Чтение онлайн

— Да. Она случайно… к-хм… посетила Тайное ведомство и была уведена оттуда вашим старшим сыном.

— Б-б-бабушка?!

Гердих нависал на сидящей на жестком стуле Сесилией черной скалой. Хотя руки сложил за спиной, ей казалось, что он был готов вцепиться в ее плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы она соображала быстрей.

— Если вы имеете в виду Кассилия, — мастерица иллюзий невольно перешла на «вы», — то его бабушка, Великая Даюри, совсем недавно почила. А вот жива ли старая леди Дафой, вдова моего свекра, я не знаю. Надо спросить Шашу. Я отправляла ее к ней.

— Фар знает, что он Дафой?

— Я говорила ему в детстве. И совсем недавно, когда виделась с ним, напомнила. А что случилось? — ее глаза тревожно блестели.

— Мой сын умирает, — Гердих отвернулся к окну, но Сесилия успела заметить, как гримаса боли исказила его лицо. — Вы были правы. Ярмо душит. И у Рона совсем не осталось времени.

— Нашли! — дверь распахнулась и, тяжело громыхая сапогами, в кабинет ввалился огромный воин. Он, ослепленный радостью, что поиски увенчались успехом, не видел вжавшуюся в спинку стула женщину. — У Тени леди Дафой и нашли. Младший змееныш сопротивлялся, пришлось применить силу.

Грохот прервал пламенный отчет Сайкана. Он с удивлением посмотрел на лежащую на полу незнакомку. Сесилия была без сознания.

— Познакомься, — зло произнес лорд Цессир, — это мать змееныша.

— Пожалуйста, не умирай! — Джулия сидела у кровати и гладила руку брата, вбирающего воздух мелкими глотками. Его глаза были закрыты, над верхней губой выступила испарина. Шрамы от когтей хищников топорщились нитками швов. Ошейник так сильно впился в шею, что не оставил места даже для мизинца. На полу валялись ножи и всяческие амулеты, оказавшиеся бесполезными против магии оборотней. Ее ничего не брало.

Небольшую отсрочку дало обращение собаки в человека. Трудное, обессиливающее. Шея пса была намного мощнее, но и эта фора неумолимо иссякала.

Юлия уже не плакала. Она все перебирала и перебирала события прошедшего дня и никак не могла поверить, что с такой тщательностью подготовленная операция нелепо провалилась.

— Надо бы позвать отца, — она обернулась на стоящего за спиной Изегера.

— Он не сдастся. Даже не думай. Гердих найдет выход. В конце концов я притащу сюда самого Элькассара и заставлю его оживить Гаррона. Надеюсь, с мертвого Рона Ярмо раба снимется.

— Ох, ты говоришь такие ужасы! — глаза Юлии вновь набухли слезами. Она представила, как срезает с мертвого брата проклятый ошейник. — А вдруг король заартачится? Или потребует свое?

— Самфира или смерть?

— Боже, сейчас я готова на все! Даже вернуть Гаррона в Хаюрбат, лишь бы он жил.

Под ее пальцами нервно дернулась рука брата.

— Т-ш-ш-ш, береги силы.

Лорд Ханнор положил ладони на плечи жены. Тяжелые, горячие. Она потерлась об одну из них щекой.

Ну почему они были столь самонадеянны? Ведь Александра сразу предупредила, что Ярмо раба может снять только хозяин или человек одной с ним крови. Никакие заклинания не помогут. Саша видела, как во дворце Хаюрба задыхались неугодные, а король с гордостью демонстрировал, что даже хваленая агридская магия здесь бессильна.

— Но ты же Палач! — хваталась за соломинку Юлька. — Магия Агрида, может, и бессильна, но оборотни никогда не сталкивались с твоей! Уничтожь силу Ярма и все!

— А вдруг я нечаянно лишу Рона родовой магии? — в глазах Александры плескалась паника. — Боже, ну почему к строну Забирающих магию не прилагается инструкция: делай так и так, а если не хочешь задеть кого-нибудь рикошетом, то поступи эдак. И ведь потренироваться не на ком!

— Хочешь, я притащу сытого колдуна? — лорд Ханнор поднялся, готовый метнуться в катакомбы.

Джулия поморщилась, вспомнив затхлый запах и склизкое тело кратиры, намеревающейся всосать душу Изегера.

— Нет, не надо, — Александра помотала головой.

Юля ее понимала: подруга боится собственного дара.

«Я как глупый ребенок, в руки которого попал автомат».

Никому из них не было известно, по какой причине род Забирающих магию назвали Палачами. Вдруг Сашка, не умея обращаться со своим даром, станет подобна той самой кратире и вытянет не только магию, но и душу? Что останется от мага? Пустая оболочка? Не это ли называется безумием?

Изегер ни за что не кинулся бы тащить Рона в Агрид, если бы не был уверен, что ошейник снять удастся. И поможет им в этом не кто иной, как наследник Хаюрба.

По возвращении из «поездки» к разрушенному замку Вейховен, в приемную Цессира, куда Джулия и ее компаньоны заявились узнать, нет ли вестей от Гердиха, проскользнула Тень лорда Шельда. Старик скривился, поняв, что глава Тайного ведомства отсутствует, но опознав в лорде Ханноре государственного мужа, счел возможным поделиться с ним срочными сведениями.

Как оказалось, камера, куда открывали портал контрабандные амулеты, пустовала недолго. Спустя пару часов после первой партии оборотней, в ней появилась вторая — всего из шести персон. Тень, невидимая для оборотней, внимательно слушала их перешептывания — эти не ударились в панику, вели себя достойно.

— Сразу видно, люди взрослые. Не то что предыдущие — сопливый молодняк.

— Ну и что же вы, лорд Шельд, услышали? — Изегер подобно Цессиру сложил руки за спиной. Получалось плохо. Без того, свойственного только Гердиху, изящества: мундир на груди разъехался, пуговицы трещали.

Тень оглянулась на дверь, а потом произнесла так тихо, что девчонкам пришлось податься вперед:

— Среди них находится наследник Песчаного Хаюрбата принц Ашраф!

— Еще один сын Хаюрба? — не удержался от возгласа лорд Ханнор. — Эх! Жаль, что не сам король. Вот было бы веселье.

— Погодите-погодите… — у Саши загорелись глаза. — Это же все меняет!

— Точно! — поняла ее с полуслова Юлька. — У нас в руках антидот! Выкрадем Рона, и Ашраф снимет с него ошейник! И пусть Хаюрб удавится от злости!

Подружки прыгали и визжали от восторга, чем немало шокировали лорда Шельда, не привыкшего к столь затейливому проявлению чувств.

Лорд Ханнор фыркнул.

Настроение у всех улучшилось.

Ашрафа долго уговаривать не пришлось. В обмен на свою жизнь он согласился снять Ярмо с пса. Осталось дело за немногим — выкрасть Гаррона. Финал истории в фантазиях Юли и Саши рисовался яркими красками: немедленная свадьба с Роном, общественное порицание Элькассара, и язвительный смех в ответ на злой взгляд обескураженного Хаюрба.