Чтение онлайн

– Дальше говори, - буркнула Мегуми, ерзая на своем месте. Почему-то здешнее сиденье было крайне неудобным.

– О чем?
– прикидывался шлангом толстяк.

– Ватанабэ, не надо, а?
– в голосе девушки все тяжелее провисало раздражение.
– Ты опять начинаешь.

– Женщины, порожденья крокодилов...
– мужчина крайне недовольно фыркнул.

– Говори давай!

– Ладно, ладно. Во-первых, при детишках я не все рассказал.

– Это я уже поняла, - Мегуми снова принялась ерзать.
– Ничего же не понятно.

– А и нечего вам знать всякое, - Наставительно ткнул в девушку пальцем Сэм, на миг оторвавшийся от руля.
– Однако я не соврал. Рассказанное имеет место быть. Это, если ты помнишь, третий слой неправды.

– Помню-помню, - Канзаки выглядела мрачно.
– Ты же говорил, что их всего три.

– Я говорил, что их как минимум три, - поправил Сэм. Канзаки захотелось его стукнуть. Больно и громко. С трудом подавив не вполне свойственный женщине инстинкт рукоприкладства, она продолжила яростно ерзать.

– И сколько же еще раз мне надо слушать нечто запутанное прежде, чем ты все-таки выдашь полный расклад?

– А черт его знает, - Ватанабэ пожал плечами.

– Ладно, - она недовольно вздохнула.
– Тогда рассказывай, куда мы едем.

– Как прикажете, - с притворной услужливостью покивал толстяк.
– В общем, слушай. Как я уже сказал, трикстеры - в каком-то смысле антиподы Наследников. Но в то же время они с Наследниками неразрывно связаны. Связь эта заключается в том, что Наследники своей генерируемой энергией способны причинять трикстерам сильнейший вред. Концентрированный энергетический заряд сводит DQD175 в их телах с ума. Однако простой человек подобного воздействия не почувствует. Вот почему тебя не корежило каждый раз, когда коварные подростки друг дружку целовали или принимались играть в живые фонарики. Только вот энергия Наследников все-таки опасна и для стандартных гомо сапиенсов. Некоторые исследователи научились использовать ее для нанесения повреждений, как физических, так и психических. Помнишь, что я сделал в Старом Токио?

– Помню.

– Один из примеров использования похожей энергии. Тебе страшно повезло в тот момент быть упакованной в "Доспех". Он экранирован.

– Погоди...
– Мегуми наморщила лоб.
– Значит, "Доспехи" проектировались с учетом...

– Ты меня поражаешь, женщина, - хмыкнул толстяк.
– Зачем, по-твоему, вообще нужны большущие экзоскелеты? На кой черт понадобилось стругать роботов?

– Ватанабэ, мне тебе прочитать лекцию о преимуществах и недостатках бипедальной военной техники нового поколения в сравнении с гусеничной и колесной?

– Вот только умничать не надо. У тебя грудь большая, тебе умничать не положено.

– Ва-та-на-бэ...

– Тихо-тихо. Раз ты такая умная, подумай: каким образом был получен портативный источник энергии для "Доспехов"? Каким образом их характеристики позволяют кузнечиками скакать вокруг нынешних боевых роботов?

– Ты хочешь сказать, что и тут дело Наследниках?

– А в ком же еще. Преимущества "Доспеха", которые ты знаешь лучше всех, получены в результате копания в Наследниках. Реакторы на калифорнии, ага. Вот только синтез атомной энергии с помощью калифорния был бы невозможен, если бы не проводился с применением энергии этих живых батареек. Максимум, чего удавалось добиться раньше - это атомные пули, отправленные на полку за нерентабельностью и сложностью в производстве. А стоило пропустить экспериментальный образец ранцевого генератора через силушку Наследников, как железные дровосеки избавились от проводов в задницах.

– Это выходит, что "Доспехи" работают на реакторах, которые... обогащены Наследниками?

– Именно так. Вот почему я смог использовать выстрел твоей встроенной пушки и распылить ее заряд. Этот заряд поджарил мозги полицейскому спецназу и чуть не прикончил Китами. В грузовике ученых и так шалили подростки.

– Погоди-погоди. "Доспех" работает и стреляет с помощью атомной энергии, смешанной с энергией Наследников. Так?

– Так.

– Мой выстрел позволил тебе ударить этой энергией по полиции?

– Именно.

– Тогда я не понимаю вот чего: что тогда было за свечение? И вообще, как ты проделал то, что проделал?

– Канзаки, ты начинаешь меня пугать.

Ватанабэ вдруг развернулся к Мегуми корпусом и уперся взглядом из-за черных стекло очков прямиком в лицо.

– У тебя, случайно, грудь не фальшивая? Ты же умеешь думать!

Последовавший за этим заявлением громкий раскатистый шлепок совершенно не подходил в качестве звукового сопровождения к случившемуся. А случилось следующее: оперативно сжавшийся кулак Канзаки со свирепой скоростью прилетел с пассажирского сиденья и ударил Сэма в щеку. Раздался тот самый неподходящий шлепок, голова Сэма осталась монументально неподвижной, а Мегуми отняла руку и затрясла онемевшими пальцами.

– Как же ты заколебал, - сказала девушка глухо.

– Агрессивные женщины пошли, - ответил толстяк, дернув щекой, в которую пришелся удар.

– Почему ты себя вечно ведешь как придурок?
– тихо спросила Мегуми. В ее голосе не было злости, не было раздражения. Эти мгновенные наносные чувства вышли из нее в тот самый миг, когда кулак угодил в физиономию Ватанабэ.

Сэм искоса глянул на свою спутницу. Мегуми удалось, наконец, устроиться так, чтобы не приходилось непрестанно ерзать. Девушка сидела вполоборота к месту водителя, зажав правой рукой кулак левой, столь нелюбезно касавшийся его физиономии. Проплывающие мимо фонари освещали лишь половину ее лица, выражение которого совмещало в себе раздраженную злость с непониманием.

– Я же вижу, что ты специально, - процедила Канзаки, щуря раскосые азиатские глаза.

– Опять начинается.

Сэм, не глядя на пустую дорогу, вновь обернулся. Голова его склонилась вперед, и вдруг создалось впечатление чего-то тяжелого, когда широкий мужской лоб навис, казалось, прямо над Мегуми. Черные бельма скрытых очками глаз опять уставились ей в лицо.

– Мы, кажется, это проходили.

Как и тогда, на крыше дома, а затем в парке, из облика Ватанабэ в один миг исчезла та расплывчатая дурашливость, которую он излучал на всю округу только что. И даже та примесь ядовитой вредности, что ощущалась в толстяке с момента вылазки на поверхность, та самая примесь, что вылезала наружу в виде фраз про ее грудь, ушла. Он опять казался незнакомым и... грустным?

Только вот Канзаки и в этот раз не собиралась лишней минуты тратить на рефлексии. Нисколько не пожалев о нанесенном ударе, она вновь заговорила.

– Проходили, ага. И я, кажется, тебе уже сказала, что надо перестать кривляться. Зачем ты так ведешь себя?

Она нервно подобралась на сиденье, из-за чего потеряла шаткий покой и вновь принялась ерзать. Пошуршав чехлом, девушка угрюмо уставилась в бельма очков.

– Ты как будто напрашиваешься на трендюлю.

– Может, и напрашиваюсь, - угол его рта чуть заметно дернулся.
– Но какое тебе дело-то?

Вопрос этот неожиданно заставил Мегуми стушеваться. В самом деле, чего это она опять так завелась. Ладно, его постоянные несмешные шутки о груди раздражали, тут не поспоришь. Но с чего вдруг она осуществила давнишнюю мечту стукнуть Сэма? И почему при этом так странно текли мысли в голове? Ударив, Канзаки на самом деле не почувствовала ни гневной радости, ни смиренного раскаяния. Только неожиданную твердость пухлой щеки и странную покалывающую досаду. Ну что за человек? Почему с ним никогда парой слов по-людски не обменяться? Интуитивно Мегуми различала намеренность его попыток вызвать к себе неприязнь. Единожды уловив тон, способный ее злить, Сэм не отказывал себе в извращенном удовольствии ущипнуть Канзаки за больное место...