Чтение онлайн

– Привет! Не думал, что смогу дозвониться до тебя в это время! – счастье, безумное и ничем не сдерживаемое, разлилось как шампанское по ее нервам.

– Почему? – ее голос от радости дрожал, и она боялась выдать себя.

– Так новогодняя ночь, сеть перегружена, все поздравляют друг друга.

– А, ты об этом…

– Ага, поздравляю тебя с Новым годом, с новым счастьем!

Алиса хотела ответить ему многочисленными признаниями, как дверь в кухню неожиданно открылась и на пороге появился изрядно выпивший Сергей.

– Ты с кем тут говоришь? – его раскатистый бас разлился по комнате, словно канонада пушечных ядер.

– Это неважно, – Алиса прикрыла трубку рукой, пытаясь выйти и добраться до ванной.

– Ну-ну, не важно. Хахаль твой питерский, да? – Сергей не собирался униматься.

– Да тебе какое дело? – Алиса с трудом выскочила за дверь и закрылась в ванной.

– Прости, пожалуйста! – она не знала, что еще сказать ему.

– Кто это? – его голос насторожился.

– Да я не очень хотела бы тебе это рассказывать, но раз уж ты уже сам слышал… – Алиса судорожно пыталась придумать более или менее правдоподобную легенду. – Ты же знаешь, что я с родителями?

– Да, ты говорила.

– Мне неприятно об этом говорить, мой папа, он хороший человек, обычно… – Алиса мысленно попросила прощения у Бога за эту дурацкую ложь, – но когда выпьет…

– Понятно. Не переживай. Мне жить с тобой, а не с твоим папой. Все хорошо! – Алиса никак не могла придти в себя. Он поверил.

– Я сейчас очень бы хотела оказаться рядом с тобой! – крупная слеза скатилась по ее щеке. Ей было жутко стыдно за свое сочинительство. Совесть не давала покоя.

– И я, солнышко. Ты же знаешь, что я люблю тебя? – он пытался приободрить ее, но выходило как-то не очень. Его голос, наполненный печалью, выдавал, что он тоже хандрит.

– Конечно, знаю. И я люблю тебя, – Алиса всхлипнула. – Я загадала желание.

– Какое?

– Я не могу тебе сказать, но думаю, что ты догадываешься.

– Не говори, а то не исполнится.

– Не говорю.

– Не кисни, все будет хорошо!

– Ага.

– Я позвоню тебе. На недельке. Договорились?

– Сам?

– Конечно, сам. Сколько же можно пользоваться твоей щедростью. Уже совесть замучила.

– Перестань. Для меня это не накладно.

– Я знаю. Но я мужчина. И я так решил. Звонить буду я.

– Хорошо, – Алисе было приятно выполнять его желания.

– Целую тебя!

Их прервал громкий стук в дверь ванной.

– Аленка, открывай! Дай мне трубку! – Сергей кричал, словно на пожаре. – Я скажу твоему ненаглядному, что о нем думаю!

Алиса зажмурила глаза и быстро ответила:

– Целую тебя, надо идти, а то боюсь, что дверь сломает!

– Конечно, иди. Он хотя бы вас не тронет?

Алиса покрылась пурпурной краской, осознавая, какую славу создала своему отцу, но назад пути не было.

– Нет, не тронет. Скоро уже уснет.

– До связи.

Он положил трубку. Алиса открыла кран с холодной водой и протерла свое раскрасневшееся лицо влажным полотенцем.

Стук в дверь не прекращался. К голосу Сергея добавились еще голоса, Алиса слышала крики Паши, Артема и остальных, что-то гремело и падало.

Телефон снова завибрировал. На этот раз это было такси. Алиса с облегчением вздохнула.

– Отойдите от двери, я открою! – Алиса, набравшись мужества, отодвинула щеколду.

За дверью вмиг стало тихо. Открыв дверь, Алиса закрыла глаза, чтобы не видеть пьяных лиц парней, которые, к тому же, уже успели подраться. Она на ощупь подошла к вешалке, схватив свое пальто, и затем нагнулась за сапогами.

– Всем пока. Всем спасибо!

Выскочив в подъезд босиком, она быстро надела обувь и накинула пальто.

Ее сердце перестало бешено колотиться только в машине.

– Чего такая испуганная? – пожилой таксист с усами напомнил ей проводника в поезде.

– Да так, буйная компания. С Новым годом Вас! – Алиса улыбнулась мужчине, окончательно придя в себя.

– Ясно. Ну, поехали.

Старенькая Волга заскрипела и тронулась по хрустящему снегу. На дорогах было пусто, даже светофоры отмечали праздник, мигая оранжевым светом.

«Позвонит сам, – эта мысль не покидала ее. – Ну что же, значит, надо взять нервы под контроль и не звонить. Посмотрим, как он выполнит свое обещание».

К середине февраля Алиса уже не могла держать себя в руках. Мучительное ожидание сменилось гневом, потом истерикой, потом равнодушием. Теперь же ее мучила обида и неизвестность. Частые перепады настроения отпугивали от нее даже самых преданных поклонников. Она много спала и практически ничего не ела. Глаза стали похожи на два огромных сапфира, которые, словно фонари, сияли на пронзительно белом лице.

Один день был похож на другой, каждый последующий на предыдущий. Утро сменяло ночь, и казалось, нет ни конца, ни края этому замкнутому кругу.

Измучив и себя, и близких своим состоянием, Алиса решила поставить точку в этой истории.

Набрав знакомый номер, она с нетерпением ждала ответа. Спустя долгих десять гудков Кира взяла трубку.

– Привет!

– Привет! Чем занимаешься?

– Да ничем.

– Приезжай сегодня ко мне, будем пить шампанское.

– Ого, по какому поводу? Объявился? – голос подруги был как всегда ироничен.

– Наоборот. Сил моих больше нет. Хватит лить слезы и разводить сопли, – Алиса сказала эти слова, поразившись самой себе, в них было столько твердости и решимости, что можно было не сомневаться – решение принято, и оно окончательное.

– И что ты собралась праздновать?

– Я удалила его номер из записной книжки, – Алиса еще сама не верила до конца в то, что сделала утром.

Ее минутный порыв на удивление принес моральное облегчение, которого ей так сильно не хватало последних несколько месяцев. Она просто проснулась с одной только мыслью: хватит. Одно лишь слово, в котором уместилась целая повесть ее жизни.

– Да ты что? – Алиса ясно могла себе представить выражение лица подруги по ту сторону трубки.

– Именно! С меня довольно. Я вырву эту проклятую любовь с корнями, чтобы больше ни один ее росток не смог прорости в моей душе.

– Ну, это действительно нужно отметить! Я выезжаю!

– Жду тебя.

Алиса повесили трубку, решив еще раз убедиться, что его имени больше нет в ее записной книжке.

Его там не было. Она это знала, но снова и снова пролистывала список контактов, осознавая в глубине души всю боль от потери чего-то важного в ее жизни. В груди щемило. Щемило так сильно, как не было даже в минуты мучительного ожидания его звонков, как не было даже в момент, когда она садилась в поезд и уезжала, так больно не было никогда раньше.