Чтение онлайн

«Денис, хочешь узнать правду? Будь сегодня в полночь в Белом кролике. Найди Диезо. Второго шанса не будет».

Он попытался составить анаграмму из представленных букв, принялся переставлять в голове слова, выстраивая новые предложения, но выходила бессмыслица.

Тогда Денис решил проанализировать в уме возможные подтексты.

Итак. Какие варианты толкования могут быть у символа «белый кролик»? На ум сразу пришла «Алиса в стране чудес»: следуй за белым кроликом, используй шанс. Он тяжело вздохнул. Ну сколько можно тыкать его в эти шансы?

Ещё одно слово, которое вызывало у Дениса недоумение, – «диезо». Что это такое? Имя? Прозвище? «Найди диезо» – звучит так, будто это устойчивое выражение, идиома или фраза из профессионального сленга.

– Донна, – обратился к компьютеру Денис, – дай мне толкование слова «диез» или «диезо».

– «Диез» – ударение на второй слог, мужского рода, термин в музыке, означающий повышение на полтона. «Диезо» – редкий сленговый аналог.

– Хорошо, понял. Есть перевод слова? На каком из современных языков это слово имеет смысл?

– Да, есть. – Донна смолкла.

Денис от нетерпения поёрзал в воительском кресле.

– Ну?

– На испанском слово «diez» означает «десять» или «десятый». Привести примеры?

– Нет. – Денис снова задумался. Он был уверен: «десятый» означает «десятый легион». А база десятого легиона находилась в Сиэтле. – Донна, – сказал он. – Проверь, есть ли в Сиэтле заведение с названием «Белый кролик», работающее в полночь и имеющее отношение к живой музыке.

Экран на приборной панели мигнул, показав карту города, и голос Донны выдал:

– Да. Найдено одно заведение. Джаз-клуб «White Rabbit» на Элиотт-авеню, Сиэтл, штат Вашингтон, США. Это на заливе Элиотт. Клуб работает до пяти утра. – Компьютер пиликнул и спросил: – Объясните, как вы сократили семьсот семьдесят три варианта до одного за четыре минуты, применив всего три критерия отбора?

Денис завёл мотор.

– Возможно, я ошибся.

– Как это – ошибся? – Голос Донны не был озадаченным: для неё не существовало ситуации «координатор ошибся».

Координатор не имел права на ошибку, а, следовательно, не ошибался.

– Потом объясню, поехали, – бросил Денис. – Выведи карту города на панель, загрузи навигатор. И подготовь автопилот на всякий случай, вдруг я вырублюсь при переходе.

– Конечно. Маршрут построен. Счастливого пути, Равулон.

Денис выехал из подземного гаража и притормозил на площадке перед высокими воротами, ведущими к третьему выходу. Жан в это время уже программировал коридор на заданный Донной маршрут. Потом обернулся на автомобиль координатора и махнул рукой.

Белые створки ворот медленно раздвинулись, оголяя спрятанное за ними огромное зеркало. Денис кивком поблагодарил Жана за труды, пристегнул себя ремнём безопасности и нажал на газ, устремляя Тори прямо в собственное отражение.

Последнее, что он увидел, прежде чем на долгие двенадцать минут потерять управление, – как серый капот «мустанга» таранит зеркальную поверхность стены и крошится, ломается на куски вместе со стеклом, а потом взрывается миллиардами частиц.

В ту же секунду на Дениса навалились чувство тошноты, невесомости и тяжести одновременно. Он ощутил, как кресло под ним завибрировало, как поплыли перед глазами приборная панель и чёрная оплётка руля.

– Ваш пульс семьдесят… – начала Донна.

– Заткнись, – выдавил Денис, но как только он открыл рот, тошнота усилилась.

Он глубоко вдохнул.

– Не волнуйтесь. Скоро будем на месте, – не унималась Донна.

Денис не стал ей больше возражать: если он издаст ещё хоть один звук, то его вырвет прямо на собственные колени.

Он глубоко и шумно дышал носом, изредка сглатывал собирающуюся в сухом горле слюну и ждал, когда перемещение закончится.

Минуты через две в голове внезапно всплыло странное воспоминание: он уже вот так ездил куда-то, только не за рулём, а на заднем пассажирском сиденье. А ещё… с ним кто-то был… кто-то сидел рядом, кто-то для него очень важный… их имена, он никак не мог вспомнить их имена… имена…

Денис схватился за потный лоб.

– Равулон? – окликнула его Донна. – Ваш пульс восемьдесят два и продолжает повышаться. Вам необходимо успокоиться. Через две минуты выезжаем на Элиотт-авеню. Придите в себя. Или мне включить автопилот?

Денис до боли зажмурился.

Воспоминания рвались наружу, словно пар из раскалённого, раздутого котла, готового треснуть и изрыгнуть что-то тёмное, кислотно-жгучее. Интуитивно он чувствовал, что если не удержит их в подсознании и выпустит на свободу, они сведут его с ума. Эти образы, эти ускользающие образы, запахи, ощущения… и голоса…

Они кричали, шептали, бормотали:

«Тимошин, что ты себе позволяешь?».

«Понятие «друзья» тебе известно?».

«Чуешь, запахло твоей смертью?».

«Ах ты, сукин сын! Ты настолько умён, что кажешься безумным!».

«Ты прекрасен в своей новой роли… До встречи, глупыш. Я буду ждать тебя».

Кожу мгновенно покрыли мурашки. Денис так глубоко погрузился в собственную память, что не услышал, что сказала ему Донна. А она ведь что-то сказала, несколько секунд назад.

– Что? – хрипло переспросил у ассистента Денис.

– Приготовьтесь. Выезжаем на Элиотт-авеню, – ответила Донна. – Средняя скорость пятьдесят пять километров в час, держим дистанцию, двигаемся по крайней правой, перед вами поедет трёхтонный грузовик. За окном двадцать градусов тепла по Цельсию, время прибытия двадцать три часа пятьдесят две минуты.

– Спасибо, что выбрали наши авиалинии, – добавил шёпотом Денис, крепче сжал руль и поставил ногу на педаль газа.

Сейчас скорость автомобиля была нулевой. Казалось, что он летел по воздуху. За окнами темнела дымчатая синева.

– Поехали! – скомандовала Донна.

Денис нажал на газ. Стрелка спидометра поднялась до пятидесяти пяти за долю секунды. Автомобиль вынырнул из темноты и, мягко стукнувшись колёсами, понёсся по Элиотт-авеню. Денис включил указатель поворота и перестроился в крайнюю правую полосу, точно за белым грузовиком с номерами штата Вашингтон.

– Триста метров прямо, – инструктировала в это время Донна. – Затем поверните направо, на парковку.

Впереди замигал светофор, движение остановилось.