Чтение онлайн

Эти люди, казалось, не имели ничего общего.

Но когда дело касалось работы, все четыре точки собирались вместе, действовали быстро и профессионально. И чаще всего Денис отдавал самую сложную и грязную работу именно этой команде, своим лучшим солдатам.

Шестому легиону.

Всего же легионов было двенадцать. Двенадцать городов, двенадцать домов базирования, двенадцать команд на двенадцати мониторах. Хотя нет: теперь уже на одиннадцати. Двенадцатый экран сегодня опустел, а это означало, что все члены двенадцатого легиона мертвы.

Подобную смерть Денис воспринимал с определённой долей болезненности, к тому же, гибель легионеров, как лакмусовая бумажка, говорила о том, что координатор делает что-то не так, и нужно менять тактику, начиная новый набор людей с более высоким уровнем навыков.

Он с тоской оглядел шестой монитор и отвернулся, почувствовав острое желание что-нибудь сломать. Карандаш, крышку стола или даже чей-нибудь нос.

Через полминуты в кабинет постучали – ну конечно: нейродетектор успел доложить об эмоциональном дискомфорте координатора работникам медицинского блока – и медленно приоткрыли дверь.

В проёме появилась полная женщина средних лет с короткими светлыми волосами, в очках с толстыми линзами и белом брючном костюме. Порой Денису казалось, что настолько белого цвета в природе не существует, слишком он был чистым, до рези в глазах.

В кабинет вошла доктор Нова Хольм.

Денис познакомился с ней два года назад, практически сразу же после пробуждения в Сфере. Он называл её своим нейропсихологом, но каким конкретно она была специалистом, не смог бы утверждать наверняка. Она управляла медицинским и больничным блоками, а также работала в составе группы специалистов в цехе по производству суррогатов.

– О, док, – натянуто улыбнулся Денис, предчувствуя разговор по душам в терапевтических целях.

– Равулон. – Женщина кивнула, тихо закрыла за собой дверь, но осталась у порога. – Как вы себя чувствуете?

– Хочу разрушить мир, – честно признался Денис. С нейродетектором под штаниной брюк необходимость лгать отпадала. – Что можете предложить?

Доктор покачала головой.

– Вам нужна разрядка. Сходите в тир.

– Да я уже с закрытыми глазами по мишеням попадаю, и виртуально, и вживую из любого оружия. Неинтересно. – Денис с удивлением обнаружил в собственном голосе капризные нотки.

– А если вместо мишеней будут живые люди, вам будет интереснее? – спокойно спросила Хольм.

Дениса кольнуло прямиком в сердце.

Что? Живые люди?

Болезненный всполох воспоминаний – чьи-то головы, тир, блочный лук, ледяной бетонный пол под босыми ногами – пронёсся перед внутренним взором и тут же потух. Как вспышка сигнальной ракеты, озаряющая темноту ночи.

– Нет, это вряд ли, – ответил он. И помедлил, прежде чем задать вопрос, который волновал его всякий раз, когда он принимал решение о замене легионера или вербовке: – Док, сегодня я снова обнулил человека. Скажите, это слишком… жестоко?

Женщина вздрогнула, метнула в Дениса странный взгляд и осторожно ответила:

– Судить о таких вещах – не в моей компетенции, но, если хотите знать моё мнение, то без веских причин людей вы не убиваете.

Денис пристально посмотрел на неё.

– Разве есть хоть одна веская причина, чтобы убивать?

– Равулон, я не имею права говорить с вами о подобных вещах. – Женщина взялась за ручку двери. – Вы хотите, чтобы я ушла, не так ли? Куда-то торопитесь?

– С чего вы взяли? – пожал плечами Денис.

– Вы прекрасно лжёте, но у вас пульс повышен: восемьдесят восемь ударов в минуту. И потоотделение…

– Проваливайте, док. – Денис поморщился. – И оставьте моё потоотделение в покое.

Женщина продолжала стоять у двери и осматривать лицо Дениса профессиональным цепким взглядом. Потом шагнула ближе, но всё же не настолько близко, чтобы Денис почувствовал эмоциональное давление.

– Я как раз и пришла поговорить насчёт вашей агрессии и тяги к асоциальному поведению, – сказала Хольм. – Всё это обусловлено несколькими причинами, и одна из них – уровень тестостерона. Кроме хрупкости тела, у человека множество слабостей. И вы не исключение. Следование инстинктам, зависимость от гормонов и эмоционального фона. Вы же понимаете, о чём я?

Денис закатил глаза и поспешил выпроводить доктора из кабинета. Подошёл к двери и сам распахнул перед женщиной дверь.

– Спасибо за лекцию. Вы свободны, док.

Но Хольм так просто сдаваться не собиралась.

Она прищурилась и произнесла, холодно, беззастенчиво и по-докторски оголяя правду:

– Вы сейчас в таком возрасте, что тестостерон зашкаливает, понимаете? До этого я не имела дел со столь молодым координатором. А вы молоды, уж с этим-то вы спорить не будете? При этом за два года вы ни разу не вышли из Сферы, вы почти ни с кем не общаетесь, только с механиком-лифтёром, врачами из медицинского блока и Пифагором. Вы замечали за собой то, что порой разговариваете с мониторами и даже даёте им имена? А Донну воспринимаете как живого человека, хотя она всего лишь виртуальный анализатор?

Денис до скрипа сжал круглую ручку двери.

– Я как-нибудь разберусь.

– Вы не желаете замечать проблемы, но она есть. И когда-нибудь она приведёт вас к катастрофе. Извините мне мою настойчивость, но вам необходимо расслабиться хотя бы ненадолго.

– Я расслабляюсь в тренажёрном зале.

Хольм нахмурилась.

– Этого недостаточно. Дело в отсутствии привязанностей и… хм… чувств, возможно. Вам это нужно. Нужна комплексная разрядка: эмоциональная, душевная, телесная. Я бы сказала конкретно, что имею в виду, но ваш пульс уже достиг девяноста пяти. Вы слишком нервничаете, возможно, смущаетесь, а потоотделение…

– Да отвяжитесь вы от моего потоотделения! – огрызнулся Денис. – И от пульса, и от тестостерона. Отвяжитесь от меня всего.

Доктор смолкла на пару секунд, в её полной руке мелькнула серебристая визитка.

– Хорошо, – кивнула женщина. Быстро сунула визитку Денису в нагрудный карман рубашки и тихо, по-заговорщицки, добавила: – Потом мне спасибо скажете.

– Уйдите, док. Я не шучу, – процедил Денис. – И в следующий раз являйтесь, когда я сам вас вызову, а не когда нейродетектор что-то расскажет вам о моём потоотделении. Договорились?

– Нет, не договорились. Каждый делает свою работу. – Бросив это, Хольм покинула кабинет.

Денис хлопнул дверью и прижался к ней спиной.

Он снова ощутил себя голым, выставленным напоказ в музейной галерее. Пока он тут торчит, кто-то обсуждает уровень его гемоглобина, нехватки витаминов и цвет глазных белков. Ещё и тестостерон начали изучать. Замечательно. Давайте, покопайтесь и в его интимных делах.

Он бросил взгляд на часы.

23:20.

Что ж, автомобиль, наверняка, уже готов.