Ну, погоди! Или достать казанову. Часть первая
Шрифт:
– А с того, что ты бредишь!
– я сорвалась на крик.
– Пошел ты нахрен со своим воспитанием и загулами, понял?
Я развернулась, чтобы уйти.
– Что?
Не оглядываясь и не тратя слова, показала ему средний палец и собиралась вернуться в свою комнату, но меня перехватили за руку, показывавшую неприличный жест.
– Отпусти!
– но, вместо этого, Полянский дернул меня на себя, так, что я упала к нему на колени.
– Ты слов не понимаешь?
Попыталась вырваться, но мне это не удалось. Удерживая обе мои руки за спиной одной своей, прижал к себе и поцеловал. Скорее наказывая и подчиняя, чем даря ласку, не давая мне ни отвернуться, ни оттолкнуть его от себя.
– Только попробуй опять укусить - отшлепаю, - прошептал, чуть отстранившись, и снова припал к моим губам, теперь гораздо нежнее, будто пытаясь успокоить.
Я замерла, больше не сопротивляясь, но и не отвечая на поцелуй.
Даже несмотря на то, что очень хотелось.
Чувствуя мою пассивность, Артем прервал ласку, но так и не разомкнул рук .
– Ну?
– я серьезно посмотрела на него.
– Что: 'ну?'
– Ты показал, что сильнее меня физически. Дальше что?
– Как же с тобой тяжело, - вздохнул Полянский.
– Вот именно, оставь меня в покое и тебе будет гораздо легче.
– Я не ищу простых путей, это скучно.
– Слушай, что тебе от меня надо, а?
Парень откинулся, упершись спиной в стену, и смерил меня оценивающим взглядом.
– Приручить было бы забавно.
Во мне поднялась волна возмущения.
'Я что? Обезьянка в цирке?'
– Ни-ког-да!
Артем вздернул бровь.
– Не думаю, что это займет много времени.
– Окстись, парниша. Тебе ничего не светит.
Я похлопала его по плечу, и собралась слезть с колен, но меня опять не пустили.
– А я уверен в обратном, - он снова притянул меня ближе к себе, легко поглаживая спину через тонкую ткань.
– Ты так остро на меня реагируешь.
Его ладонь переместилась со спины на грудь, большой палец обвел по кругу сосок, заставляя его подняться.
Я, позволяя ему касаться себя, подалась вперед и провела губами по его шее от выреза футболки к уху, несильно прикусила мочку и прошептала:
– Ты большой мальчик и должен понимать, что это - только физиология, и на твоем месте мог быть любой другой.
Артем напрягся. Несильно потянув за волосы, заставил поднять лицо.
– Нет, Вася, другого не будет, - меня аж передернуло от серьезности, с которой он произнес эти слова.
Я вздернула бровь, копируя его недавний жест.
– А это не тебе решать.
– Посмотрим.
Я поерзала на его коленях.
– Нечего смотреть. Ты меня отпустишь когда-нибудь? Я есть хочу.
Полянский хитро прищурился.
– Поцелуй. Если мне понравится - отпущу.
– Да пошел ты...
– Как хочешь, - он пожал плечами и принял скучающий вид.
– Отпусти.
– Ты слышала условия.
Пробралась ладошкой под футболку и погладила его живот, медленно поднимаясь к груди.
– А ты не боишься, что пожалеешь?
– Нет, - Артем улыбнулся.
– Только поцелуй?
– Да.
– И ничего больше?
– Да.
– Хорошо.
Кивнула и, притянув его к себе за шею поцеловала, вкладывая в свои действия все свое умение и, вместе с тем, подчиняясь интуиции, то играя, едва касаясь его губ, то наоборот, глубоко и горячо.
Качнулась вперед, прижимаясь к нему, сжала бедра, немного отстранилась, снова повторила свои действия. Его руки блуждали по моему телу, лаская и мешая удерживать контроль над ситуацией.
Почувствовав, как сильно бьется его сердце под моей рукой, плавно опустила ее ниже, несильно царапнув кожу. Немного поколебавшись, я все же решилась и накрыла ладонью его пах.
Полянский был возбужден.
Отстранилась, прервав поцелуй и, насколько это было возможно при сбившемся дыхании, спокойно сказала:
– А теперь отпусти, и только попробуй вякнуть, что тебе не понравилось.
Артем на мгновенье замер, а потом едва ли не спихнул меня со своих колен и, полоснув злым взглядом, вышел из кухни.
Я устало опустилась на стул, на котором только что сидел Полянский. Довести-то его - довела, да только сама была близка к состоянию тихого помешательства.
'Вот, блин, гад! Приручить ему забавно! Еще посмотрим кто кого!'
***
Из одного из богатых особняков города вышел молодой человек и с досадой посмотрел на небо, докучавшее ему мелким, похожим на крупу, снегом. Ветер, как будто от злости, набрав мелкие жесткие льдинки в пригоршни, швырял их в лицо и за воротник. Парень, поморщившись, поспешил сесть в машину и не заметил, как вслед за его авто медленно поехал мотоциклист - экстримал, отважившийся в такую непогоду вывести своего железного коня.
***
На этот день у меня была запланирована необходимая зубрежка последующему экзамену и встреча с друзьями.
С Полянским, когда несколько раз днем встречались на кухне, не говоря ни слова, лишь обменивались многозначительными взглядами. Когда вечером я уже собралась выходить из дома, он нарисовался возле порога.
– Куда собралась?
– перекрестив руки на груди, встал возле входной двери аки суровый папочка.
– У тебя спросить забыла, - уперев руки в боки, возмущенно фыркнула.
– Я как-то до этого восемнадцать лет прожила и дальше без столь навязчивой опеки обойдусь.