Чтение онлайн

Кирюха нагнал девушек, перекинул сигарету в противоположный угол рта, посмотрел на них взглядом. Снисходительно и лукаво. Так, словно он подошел между прочим, а вообще-то они видели только что его действительную сферу.

– Ну, как? – спросил он.

– А, это вы? – как бы совсем уже забыв и только сию секунду отряхнувшись от своей действительности, сказала Люся и улыбнулась ему скользящей светской улыбкой.

«Чего она так скалится? – подумал Кирюха. – Что за идиотское выражение?»

– Понравилось? – спросил он.

Люся шла рядом, но так, будто Кирюха случайно оказался рядом, а вообще…

– Ничего, – сказала она, будто просто так получилось, что она отвечает.

– Прекрасная картина, – сказал Кирюха, понемногу начиная злиться.

– Вам понравилась? Правда, замечательная? – оживилась Люся.

Кирюха отразился в витрине и увидел, что ноги его как-то нелепо согнуты и оттого еще более видно, какими уродливыми мешками оттянулись на коленях брюки.

– Дерьмо! – отрезал Кирюха, разгибая колени.

Подруга сохраняла свое выражение. Так же внимательно и спокойно, словно приглядываясь, смотрела она то на Люсю, то на Кирюху.

«И чего она тут увязалась?» – раздражался Кирюха.

Шли молча. Шли рядом. Люся – так же независимо, словно он, Кирюха, тут случайно. Исчез салун. Ускакали норовистые лошади. Удалились тонконогие брюнеты, длинноволосые блондинки. Миновали «Пиво-воды», проползла пузатая кобылка, шли ширококостные парни в кепочках. Надо было говорить о чем-то. А то поднималось безрадостное ощущение, что он зря идет рядом, что просто неловко Люсе попросить его отойти.

«Хоть бы эта уродина ушла куда-нибудь…»

А в голове крутилось: «Вот тогда ушла, а сейчас – не уходит. Почему-то, когда надо, подруги всегда исчезают. Незаметно так… А тут вот идет и идет».

И все молчали. Кирюхе стало невмоготу.

– А я уж и не надеялся вас встретить. Вы неуловимы… – галантно сказал он фразу, приготовленную еще в очереди за билетами.

Люся словно не слышала.

Слова бессмысленно повисли в воздухе. Повисели…

– Почему же неуловима? – наконец сказала она.

– А я вчера заходил к вам – нет. Второй раз – нет. Я уже стал бояться этой женщины, что открывала дверь… И третий раз – нет. Даже неудобно перед этой женщиной.

– Неудобно, – выронила Люся, не глядя на него.

– Так что ж было делать?

– Зачем зря ходить.

– Как – зря?

– Надо знать когда.

– А как это, позвольте спросить, узнать! – распалился Кирюха.

Люся пожала плечами. Она шла, глядя вперед.

А Кирюхе стало вовсе неуютно. Ему казалось, что он идет, словно забегая, как собачонка, вперед и заглядывая в глаза. И говорит, говорит, а его все не замечают, не замечают. И ему казалось, что все это видят, как он забегает и как его не замечают.

Навстречу прошел Мишка, держа под руку красивенькую, словно механическую девочку. Небрежно наклонив голову, с улыбкой обольстителя, он ронял ей в ухо неслышные слова, как будто опуская монетки в автомат. А она отвечала порциями смеха.

«Словно ей щекотно в ухе…» – подумал Кирюха и максимально напрягся, чтобы пройти так же небрежно, что он не где-то сбоку припека от Люси, а в самом что ни на есть ее сердце.

Они разминулись, и чья-то рука легла Кирюхе на плечо. Кирюха вздрогнул и обернулся. Длиннющий парень со свирепой физиономией стоял сзади. И рядом с ним еще два довольно-таки здоровых парня.

«Вот-те дела… – подумал Кирюха. – Вроде как толковать придется. И ведь игра-то свеч не стоит – что я ей». Но не испугался, а обрадовался, что отвлекли его от беспомощной ходьбы сбоку и ощущения, что он ни при чем. И обрадовался, что сочли все-таки нужным толковать – значит, не так уж безразлично выглядели они с Люсей со стороны.

И все это в одно мгновение. Пока рука парня лежала на его плече. Пока Кирюха сказал девушкам без тени беспокойства: «Я вас нагоню сейчас». Пока в нем все напряглось и он ощутил ловкость и силу и способность нанести ослепляющий кинематографический удар, одновременно сделав подножку второму и опрокинув ударом головы третьего.

Парень снял руку.

Наклонился и тихим, доверительным и извиняющимся голосом сказал:

– У вас сзади – белое…

Кирюха не сразу понял.

– Мы шли сзади, и я подумал… что вот вы сзади испачкались… что вы с девушками… так надо вам все-таки сказать… – окончательно смутился парень.

И Кирюха вспомнил, что тогда, когда он не помнил, что было, где-то измазал брюки. И утром долго и безуспешно пытался оттереть.

Ему стало смешно. «Хороший парень! – подумал он. – Такая добродушная морда. И драться не надо». Ему захотелось сделать парню что-нибудь приятное или сказать, но он решительно не знал что.

– Так это я знаю! – радостно смеясь, сказал он. – Знаю – но не оттирается.

– А-то я не знал… – промямлил парень. – Я думал – все-таки…

– Ничего. Спасибо! – крикнул Кирюха. Ему стало вдруг легко-легко. Он догнал девушек. – У вас есть что-нибудь выводить пятна?

Круглые глаза.

– А то, видите, я испачкался на самом ответственном месте, – обрадованно говорил Кирюха. – Мне-то наплевать, а выходит неприлично.

– Действительно, – сказала Люся.

Подруга улыбнулась.

Все представлялось Кирюхе иначе. «Вот только чего она не отстанет», – думал он про подругу.

Они повернули и стали гулять обратно.

– Это ваше общежитие? – спросила Люся.

– Да. Вон мое окно…

– А этот мальчик – высокий такой, – на танцах с нами знакомился… его, кажется, Гена зовут?

– Да.

– А он с вами живет?

– Кто?

– Гена.

– Нет.

– А где его окно?

Кирюха ткнул пальцем.

Разозлился: «Что она из меня дурачка-то делает?!»

– А из окна нашего коридора, – сказал он, – видно вашу парадную. Моя дверь как раз напротив уборной. Так я всегда смотрю, когда хожу туда, на вашу парадную – вдруг вы идете?

– Неужели? – ледяным голосом сказала Люся.

После этого они уж и вовсе молчали. И Кирюха снова чувствовал, что он в тягость, что все это ни к чему, что он зря унижается, что Люсе хочется от него отделаться.

Они присели в сквере.