит горнему, чистым и совершенным небесам; некоторые греческие мыслители и культы использовали эту мысль для утешения масс в их уповании на грядущее.

Многие греки, некоторые иудейские писатели, в том числе Филон, и в целом более поздние гностики утверждали, что каждый может обрести «божественную» природу, стать богом, либо при жизни, либо после смерти; в ряде религиозных и философских течений это обожествление вклю чало погружение в божественное. Но большинство в древнем иудаизме отвергало идею обожествления; есть только один Бог(ср.: Быт. 3:5; и даже Филон понимал обожествление весьма специфически). Многие еврейские источники диаспоры использовали язык, аналогичный языку Петра, но почти всегда только для указания на бессмертие, а не на обожествление. (Петр при меняет этот язык в свете христианских воззрений: верующий в Христа получает новую природу; см. коммент. к 1 Пет. 1:23.) В контексте монотеизма раннего христианства, который противостоял политеистической культуре, ясные утверждения Петра были призваны отвергнуть притязания тех, кто ожидал полного обожествления.

На то, что непосредственным культурным контекстом для Петра служил иудаизм диаспоры, а не греческое язычество, указы вает его определение термина «растление», или распад: истоком тления служит «похоть» (ст. 4; ср.: 2:14; 3:3). Бессмертие существовало, как утверждали греки, но оно возможно только через очищение от скверны греха (1.9); греческая концепция бессмер тия ограничивается библейской надеждой на Царство Небесное, а посему определя ется грядущим воскресением (ср.: 1:11).

1:5–7. В древней литературе часто приводились перечни добродетелей и пороков. Постепенное добавление одной добродете ли или одного порока, как в данном случае, было характерным литературным приемом в еврейских, греческих и римских текстах (такие прогрессии назывались соритами). «Добродетель», или нравственное совершенство, — это универсальная греческая категория, указывающая на благородствохарактера.