Чтение онлайн

Пятно леса распалось на множество разнотонных пятен. Слева проступали более тёмные островки камышей, и Макс с удивлением понял, что до болот не больше метров тридцати.

— Слушай, Маш, а болота тут что, к лесу подходят? — спросил он, обернувшись, и разглядев в этот раз детально и её лицо, и одежду. Его удивило, что на Маше были какие-то широкие бесформенные брюки, он почему-то не в платье она представлялась ему плохо. Он остановился и выпустил её ладонь.

— Не знаю, — Маша поёжилась. — Я здесь не была ни разу.

— Хм. Я думал ты знаешь. Тебе холодно? — он внимательно оглядел её серую кофточку. В таких у нас только старушенции ходят, подумалось не в тему.

— Нет, — Маша улыбнулась. — С тобой идти, вспотеешь.

— Кхм. Привык как-то быстро ходить, — Макс развернулся и снова зашагал вперёд, теперь бросая взгляды в сторону болот.

Над ними курился туман. Макс вдруг и сам почувствовал прохладу. За последний час она медленно усиливалась, почти незаметно, по долям градуса, и вот теперь заставила даже вздрогнуть. Да и от болот видимо неплохо тянуло.

Макс невольно залюбовался туманом. Было и в самом деле очень красиво и немного загадочно. Туман выглядел живым. Он медленно клубился, переплетался струйками, тянулся вверх от серовато-зелёной водной глади. Глубоко вдохнув носом, Макс почувствовал запах ила, показавшийся и приятным и неприятным одновременно. Что-то в нём было отдельно от жизни, и отдельно от смерти, но переплеталось в одно, смешивалось, и потому приводило рецепторы и мозг в замешательство. Макс хмыкнул и остановился. Маша поравнялась, и тоже остановившись, заглянула ему в глаза.

— Может привал? — спросил он, отвечая взглядом на её взгляд.

— Хорошо, — согласилась Маша.

Макс ещё раз огляделся. Впереди, метрах в тридцати, почти у кромки леса лежало поваленное дерево, без листьев, иссохшее, и видимо упавшее очень давно. Он молча указал на это дерево и направился к нему.

Дойдя, он тут же скинул с плеча рюкзак и положил его на землю, рядом, прислонив к широкому стволу, поставил ружьё. Поднял руки, потянулся.

Бессонная ночь давала о себе знать. Желание спать, подкрепляемое свежей прохладой, мягко окутало и растеклось по всему телу. Макс зевнул.

— Хочешь, поспи, — проговорила Маша.

— Угу, — буркнул Макс, но тут же спохватился. — Интересно, мы далеко от деревни ушли?

Маша пожала плечиками.

— Ладно, — кивнул Макс. — Можно в принципе и поспать. Но не долго. Часик я, часик ты. Хочешь, первой давай.

— Не, — Маша замотала головой. — Ты сначала отдохни.

— А если кто нападёт?

— Краки рано утром не нападут, — ответила Маша.

— Ты уверена?

— На деревню ни разу не нападали. И ночью тоже не нападали ни разу.

— У-у, — задумчиво протянул Макс.

Он оглядел место под ногами. Сухая земля и ничего больше.

— Ладно, — он присел на корточки. Попробовал землю ладонью. Земля была прохладной.

Не рискуя ложиться, он не поднимаясь, на корточках, развернулся, и опёрся спиной на ствол дерева. От дерева исходило лёгкое, едва ощутимое тепло, но это всё же было намного лучше предутренней прохладной земли. Он прикрыл глаза.

— Если что, буди. И через час буди, не стесняйся…

Он осёкся. А как она определит этот час? Люди которые постоянно на короткую ногу со временем, и то примерно его определяют без часов, а она ведь, скорее всего, о всех этих часах, минутах, секундах и не особо в своей жизни заморачивалась. Макс открыл глаза и посмотрел на Машу.

— В общем так, Маш, буди сразу, как только надоест ждать, хорошо? Нам нельзя задерживаться. Если дед уже вышел, то он нас и догнать может. А если догонит, он нам за нашу самодеятельность всыплет по первое число.

— Я понимаю, — Маша кивнула. — Как солнце выйдет и потом вот настолько поднимется, — она показала большим и указательным пальцами расстояние сантиметров в пять-шесть. — Тогда и разбужу.

— Нормально, — Макс снова прикрыл глаза. От ночной прогулки и свежего утреннего воздуха на веки тут же наплыла тяжесть, а уже через секунд двадцать его мягко потянуло в глубину сна.

Очнулся он от лёгкого тормошения.

— Просыпа-айся-а, — услышал мягкий голос Маши.

Он открыл глаза и увидел её улыбку. Улыбнулся в ответ, но тут же нахмурился и вскочил на ноги.

— Маша, ну что это такое, — выдохнул с досадой, бросив ещё один взгляд на солнце. Оно, ярко сверкая, почти уже подбиралось к зениту, и ни о каких пяти-шести сантиметрах над горизонтом никакой речи быть не могло.

Ох уж эта женская заботливость, — Макс недовольно хмыкнул.

— А что если дед нас догонит? — спросил он.

— Я просто хотела, чтобы ты подольше отдохнул.

Маша продолжала улыбаться, и Макс почувствовав, что злиться на неё он всё равно не сможет, беззлобно махнул рукой.

— Ладно, — сказал он, снимая куртку. — Тогда ты тоже подольше поспишь.

Он присел и расстелил куртку на земле. Похлопал по ней ладонью, и с удивлением для себя обнаружил бутылку.

— Хм, я и забыл, — пробурчал, доставая её из кармана. — Воду вот взял. Будешь?

Он посмотрел на Машу. Та только молча кивнула в ответ, и Макс, сорвав пробку, протянул ей бутылку с этикеткой «Столичная». Маша осторожно взяла, поднесла к губам, но тут же поморщилась.

— Воняет чем-то.

— Это спиртоган палёный. Но там только запах, на вкус не почувствуется. Ты просто пей и всё. Не нюхай.

Маша, сильно морщась, сделала два маленьких глотка, и быстро передала бутылку обратно Максу.

— Не могу, — сказала она с таким перекривлённым лицом, что Максу даже стало жалко её. Он взял бутылку и отпил сразу на треть, чувствуя, как прохладная влага остужает горло. Довольно вздохнул.

— Может, всё-таки, ещё? — спросил он, но Маша быстро помотала в ответ головой.

— Ну, ладно. Не хочешь, как хочешь. Ложись тогда, что ли, — он закрутил пробку, прислонил бутылку к дереву, и взяв рюкзак, передвинул его ближе к куртке. — Вот, под голову нормально будет, — проговорил он немного смущённо, начиная стесняться своей излишней заботливости.

Маша долго устраивалась на импровизированном ложе, передвигая рюкзак то чуть правее, то снова левее. Наконец легла, и свернувшись калачиком, закрыла глаза. На её губах тут же расплылась такая блаженная улыбка, словно она устроилась на самой мягкой и комфортной в мире кровати. Она легонько поводила плечиками и даже чуть слышно промурчала, как довольная всем на свете кошка.