Новый Зеленоград – 2. Становление
Шрифт:
– Доброго времени, уважаемый начальник службы безопасности Бекариус, – прозвучало приветствие электронного помощника, – чем могу быть Вам полезен?
– И я рад тебя видеть, Архивариус, – ответил он, – принеси мне материалы допроса руководителей группировки «Приверженцы Хроноса».
Дело было, как это ни странно бы не звучало, явно тонковато, исходя из резонансности события. Повертев его в руках и не веря своим глазам, Бекариус принялся за изучение материалов.
Выписка из протокола допроса организатора группировки «Приверженцы Хроноса» бывшего Главного Хранителя спутника-станции № 3 Амонариуса:
«Запрещено к распространению
Допуск – 2235
10:27:12. 12 день 3 оборота 78432 хрона
Ваше имя, место и год рождения?»
– Не то, не то, дальше, – бубнил себе под нос Бекариус, перелистывая дело, – а вот оно.
«…
Амонариус: Работа часового Механизм меня всегда впечатляла. Шестерёнки, пружинки, оси окружали меня с самого детства. Я знал, что когда-нибудь стану Хранителем.
Вопроситель: Мне не интересны Ваши эмоции. Ближе к делу. Как Вы перешли на сторону наших врагов?
Амонариус: Этот период я крайне плохо помню. Я находился в каком-то странном состоянии. Нет, я осознавал, что делаю, но было ощущение подконтрольности моих действий. Как будто некая сила направляла мои действия в нужном ей направлении. Но почему я ей не сопротивляться, я и сам сейчас не понимаю.
Вопроситель: Подробности. Меня интересуют подробности. Кто вербовал? С кем встречался? Где собирались? Имена, адреса, связи…
Амонариус: Странно, но я ничего этого не помню. Меня назначили Главным Хранителем… Счастье… Радость… Любимая работа… А затем в голове эти странные мысли… Марево… Нет, не помню. Всё мне нечего больше сказать.
Вопроситель: Я ещё раз спрашиваю, где и с кем Вы разрабатывали план совместных действий с другими своими сообщниками, порядок их координации?
Амонариус: Говорю же ни с кем. Странно… Почему эта мысль мне ни пришла сама? Мне говорили, я делал… Каждый раз туман… Это был не я. Я не мог. Не-её-т. Это не я…
Служебная пометка.
Допрос прекращён. Подследственный в истерике. Поведение неадекватно».
Бекариус, оторвавшись от изучения материалов, призадумался. Опять фигурирует станция-спутник № 3. И Амонариус и Гринвальдерис – оба Хранители и оба на третьей станции. Совпадение? Нет. Тенденция? Может быть… Надо разбираться.
Отхлебнув энерготоника Бекариус продолжил.
«…
Вопроситель: Продолжим?
Амонариус: Ещё раз Вам повторяю. Это был я. Я действовал один. Сначала я специально не давал распоряжений на обслуживание отдельных частей Механизма, дабы замедлить их ход. Потом больше… пытался блокировать. Но, ни с кем, я повторяю, ни с кем не контактировал.
Вопроситель: А как же мысли в голове?
Амонариус: Мысли были. Я Вам уже говорил. Но Вам это не интересно. Вы что на меня давите… Не-её-ет. Я ничего не знаю.
Служебная пометка.
Допрос прекращён. Подследственный в истерике. Поведение неадекватно».
Так. А это уже что-то. Подсудимый каждый раз срывается при упоминании навязанных мыслей, команд извне. Притом мыслей чужих не своих, а именно внушенных. Похоже на какой-то ментальный блок, не дающий ему ничего вспомнить. Ладно. Интересно это как-то связано с конкретным местом? Кабинет… Место проживания… Пункт управления?
Дорогой мой действующий Главный Хранитель станции-спутника № 3 Гринвальдерис – у меня есть, что Вам сказать и что спросить. Мы идём к Вам. Но сначала надо поискать ещё парочку зацепок.
Бекариуса нажал на пульт, вызвал искусственного помощника.
– Уважаемый начальник службы безопасности, – прозвучал голос электронного помощника, – Вы хотите теперь прослушать материалы допроса?
– Да, Архивариус, – озвучил свои требования Бекариус, – а затем подготовь и видео допроса.
– Я Вас понял. Выполняю, – также беспристрастно он услышал в ответ.
У Бекариуса была своя методика ознакомления с материалами следствия, выработанная им давно, ещё на заре его карьеры. И он её придерживался всегда. Сначала он изучал письменные материалы, углубляясь так сказать в суть вопроса. Далее прослушивал аудиозапись, чтобы понять эмоциональное состояние допрашиваемого. А затем со знанием дела, скрашенного эмоциональной подпиткой, полностью погружался в материалы дела, наблюдая видео.
Бекариус перечитал, переслушал и пересмотрел дело Амонариуса раз пять. Но первое впечатление не ушло. Было видно, что расследование проведено, мягко сказано, слабенько. Да, подследственный вину признал, но почему-то дальше никто не стал разбираться. Ощущалась поспешность и поверхностность расследования, а в Службе такого никогда ранее не наблюдалось.
Почему?
Новые вопросы, на которые требуются ответы.
Но ведь, несмотря на срочность Верховного, точных сроков окончания расследования ему не поставили. А просто спустя рукава его проводить он не собирался.
– Так ладно ещё одни материалы и можно отдохнуть, – про себя сказал Бекариус, а затем покричал Архивариусу, – тащи-ка ты всё, что есть по данному вопросу на имя Икариус.
– Есть, уважаемый начальник службы безопасности. Выполняю. Материалы будут готовы через пять мигов.
Глава 6
Застольная дипломатия.
Лучший помощник дипломата – это его повар
(Ш.М. де Талейран-Перигор)
Арахарм метался по своим покоям, словно волк в клетке. А ведь и были на это веские причины…
– Как эта сволочь могла принести мне такие вести? – негодовал Арахарм, Верховный правитель и вождь западных земель, наследник Великого престола государства Аррахракан, – если бы этот отпрыск одной из ветвей семи племён был простым воином… висеть бы ему у городских ворот. Нет… Разорванным лошадьми. Нет… На кол, а потом собакам…
Потерять одномоментно полторы тысячи воинов. Уму непостижимо. То, что вторая половина войска, отправленная по приказу отца, не вернётся, он смирился. Но здесь… Да притом, что это он настоял на таком решении. И сейчас, те члены Большого совета, которые были изначально против похода, но под нажимом согласились, поднимут свои головы. Ему припомнят ещё и назначение командующим войска простого и не искушённого в дипломатии тысяцкого Ибрила.