Чтение онлайн

– Ой, какая цацка!
– теперь в моих загребущих лапках оказались тонкие пальчики маман, на одном из которых красовалось изящное колечко из белого металла (не серебро точно) с сапфиром.
– Я на рынке такое видела. У цыганки, седой такой, вы же у нее брали? Шик! Надо себе такое же прикупить.

Оставив в покое даму, переключила свое внимание на папахена, но тот поднял ладони вверх.

– Сдаюсь! Что угодно, только не маникюр!

– Эм, э-э-э, - почти пришедшая в себя Евгеньевна подыскивала безопасную тему для разговора.
– А где вы познакомились?

– В клубе, - успел вякнуть Полянский.

– Анонимных...
– продолжила я.

– Трезвенников, - перебил, взяв мою руку и сильно сжав пальцы.

– Хм, - папахен почесал подбородок.
– Что-то я о таком не слышал.

– А это клуб рукоделия для мальчиков, я туда к брату приходила, - я улыбнулась Артему - Темка вот из бисера фенечки плетет. Правда, мой хороший?
– обернулась к семейству и продолжила.
– Он мне такой браслетик сделал! Блеск! Розовый, с сердечками! Он у меня такой романтичный!

Хотела снова потрепать за щеку, но он успел отклониться.

– Как много нового можно узнать о своем сыне, - покачал головой папочка и подмигнул.
– А вы, Вася, чем-нибудь увлекаетесь?

– Я...

– Она бы рада, да все время на меня тратит. Такая хозяйственная! Без конца готовит, убирает, стирает. И все вручную! Стоит мне только прийти, так сразу тапочки приносит! Ели уговорил мне на ноги не надевать! Такая заботливая!

Я аж замерла от такой наглости, чем тут же воспользовался Артем, почесав меня за ухом.

Как кошку, блин!

– Ну, что ты, милый, - от моего тона парниша побледнел.
– Мне же не тяжело, родной мой. Тем более, те кружевные стринги, которые ты носишь, можно только руками стирать, от машинной стирки они портятся. Ой!
– прикрыла рот ладошкой.
– Ты же просил никому не говорить! Прости, дорогой!

Артем покраснел. Нет, побагровел.

Маман икнула, папан закашлялся, Леня подавился водой.

Я обвела их суровым взглядом.

– И не надо осуждать! Каждый имеет право выбирать себе белье по вкусу! Я даже слова не сказала по этому поводу!
– обернулась к закипающему Артему и погладила его по голове.
– Не переживай, милый, я тебя не оставлю, а с остальными мы справимся!

Перехватив меня за запястье, он резко встал и заставил подняться меня. Платье хрустнуло еще раз.

– Мама, папа, мы отойдем на пару минут. Нам надо переговорить.

– Милый, только не бей меня больше!
– сказала умоляющим голосом.
– У меня еще старые синяки не сошли! Я буду послушной, правда!

– Пошли, - дернул за руку Артем.

– Ну, хотя бы не плеткой!

Я пятилась лицом к благородному семейству, не желая показывать тылы, сверкающие в прорехе.

– Я тебя сейчас вообще убью, - прошипел так, чтобы слышала только я.

Мадам следила за нашим отступлением, поджав аккуратно подведенные губки и нервно комкая льняную салфетку. Выдержка, в который раз за вечер, ее подвела. Есть повод собой гордиться!

– Ты что вытворяешь?
– вытащив меня в холл, подальше от любопытных глаз, налетел на меня Полянский.

– Я чего? Не, я ничего!
– похлопала невинными глазками и замотала головой.

– Какого хрена ты устроила этот балаган!
– сделала удивленное лицо.
– И прекрати из себя идиотку корчить!

Прекратить? Да пожалуйста!

– А чего ты от меня хочешь, Полянский? Вырядил в наряд путаны, привез к своим предкам и ждешь, что я в тряпочку молчать стану? Ну, нет! Хотели оригинальную невесту? Так получите - распишитесь!

Артем выдохнул, отошел от меня на несколько шагов.

Я привалилась к стене, поправив пиджак и скрестив руки на груди.

Пару минут мы молчали.

– Ладно, давай по-хорошему, - встал напротив меня.

– А ты сможешь?
– усомнилась я.

– Если ты опять не выкинешь очередной крендель, то смогу.

– Значит, нет,- тяжело вздохнула.
– А жаль.

Артем осуждающе посмотрел на меня.

– Ладно, если мы объявили вооруженное перемирие, то придумай, во что мне переодеться, а то голым задом сверкать как-то не очень хочется, - решила пока его больше не доводить.

Полянский на секунду задумался, потом кивнул.

– Пошли, - сделал шаг к лестнице.

– Куда?

– В мою комнату.

– А может не надо?

– Надо, Вася, надо.

Пока Артем рылся в гардеробной, я осмотрелась. Его комната, как, собственно, и весь дом, была идеально обставленной и безликой. Даже книги на полках были выдержаны в единой цветовой гамме - золотисто-бежевый и темно синий. Я провела пальцем по корешкам - ни одного названия на русском языке.

– Это не мои книги. После того, как тут ремонт сделали, я не жил здесь.

Я обернулась. Артем стоял, привалившись к косяку двери, и наблюдал за моими перемещениями.

– А почему?

– С Кариной характерами не сошлись.

– Кариной? Она же...

– Она - вторая жена отца.

– То есть...

– Нет, мне она не мать.

На кровати лежало несколько мужских рубашек и пара свитеров на выбор. Я подцепила один, темно-синий, мягкий даже на вид.

– Отвернись.

– А если нет?
– в его голосе появились воркующие нотки.

– То я продолжу выступление перед твоими предками. И то, что было раньше, покажется милой шалостью.

Полянский демонстративно зажмурился и отвернулся лицом к стене. Я стянула остатки безвременно почившего одеяния и нырнула в свитер. Смотрелся он на мне, как танковый чехол на трехколесном велосипеде, радовало только то, что был длинным - прикрывал ноги почти до колен. Пришлось выпросить у Полянского еще и пояс, который я обмотала вокруг талии, и подвернуть рукава.