Чтение онлайн

— Должно быть, в девять, и через полчаса я проводил Элизабет до двери ее дома. Она была в шоке.

Кюш внимательно слушал Монлора. И опять тому явно было не по себе. Он нервно тер руки о брюки. Чтобы успокоить его, капитан предложил ему сигарету. Аптекарь схватил ее и сделал две затяжки. Полицейский думал про себя, что это был бесспорный образец слабого человека. С женой у него не ладилось, зато с другими он вел себя любезно. В тихом омуте, как говорится, черти водятся. Он дружил со всеми и знал секреты каждого. Вот, по сути, отличный подозреваемый!

Полицейский «пежо-307» скромно остановился за два дома от жилища Анжа Дютура. Ни вращающихся фонарей, ни сигнальных огней. Маджер с Мартеном вышли из машины и осторожно направились к зданию. Это был маленький дом, не очень ухоженный, с невозделанным садом. Красивый дельфиниум в цвету, на северо-восточном углу — клумба аронника. Спереди все еще сопротивлялись запустению несколько кустов шиповника. Они из сил выбивались от обилия своих цветов и плодов, ибо уже не один год их никто не обрезал. Сзади довольно большой участок необработанной земли тянулся до первых деревьев леса.

— Это здесь.

Двое полицейских, миновав аллею, безуспешно звонили в дверь.

— Мартен, обойти вокруг на случай, если он надумает сбежать от нас.

— О'кей! Будь осторожной.

Оба достали оружие. Маджер снова позвонила:

— Полиция! Открывайте, Дютур.

Не получив ответа, она попыталась войти и нажала на ручку двери, которая оказалась незапертой. Надя медленно продвигалась вперед, остерегаясь на каждом шагу. Здесь, внутри, все точно такое же, как снаружи. Не убрано и не проветрено. Бесшумно двигаясь, Надя вошла в маленькую гостиную со старинной мебелью. Все древнее. Анж, верно, оставил себе фамильную мебель. Из глубины коридора послышался какой-то шум. Она снова пошла вперед, затаив дыхание и прижимаясь к стене. Вошла в тесную комнату, где на стене висела литография Тоффоли. Надя снова услышала шум и угадала его происхождение: это скрипела дверь в глубине слева. Осторожно сделав несколько шагов, она прижалась к стене и тихонько повернула ручку двери. С оружием в руках она бросилась на приступ комнаты:

— Полиция! Не двигаться! — И столкнулась нос к носу с лейтенантом Мартеном. — Вот глупый, я могла бы прикончить тебя!

— Сзади было открыто. И я подумал…

— О'кей, забудем. Иди за мной, ты меня прикроешь. Обойдем весь участок.

— У меня такое впечатление, что владелец в данный момент далеко.

В кабинет примаса Аквитании вошел викарий, и лицо архиепископа просияло. Клеман не приходил сюда две недели, ему это показалось вечностью.

Этим утром монсеньор Леру в своей фиолетовой шапочке выглядел похудевшим и усталым. Совершенно очевидно, что его потрясла потеря старинного друга Анисе. Клеман стоя ждал, пока тот закончит телефонный разговор. Прелат обсуждал с прокурором Пуаре последние события. Наконец он положил трубку и посмотрел на своего гостя:

— А-а, Клеман, как я рад вас видеть…

— Спасибо монсеньор.

— Пуаре поведал мне о деталях расследования… Как все драматично… Вам удалось помочь полиции?

— Увы, я помогаю капитану Кюшу, но не в той мере, как хотелось бы. Я уже говорил вам во время нашего последнего телефонного разговора, что у полиции есть несколько версий, но, похоже, ничего определенного. Я, со своей стороны, сообщал все, что мог. Я целиком прочитал переписку, которую отец Анисе вел с руководителями содружества. К несчастью, мне не удалось обнаружить никаких улик.

— Не терзайте себя этим делом, нам все равно не вернуть Анисе. Господь Бог осудит несчастного, совершившего это постыдное деяние. По мнению многих, Сент-Эмильон охватило сейчас безумие, и я не хочу, чтобы вы и дальше оставались там на своем посту.

— Благодарю вас за сочувствие, монсеньор.

— Мне доставляет удовольствие видеть вас в отличной форме.

— Я тоже нахожу, что вы хорошо выглядите…

— Вы льстец, Клеман. Однако взгляните на всю эту почту, на перегруженное епископское расписание. Я слишком долго обходился без вас.

— Понимаю, монсеньор.

Архиепископ встал и, заложив руки за спину, начал ходить по комнате. Это вошло у него в привычку, если он готовился сообщить о каком-нибудь своем решении.

— Я вызывал вас, чтобы сказать о скором прибытии того, кто должен сменить вас.

— Очень хорошо, монсеньор, когда его ждать?

— Отец Жозеф приедет в Сент-Эмильон в следующий вторник, ближе к вечеру.

— Прекрасно!

Викарию начинала нравиться его новая приходская жизнь. Но миссия его подходила к концу. До приезда нового священника ему надлежало еще уладить кое-какие детали. Город очаровал его, он только-только начал постигать его своеобразие. Однако вскоре ему предстоит вернуться к более привычному ритму жизни епископства.

— Кроме того, вы нужны мне здесь не позднее утра среды — я должен на три дня уехать в Рим.

— Хорошо, монсеньор, я буду здесь в среду, как вы того желаете.

— Прежде чем покинуть Сент-Эмильон, проследите, чтобы отец Жозеф был принят лучшим образом. Это его первый пост в Европе.

— Откуда он едет?

— Из Гаити. Епископ Порт-о-Пренса посылает его к нам с двумя дьяконами.

— Я сделаю все необходимое и подготовлю мадам Рапо, которая помогает вести хозяйство. Это замечательная женщина, она сумеет принять отца Жозефа должным образом.

— Спасибо, Клеман. Я не забуду о вашем всестороннем участии… Надеюсь, что вы столь же усердно будете служить… кардиналу Леру.

— Поздравляю, ваше преосвященство!

— Папа, наш святейший отец, собирает консисторию. Предстоят назначения на несколько кардинальских постов, и я в списке.

Кюш снова просмотрел все досье, листок за листком. Несколько десятков раз перечитал протоколы криминалистов. Придирчиво разобрал заключения Сельпрена по результатам вскрытий. Он знал, что Анисе был убит, когда шел к лорду Кинсли. Однако по-прежнему не знал убийцу или убийц. Те ли это самые, кто убил Марьетта и Шане? Существовала ли связь между всеми убийствами? А владелец гаража, где он? Правду ли говорил Кинсли? И куда подевался Дютур? Похоже, что связующая нить — содружество, но как быть в этом уверенным? Учитывая череду убийств, он понимал, что через два-три дня его отстранят от расследования. До сих пор он никогда не терпел поражений, да и момент для них выдался неподходящий. Кюш сообщил Наде о своих умозаключениях.

— Выпьешь еще кофе, босс?

— Да, мне это пойдет на пользу.

Взяв стеклянный сосуд, она наполнила чашку Кюша. Капитан выпил залпом, проглотив таблетку. Он был озабочен. В комнате царила атмосфера ярости и бессилия.

Молчание нарушила Надя. За время работы с Тьерри она ни разу не видела его таким раздраженным.

— Босс, что касается Дютура, то я объявила его во внутренний розыск с пометкой «важный свидетель в деле об убийстве»…

По опыту Надя и Кюш прекрасно знали: для большинства полицейских «важный свидетель» равносилен «возможному преступнику».