Чтение онлайн

– Нет, я не обратила внимания.

– А я обратила. Обратила, когда на него футболку Макарова надевала. Никогда бы не подумала, что Тимошин… станет таким.

– Ладно, Вика, хватит его обсуждать. И хватит его разглядывать. Он человек, а не робот, но порой ты об этом забываешь. А у нас остался всего час. Час – и всё решится.

– Асель… я его люблю и переживаю за него, но… знаешь… я его боюсь… господи, ты не представляешь, как я его боюсь. А если он нас не вспомнит? Он же нас обнулит. Кто мы для него? Шахматные фигурки.

В глотке невыносимо запершило, и Денис сделал болезненный глоток. Открыл глаза, повернул голову и бегло огляделся.

Он лежал на диване в гримёрке Алисы.

Девушка сидела рядом и мгновенно среагировала на его пробуждение: склонилась и провела холодной влажной ладонью по щеке. В её глазах он разглядел не только отчаяние, но и страх. Она боялась его.

– Денис, как ты?

– Ну что, проснулся, алкаш? – Над Денисом нависла вторая девушка.

Он не сразу узнал в ней ту самую официантку. Слишком бледное лицо и глаза будто потускнели. Девушка молчала и изучала лицо Дениса с тоской и сожалением, будто знала что-то такое, чего не знал он.

Рука сама собой потянулась к шее, Денису неистово захотелось проверить, всё ли с его шеей в порядке, прощупать кожу и убедиться, что из глотки не торчит штырь (было ощущение, что он всё-таки торчит), а сам он способен ещё разговаривать и двигаться.

– Вика, позови Диезо, – обратилась к официантке Алиса. Потом снова повернулась к Денису: – Можешь говорить? Скажи что-нибудь. Надеюсь, я не повредила тебе голосовые связки.

Денис молчал и медленно водил пальцами по горлу в поисках невидимого штыря. Не нашёл и опустил руку.

Желания разговаривать с Алисой у него не возникло. Ему хотелось одного: подавить этот безнадёжно глупый саботаж. Все в этой комнате знали: несчастным, поднявшим руку на координатора, светит только смерть. И он лично отдаст об этом приказ.

Официантка сделала недовольную гримасу и удалилась, хлопнув дверью. Денис на неё даже не оглянулся – велика ли персона.

А вот Алиса до сих пор представляла для него угрозу: в какой-то момент она сумела подчинить его себе, да и сейчас собственную телесную реакцию на неё он не смог бы предсказать. Денис в полной мере осознал проблему, на которую сегодня указала ему доктор Хольм.

Он медленно сел и оглядел себя. На нём были всё те же брюки и туфли, но вот рубашку сменила синяя футболка-поло. Причём пахла она одеколоном так, что хотелось проветрить комнату.

– Пришлось выбросить и рубашку, и пиджак, – тут же пояснила Алиса. – Мы разрезали рукава, одежда пришла в негодность.

– Ясно. Покажи метку, – велел Денис.

Девушка засучила рукав рубашки и продемонстрировала правое запястье: цифру «3» и знак «+».

Денис прищурился, сверля глазами Алису. Он не собирался с ней церемониться, как и с другими участниками группы заговорщиков, но нужно было узнать причину заговора.

– Из какого легиона? – прохрипел он, тихо прокашлялся, сглотнул вязкую слюну и добавил: – Из десятого?

– Нет, – ответила Алиса, поднялась с дивана и подошла к туалетному столику с раскиданными по нему тюбиками и баночками косметики. Она повернулась к Денису спиной, будто не могла заставить себя на него смотреть. – Десятый легион не при чём, – тихо сказала девушка. – Они даже не знают, что мы задумали. Они только приняли нас в своём доме и всё. Не нужно их трогать. Я из шестого легиона.

Денис сжал челюсти, под кожей болезненно перекатились желваки. Он считал шестой легион своей лучшей и верной командой, но, выходит, ошибся. Да, он ошибся.

– Зачем вы всё это устроили?

– Денис, мы… – Алиса обернулась.

– По уставу.

Она поморщилась, но всё же подчинилась:

– Равулон, мы не хотели подвергать вашу жизнь опасности. Мы всего лишь хотели восстановить вашу память.

– Что было в помаде? И в шприце-пистолете?

– Два препарата, они работают в паре. Один – через слизистые, другой – в крови. Мы сделали так, чтобы ваш нейродетектор докладывал информацию о стабильном состоянии здоровья, в то время как…

– …в то время как вы меня убиваете?

– У нас не было задачи вас убивать. Зачем? Это глупо. На остановку сердца нейродетектор бы среагировал однозначно, и нас бы сразу обнаружили и схватили. Но мы успели вас спасти.

Денис усмехнулся.

– Сначала чуть не убили, потом спасли. Действительно, благородно. Почему ты назвала меня нумератом?

Алиса снова подошла и пронзительно посмотрела на него.

– Неужели ты не вспомнил меня, даже когда целовал? Не вспомнил? Разве ты ничего не почувствовал?

Денис поднялся с дивана на не слишком крепкие ноги.

– Ты преувеличиваешь силу своей красоты. Согласен, ты… ничего. – Он беззастенчиво оглядел девушку, словно присматривался к одному из автомобилей в своём гараже, и добавил: – Но не стоит себя переоценивать, да ещё и…

Алиса не дала ему закончить оскорбительную фразу, замахнулась и ударила ладонью по щеке.

– Ты омерзителен, – процедила она, отвела руку, чтобы одарить его ещё одной пощёчиной, но он грубо схватил её за запястье.

Посмотрел на метку с цифрой «3» и сказал:

– Я обнулю тебя первой.

Отпустил её руку и направился к выходу.

Щека горела, но он даже виду не подал, что испытывает хоть какие-то неудобства.

– Да пожалуйста! – выкрикнула Алиса ему в спину. – Лучше обнулиться, чем видеть тебя такой мразью!

Он распахнул дверь, вот только выйти ему не дали. На пороге стоял Диезо.

– А теперь поговорим серьёзно, парень. – Мужчина толкнул Дениса обратно в гримёрку.

Диезо закрыл собой выход.

– Асель, оставь нас, – велел он девушке.

– С удовольствием, – бросила та.

Денис проводил её взглядом, пока она шла к двери. Даже не шла, а практически сбегала.

«Асель» – странное производное от «Алиса». Или здесь другое? Что-то важное. Память снова зашевелилась, застонала, на Дениса обрушились клочки слов, завертелись смерчем: «Это был чудесный подарок, Асель… Асель… Асель…».

Ладони вспотели, выпитое пиво внезапно попросилось наверх.