Чтение онлайн

— Ого! В жизни не слышал про «таккер-талисман».

— Их было сделано всего лишь две штуки: прототип и мой. В 1953 году. Через какое-то время мистер Таккер переехал в Бразилию и там скончался. — Мистер Гонт улыбнулся своим воспоминаниям. — Престон был замечательным парнем и настоящим волшебником, когда дело касалось автодизайна… но бизнесменом он не был.

— Да ну?

— Да. — Туман в глазах мистера Гонта рассеялся. — Но все это в прошлом, а мы в настоящем. Перевернули страницу, мистер Джакетт. Я так всегда говорю: переворачиваем страницу, глядя вперед, весело идем в будущее и никогда не оглядываемся.

Сонни смущенно взглянул на мистера Гонта и промолчал.

— Давайте, я покажу вам набор ключей.

Сонни согласился не сразу. Вместо этого он снова принялся разглядывать содержимое стеклянных шкафов.

— Я, вощем, не могу себе чё-то такое позволить. Счета и так длинные, как язык у тещи. Иногда я, ваще, думаю: мож, бросить все на фиг и уехать отсюда?

— Я знаю, о чем вы, — сказал мистер Гонт. — Все эти проклятые республиканцы.

Насупленное, подозрительное лицо Сонни сразу расслабилось.

— Во, тут вы правы, дружище! — вмиг оживился он. — Джордж Буш почти развалил эту страну… он и эта проклятая война! Но разве у демократов есть кто-то, кто победит на выборах?

— Сомневаюсь, — сказал мистер Гонт.

— Джесси Джексон, к примеру, ниггер.

Он вызывающе посмотрел на мистера Гонта, который слегка наклонил голову, как бы говоря: Да, мой друг, можете говорить откровенно. Мы оба с вами из тех людей, которые не боятся назвать негра негром.Сонни Джакетт расслабился еще больше, перестал стесняться своих промасленных рук и почувствовал себя увереннее.

— Я, вощем, против ниггеров ничего не имею, вы ж понимаете, но от мысли, что в Белом доме сядет черномазый — в Белом доме! — меня аж корежит.

— Ну разумеется, — согласился мистер Гонт.

— А этот макаронник из Нью-Йорка… Мар-и-о Ку-ху-амо! Что, тип с таким именем сможет побить этого четырехглазого хрыча в Белом доме?!

— Нет, — сказал мистер Гонт. Он поднял правую руку, отодвинув указательный палец на четверть дюйма от большого. — К тому же я не доверяю людям с маленькой головкой.

Сонни примерно секунду таращился на него, потом шлепнул себя по колену и закашлялся визгливым смехом.

— Не доверяю людям с маленькой… Ха! Шикарно, мужик! Черт, ваще, вот ведь ввернул!

Мистер Гонт ухмыльнулся. Сонни ухмыльнулся в ответ.

Мистер Гонт достал набор ключей, лежавший в кожаном футляре с бархатной подкладкой — самый прекрасный набор накидных ключей из хромистой стали, который Сонни Джакетт видел в жизни.

Они улыбались друг другу над накидными ключами, скаля зубы, как обезьяны, которые вот-вот подерутся.

И разумеется, Сонни купил набор. Цена была ошеломительно низкой: каких-то сто семьдесят долларов плюс пара действительно смешных приколов над Доном Хемфиллом и преподобным Роузом. Сонни сказал мистеру Гонту, что ему будет даже приятно слегка отравить жизнь этим псалмопевцам, республиканским уродам.

Они ухмылялись, обсуждая шутки, которые Сонни сыграет над Паровозом Вилли и Доном Хемфиллом.

Сонни Джакетт и Лиланд Гонт — просто два человека, которые улыбаются друг другу.

А над дверью вновь звякнул маленький колокольчик.

Генри Бофорт, владелец и управляющий «Подвыпившего тигра», жил примерно в четверти мили от работы. Майра Эванс поставила машину на стоянке у бара — в это жаркое, не по сезону, солнечное утро стоянка была абсолютно пуста — и пошла к дому. Учитывая специфику ее задачи, подобные предосторожности были оправданны. Причин для волнения не было. «Подвыпивший тигр» не закрывался раньше часа ночи, и Генри редко вставал раньше часа дня. Все шторы на обоих этажах дома были задернуты. Его машина стояла перед домом: прекрасно сохранившийся «тандерберд» выпуска 60-х годов, радость и гордость Генри Бофорта.

Майра была одета в джинсы и синюю рабочую рубашку мужа. Рубашку она не заправила, так что ее полы болтались у нее чуть ли не у колен. Они скрывали ремень и свисающие с него ножны. Чак Эванс коллекционировал предметы, связанные со Второй мировой войной (и хотя Майра этого не знала, он уже успел сделать покупку в новом магазине), и в ножнах был японский штык. Майра сняла его со стены в подвальном «святилище» Чака полчаса назад. При каждом шаге штык тяжело шлепал ее по ляжке.

Она очень торопилась завершить это задание, чтобы поскорее вернуться к фотографии Элвиса. Как она обнаружила, когда держишь в руках этот снимок, ты участвуешь в целой истории. Истории не настоящей, но во многом — даже во всем— казавшейся лучше реальной. Первый акт — это концерт, когда Король вытаскивает ее на сцену, чтобы потанцевать. Второй акт происходит в Зеленой комнате после шоу, а третий — в лимузине. Машину ведет один из мемфисских ребят Элвиса, а сам Король даже не считает нужным поднять непрозрачную стеклянную перегородку между салоном и кабиной водителя, прежде чем по дороге в аэропорт заняться с Майрой самыми неприличными и восхитительными вещами.

Акт четвертый происходил в самолете. На борту «Лизы Марии», личного реактивного самолета Элвиса… на большой двуспальной кровати за переборкой пилотской кабины. Этим актом Майра наслаждалась вчера и сегодня утром: летала в постели с Элвисом на высоте в тридцать две тысячи футов. Она была бы не против остаться там с ним навсегда, но знала, что это никак невозможно. Впереди был еще пятый акт: Грейсленд. Когда они прилетят туда, все станет еще лучше.

Но сначала ей надо еще кое-что сделать.

Сегодня утром, когда муж ушел, она лежала в постели совершенно голая, за исключением пояса для чулок (Король недвусмысленно дал понять, что хочет, чтобы Майра его не снимала), лежала, крепко зажав в руках фотографию, стонала и ерзала на простыне. Но тут двуспальная кровать вдруг исчезла. Еле заметный гул двигателей «Лизы Марии» тоже исчез. Исчез даже запах одеколона «Английская кожа», которым пользовался Элвис.

А вместо всех этих приятных вещей перед Майрой возникло лицо мистера Гонта… но он уже был совсем не похож на того человека в магазине. Кожа у него на лице выглядела обожженной, покрытой волдырями от какого-то неведомого ожога. Она пульсировала и дергалась, как будто под ней жило что-то еще и это что-топыталось выбраться на свободу. А когда он улыбнулся, его большие квадратные зубы превратились в двойной ряд клыков.

— Время пришло, Майра, — сказал мистер Гонт.

— Я хочу остаться с Элвисом, — захныкала она. — Я все сделаю, но потом… ну пожалуйста, не сейчас.

— Нет, прямо сейчас. Ты обещала, а обещания надо выполнять. Если ты меня подведешь, Майра, я очень расстроюсь.

Она услышала резкий щелчок. Посмотрев вниз, несчастная с ужасом обнаружила извилистую трещину, пересекшую стекло, что закрывало лицо Элвиса.

— Нет! — завопила она. — Нет, не делайте этого!