Чтение онлайн

Рис. 20. План храма Амона

Раскопки проводились почти исключительно на пространстве, ограниченном большой стеной вдоль западной окраины города, и непосредственно к западу от храма Амона. Именно эта стена и дала название «эс-Сур» (по-арабски «стена») месту раскопок в начале XIX в. В пределах этого обнесенного стеной пространства были обнаружены остатки нескольких строений различного времени, некоторые из них значительной сложности.

Кроме строений хозяйственного назначения была здесь и выдающаяся постройка, обычно именуемая «Римскими термами». Она состоит из большой выложенной кирпичом цистерны с развитой системой водяных труб, соединенных с расположенным неподалеку источником. Карниз, опоясывающий верхнюю часть цистерны, украшен лепными фигурами и медальонами, а также водосточными трубами в виде львиных голов. Все эти устройства были расписаны, а на верхнем участке стены обнаружены остатки фресок. Как общая конструкция, так и богатая отделка дают возможность с большой долей вероятности предположить, что это было место для отдыха, скорее всего плавательный бассейн, местный вариант хорошо известной детали средиземноморской жизни того периода.

Одно из строений в пределах этого пространства представляет особый интерес, поскольку именно перед входом в него и была найдена знаменитая голова Августа, помещенная в «карман» из чистого песка. Имеющееся описание этого небольшого храма гласит:

«...его внутренние стены покрыты штукатуркой и украшены в варварском стиле пышными фигурами. Сцены изображают царя и царицу Эфиопии, их приближенных и, возможно, их союзников, а также нескольких пленников, принадлежащих к другой расе. В центре этого строения возвышается еще одна постройка, без всякого сомнения представляющая собой пьедестал для статуи или скульптурной группы. Колонны основного здания укорочены, их капители срезаны и использованы вторично, возможно для того, чтобы поддерживать полог над статуей. К сожалению, неумолимое время не пощадило эту статую, от которой не осталось ничего, хотя камни пьедестала ясно видны».

Последние исследования не обнаружили каких-либо следов всех этих росписей. Очевидно, они совершенно исчезли за последние пятьдесят лет, будучи никак не защищены от действия погодных факторов. Видимо, здесь существовали два частично перекрывающих друг друга строения, а упомянутые укороченные колонны на самом деле являлись основаниями для колонн более позднего здания. В еще одной постройке использовано много блоков, выполненных в стиле, позволяющем предположить, что они первоначально входили в состав другого здания. Остатки штукатурки на уровне двери верхнего строения позволяют предположить, что это строение относится к более позднему периоду. Обнаружение головы Августа подталкивает к мысли, что более позднее здание было возведено в честь похода на Сиену, и сделать вывод, что пьедестал был первоначально предназначен для статуи Августа, которая, как известно, была там захвачена.

В последнем выпуске Fourth Interim Report Гарстэнг разделяет историю города на три периода – ранний, приблизительно 650 – 400 гг. до н. э., средний, 300 – 1 гг. до н. э., и поздний, с 1-го по 350 г. н. э., – и делает попытку установить принадлежность строений к этим периодам. Попытка датировки была затруднена отсутствием какого-либо точного знания мероитской истории того времени, а также (вплоть до последнего сезона раскопок) убежденностью в том, что мероитское присутствие продолжалась вплоть до 700 г. н. э. Вполне возможно, что столь поздняя датировка возникла из-за христианского поселения, которое Гарстэнг, по его словам, открыл на холме, скрывавшем храм Исиды, однако ни в одном из сообщений нет никаких других предположений о постмероитских захватах. На ряде иллюстраций в Fourth Interim Report изображена столица явно христианского стиля, а также сводчатое помещение с характерным нубийским типом свода, хорошо известного со времен христианства далее к северу. Подобный тип свода вполне мог использоваться в мероитский период, хотя нигде в сообщениях не отмечен. Не исключено, что эти иллюстрации невольно стали свидетельствами постмероитского вторжения и что датировка около 700 г. н. э. появилась как приближенная дата окончательного оставления этого места. В позднейших раскопках было собрано некоторое количество черепков христианской керамики, что стало доказательством, ранее отсутствовавшим, распространения христианства в этом ореале. Раскопки пирамид показали, что в Мероэ существовали захоронения по крайней мере начиная с VII столетия до н. э. Это дает право предположить, что город стал заселяться именно с этого периода. Находка закладных камней царей Амталги и Маленакена во дворце № 294 позволяет датировать это строение началом VI в. Картуши Амани-натаки-лебте были обнаружены рядом с храмом Амона; были найдены упоминания и других царских имен – Акинидада (чье имя также появляется на стеле в Хамбаде), Теритегаса, Нетекамани и Аманитаре. Поскольку большая часть находок предполагает эллинистическое или римское влияние, представляется, что максимальное число населения в городе жило в два последних века до нашей эры и в I в. н. э.

Существование в Мероэ храма, посвященного обожествлению Солнца, можно было предположить исходя из сообщения Геродота об обычае «Трапезы Солнца». Поэтому он, возможно, был отождествлен с храмом, открытым Гарстэнгом приблизительно в миле к востоку от самого города. Основания для подобного отождествления были весьма слабыми и базировались в основном на находке среди руин у западной стены святилища каменного блока с вырезанным на нем большим солнечным диском. Термин «храм Солнца» достиг такого широкого употребления, что мы считаем возможным тоже использовать его, предупреждая читателя, что отождествление его с «Трапезой Солнца» является лишь гипотетическим (рис. 21).

Рис. 21. План храма Солнца в Мероэ

Храм был обнесен стеной из красного кирпича с облицованным дверным порталом, как и в храме Амона. Внутри этого ограниченного стеной пространства пологий пандус вел на приподнятый помост с колоннадой, замыкающей пространство святилища. Наружная стена платформы была украшена серией рельефов, ныне большей частью разрушенных. Лишь общее описание их и немногие опубликованные фрагменты позволяют составить впечатление, что на восточном фасаде была изображена серия фигур пленников, причем тела их были представлены в виде картушей. (Так в тексте. – Примеч. пер.) Картуши аналогичных фигур к северу от входа были оставлены незаполненными, но они же в южной части имели надписи, которые, по аналогии с подобными сценами на египетских храмах, должны были быть названиями побежденных народов или завоеванных стран. Наружное пространство стен занято сильно поврежденными изображениями победных процессий. На южной стороне изображены мероитские солдаты с пленниками, тогда как на северной мы видим сидящего царя, обращенного лицом к длинной шеренге женщин, танцующим фигурам, стадам скота и колеснице, запряженной четверкой лошадей. Западная сторона прохода покрыта изображениями связанных пленников, попираемых царской ступней. Один из этих пленников изображен в необычном головном уборе, в котором некоторые исследователи усматривают греческий шлем.

Рис. 22. Рельеф из храма Солнца

В святилище ведут несколько каменных ступеней; пол и стены его были покрыты голубыми глазированными плитками. На стенах прохода также имелись надписи, сделанные предположительно египетским письмом, хотя и весьма упрощенным. На уцелевшей части стен прохода, окружающего святилище, можно различить царскую фигуру и три картуша с именем Акинидада. Сравнение их с рельефами из Наги позволяет предположить, что здесь представлена сцена с царем, имя которого остается неизвестным, за которым следует принц Акинидад. Этот фрагмент рельефа отличается по стилю от украшений на помосте и может быть позднейшим добавлением или частью перестроенного строения.

В западной части внешнего двора были найдены фрагменты гранитной стелы Аспелты, позволяющие сделать предположение, что храм был построен в период его правления (около 593 – 568 гг. до н. э.), а позднее восстановлен (в конце I в. до н. э.).

Этот храм был возведен на вершине шлакового холма из отходов металлургического производства, который расположен чуть восточнее проложенной в наше время железной дороги. Он состоит из двух небольших помещений, обнесенных стеной, которая была некогда украшена рельефами, ныне почти совершенно уничтоженными. Несколько ступеней, ведущих в первое помещение, охранялись изначально расположенными по сторонам двумя каменными львами, один из которых был найден на своем первоначальном месте. Именно эти львы, а также найденная в храме стела с написанным на мероитском языке именем львиного бога Апедемака, и дали название храму. Имя же царя Текеридеамани, обнаруженное на каменном основании статуи, дало возможность установить время его постройки. Неподалеку к западу, на том же холме, расположен еще один небольшой храм, о котором исследовавший его археолог не оставил никакого описания.

Холм, под которым скрывался этот храм, также расположен за пределами собственно города и несколько севернее современного селения Эль-Дерагаб. При проведении раскопок обнаружилось, что здесь расположены два накладывающихся друг на друга строения, позднейшее из которых было снова использовано во времена христианства, то есть после VI в. н. э. Оба строения служили, как представляется, храмами, хотя нижнее из них было раскопано только частично. Верхнее строение состоит из двух обнесенных колоннадами залов, ведущих в святилище, где на полу, выложенном фаянсовыми плитками, расположен алтарь. Стела царя Теритегаса, известного еще только по надписи в Дакке, где он упоминается вместе с царицей Аманиренас и принцем Акинидадом, была обнаружена в верхнем строении и может служить временным ориентиром, указывающим на конец I в. до н. э.. Нижнее строение заключает в себе две большие колонноподобные статуи царя или бога, которые предположительно располагались по обеим сторонам от входа в храм. Две небольшие статуи Исиды, найденные здесь, послужили основой для идентификации этого строения как храма этой богини.

Это строение расположено примерно в полутора милях от ограды «Царского города» и довольно далеко от основной территории города, вблизи современного селения Хамдаб. Его атрибутация как святилища Аписа сделана Сайсом [38] , хотя бесспорных оснований для этого не было. Значение святилища состоит в открытии в нем двух больших стел с надписями мероитской скорописью. Одна из них, находящаяся ныне в Британском музее, содержит имена Аманиренаса и Акинидада и, возможно, описание войны с римлянами в 23 г. до н. э. Другая стела находится сейчас на территории самого города.