Чтение онлайн

– Чёрт! Предохранитель! – заметались мысли в голове, и он стал левой рукой судорожно искать рычажок предохранителя, но его не было.

– Что за фигня! – шёпотом выдохнул он, и тут до него дошло, что это не то ружьё, с которым ему завтра идти и из которого он стрелял, а ружьё деда. И где тут предохранитель, чёрт его знает.

В этот миг, то, что кинулось в сторону Макса, одним быстрым рывком добралось до него и вцепилось в правую руку. Макс почувствовал обжигающую боль и закричал от злости. Он выронил ружьё и стал кулаком ожесточённо колотить по голове вцепившейся в него твари, но той словно не было. Кулак ни на что не натыкался, он как будто проваливался в пустоту, и Макс понимал, что он колотит воздух, но не мог остановиться.

– Да что за чёрт! – закричал он уже ничего не понимая, и чувствуя, что боль растёт, а от твари ему никак не отделаться, он криком позвал – Егорыч!

И тут его осенило, что это она, та самая тварь, которая была во дворе тем далёким вечером, и что она вернулась, чтобы теперь не свернуть и не исчезнуть в темноте, оставив внутри него холодный комок страха, а напасть и убить. Убить, потому что она его запомнила тогда, и всё это время ждала новой встречи.

Словно прочитав его мысли, тварь стала расти в размерах. Макс видел, как она увеличивается, но всё так же не мог ни попасть в неё кулаком, ни схватить.

– Боже, как от неё отделаться – взмолил он, хватая руками пустоту возле своей руки – Дверь! Точно дверь, чёрт дери! Наружу! – закричал он и стал изо всех сил дёргаться всем телом. Секунд пять ему не удавалось, но на шестую он наконец-то вырвался из тисков сна и быстро дыша, подскочил и присел на краешек кровати…

– Дверь отсюда открывается наружу – тяжело, но с облегчением прошептал он – Это точно.

Он хотел провести рукою по вспотевшему лбу, но рука не послушалась.

– Отлежал – Макс улыбнулся, чувствуя вместо правой руки что-то ватное и безжизненное. Он принялся медленно растирать её левой, напряжённо прислушиваясь. А что, если сам шорох был не во сне? Что если он не приснился?

Он слушал минут пять, время от времени поворачивая голову то вправо, то влево, стараясь хоть что-то разглядеть в бездонной темноте, но ничего не увидел, и ничего, кроме Пашкиного сопения не услышал.

– Всё нормально – сказал он себе – Просто дурацкий кошмар.

Он очень медленно прилёг на левый бок, давая восстановиться кровотоку в правой руке, и опасаясь разбудить Пашку. Ему не хотелось, чтобы тот проснулся и как-нибудь почувствовал его страх. Страх, который уже отступал, но всё ещё был сильным. Это был тот давний, детский страх, который за последнее время уже трижды напоминал о себе. На горе, возле погребального костра, во сне, где он напомнит о себе в следующий раз? – задал себе вопрос Макс – Может и вправду я встречу здесь ту тварь из детства? Правильно Егорыч сказал, пусть снится. Чтобы привыкнуть, чтобы наяву не потеряться, не оцепенеть. Всё будет хорошо.

Макс закрыл глаза, и вяло улыбнулся.

– Завтра всё это закончится – подумал он – Должно закончиться.

Проснулся Макс от прикосновения к плечу, и понял, что его кто-то легонько тормошит. Он открыл глаза и увидел деда.

– Вставай, Максимка. Утро уже. Пора.

– Угу – вяло промычал Макс и принялся кулаками растирать глаза, чтобы хоть немного потянуть время. Первое, что он почувствовал, когда проснулся – это разбитость. Что было этому виной, то ли ночной кошмар, то ли просто общее напряжение, копившееся все эти дни, Максу было всё равно. Какая теперь разница – почему? От этого никому не горячо и не холодно. Плохо только одно, что разбитость останется теперь на целый день, до следующего сна.

Он обулся, и встав, с какой-то слабостью внутри потянулся. Состояние было – спать бы и спать ещё, но Макс не только понимал, но и даже ощущал, что сейчас из всех продолжений есть только одно – идти, и это не то утро, когда можно выбирать. Сравнить это ощущение можно было с тем, которое появлялось по утрам в детстве, сразу же после слов матери – пора в школу. Ох, как не хотелось тогда идти, но было нужно. Вот и теперь – нужно, и никаких альтернатив.

Он посмотрел на занавешенное окно. Из-за шторы не били лучи солнца, отчего в комнате было мрачновато, и Макс понял, что небо, скорее всего, затянуто облаками и о вчерашней внутренней бодрости, которую так просто давало солнце, можно только мечтать.

– А Пашка где? – спросил он и широко зевнул.

– Тут я! – донёсся крик из кухни.

– Угу – кивнул дед, улыбнувшись – Встал ни свет ни заря, меня разбудил.

– Странно – хмыкнул Макс.

Они прошли с дедом через зал на кухню, и Макс увидел Пашку. Тот увлечённо жевал неизменное жаренное мясо, которым уже третий день их потчевал дед.

– Я с утра нажарил – заговорил Егорыч, присаживаясь на табурет – Рюкзак ещё старый достал с чердака. В нём банка с водой, так что осторожней, Максимка. Я её хоть в бумаги и завернул, но сам понимаешь – стекло. И мясо я тоже в бумаги. Ну что ещё? – дед на пару секунд задумался – Ружьё зарядил – сказал он наконец, затеребив свою густую бороду – Кажется, всё сделал. Ты ж помнишь, как там с ружьём?

– Помню – Макс присел за стол и взял кусок мяса – Правый с дробью, выцеливаешь метров с тридцати, потом считаешь и бабахаешь с левого пулей. Так?

– Так – кивнул дед – Ага. И это, не забывай с предохранителя снимать. Тень выцеливай в голову, а если зелёного встретишь – не стреляй.

– Не, ну это понятно – Макс откусил и принялся жевать сочное, не сильно пережаренное мясо – Ты ф фам говорил, фто они не нападают.

– Говорил – дед задумчиво посмотрел на Макса – Только вот если вдруг нападать станет, тогда стреляй – сказал он вдруг.

– Ф смысле? – не понял Макс.

– Ну, мало ли что – дед нахмурил лоб, отчего морщины стали глубже и отчётливее – Всякое ж бывает. Вот только непонятно, как на него это подействует. Вдруг, как и крака не возьмёт? В общем, я даже и не знаю Максимка.

– Ничё – Макс проглотил разжёванное мясо – По ситуации, Егорыч. А-то вдруг стрельбану с нервов, а они потом сюда придут и всех вас перебьют.

– Эт да – протянул Егорыч.

Макс с интересом посмотрел на деда. Было видно, что он в каком-то рассеянном состоянии, словно у него в голове одновременно находятся несколько мыслей, а озвучивает он только одну из них.

– Может он именно этого и боится? – подумал Макс – Что мы своей прогулочкой что-то собьём с равновесия? У них тут конечно жизнь не сахар, но с другой стороны, они уже как-то приспособились, приноровились. А мы сейчас нарушим всё и хана.

Макс взял ещё один кусок и с аппетитом откусил. Нужно было наедаться, чтобы организму хватило сил. Сколько там идти через этот лес?

– Егорыч, а сколько кстати через лес идти? – спросил вдруг Пашка, словно прочитав Максовы мысли.

– А? – дед перевёл на него взгляд – Через лес? Ну, это, где-то километров восемь. Вы по просеке идите. Как через поле перейдёте, ещё метров триста вперёд пройдите, по над кромкой. Просеку и увидите. По ней до железки километров восемь как раз и будет.

– Это нормально – улыбнулся Макс – Я думал больше.

– Чаёк пейте – дед взял чайник и налил в кружку Макса – От него выносливость тоже. Идти далеко. А если ещё и не получится, то находитесь вы дай боже.

– Ничего, Егорыч – Макс подтянул к себе кружку – Я как-то порыбачить раз пошёл, так от города километров на тридцать удалился. Потом назад столько же пилил. Домой вернулся только на следующее утро – Макс усмехнулся – Не знаю даже, чего меня понесло в такую даль?

Подняв кружку, Макс сделал несколько глотков, и от удовольствия на его губах расплылась улыбка.