Чтение онлайн

Они остановились, чтобы помахать Розали, проехавшей мимо на своей старой синей «тойоте».

— Да ладно тебе, — сказал Алан. — Колись.

— Ну, — потупилась она, — кажется, я наконец нашла того самого доктора. — Ее щеки медленно залила краска.

— И кто это?

— Доктор Гонт, — нервно хохотнула она. — Доктор Лиланд Гонт.

— Гонт?! — с удивлением переспросил Алан. — А он здесь при чем?

— Подвези меня к его магазину, и я все тебе расскажу.

Через пять минут (одно из самых больших преимуществ жизни в Касл-Роке заключается в том, что почти все находится «в пяти минутах отсюда») Алан остановил машину перед «Нужными вещами». В витрине висела табличка:

Алану вдруг пришло в голову (раньше он как-то об этом не думал), что вести бизнес подобным образом в маленьком городишке — идея довольно дурацкая.

— Алан? — нерешительно сказала Полли. — Ты не злишься?

— Нет, я не злюсь. Какого черта я должен злиться?! Я даже не знаю, что у меня за настроение. Может быть… — Он хохотнул, покачал головой и продолжил: — Может быть, у меня состояние, которое Тодд называл «все ухи в лапше». Шарлатанские средства? Пол, это так на тебя не похоже.

Она тут же поджала губы и холодно взглянула на Алана.

— Я не говорила «шарлатанские». Шарлатанские штучки — это для всяких клуш… и тронутых медиумов из рекламок в «Третьем глазе». Нельзя называть шарлатанским предмет, который тебе помогает. Тебе так не кажется?

Он уже открыл рот — не зная, правда, что сказать, — но она опередила его возражения:

— Посмотри. — Полли выставила руки на свет и несколько раз сжала и разжала кулаки.

— Ладно, согласен. Я не так выразился. Я хотел…

— Вот уж точно, не таквыразился.

— Извини.

Она развернулась к нему всем телом, как любила сидеть Энни в их «семейной машине Пангборнов». Почему я до сих пор ее не продал? — подумал Алан. С ума я сошел, что ли?

Полли нежно коснулась его руки.

— Нехорошо получилось. Мы же никогда не ругаемся, и я хочу, чтобы так продолжалось и дальше. Сегодня я похоронила близкую подругу. И я не хочу ссориться со своим бойфрендом.

Он усмехнулся:

— Так вот кто я тебе? Твой бойфренд?

— Хм… ты мой друг. Можно мне так тебя называть?

Он обнял ее, удивляясь про себя, как близко они подошли к тому, чтобы по-настоящему поругаться. И не потому, что ей стало хуже, — потому что ей стало лучше.

— Милая, называй как хочешь. Я тебя очень люблю.

— И мы не поссоримся, несмотря ни на что.

Он серьезно кивнул:

— Несмотря ни на что.

— Потому что я тоже тебя люблю, Алан.

Он поцеловал ее в щеку.

— Покажи мне эту цацку, которую тебе отдал Гонт.

— Да не цацка, а ацка.И он мне ее не отдал, а дал на пробу. Поэтому я и хотела заехать сюда, в магазин, — чтобы ее купить. Я же сказала. Надеюсь, что он не захочет взамен луну с неба и пару звезд.

Алан посмотрел на табличку, на шторы, задернутые на дверях, и подумал: Боюсь, именно этого он и захочет, моя дорогая.

Ему все это очень не нравилось. Во время похорон он не мог отвести глаз от рук Полли: наблюдал, как она непринужденно обращается с замком своей сумочки, копается в ней в поисках салфеток, потом защелкивает замочек кончиками пальцев, вместо того чтобы сделать это большими пальцами, которые, как правило, меньше болели. Он знал, что ее состояние улучшилось, но рассказ о волшебных чарах — и то обстоятельство, что Полли не рассказала об этом сразу, — заставили его нервничать. Это попахивало какими-то тайными играми.

Кроме пары фешенебельных ресторанов вроде «Мориса», у них в округе не было заведений, которые принимали бы посетителей по приглашениям. Но даже к «Морису» можно зайти прямо с улицы, и в девяти случаях из десяти получить столик — разумеется, речь не идет о туристическом сезоне.

И тем не менее он замечал (краем глаза, но все же), как народ всю неделю входит и выходит из этого магазина. Может быть, не стадами, но все же клиентов было достаточно, чтобы понять, что правила бизнеса мистера Гонта вовсе ему не вредят — как это ни странно. Иногда покупатели приходили к нему небольшими группами, по двое или по трое, но гораздо чаще они приходили поодиночке… или так казалось Алану, который сейчас прокручивал в памяти прошедшую неделю. А разве не так работают аферисты? Они отрезают тебя от потока, остаются наедине с тобой, потихонечку пудрят мозги, а потом предлагают купить тоннель Линкольна по эксклюзивной, сказочно низкой цене.

— Алан? — Полли легонько стукнула кулаком ему по лбу. — Алан, ты тут?

Он улыбнулся:

— Я тут Полли.

На похороны она надела синюю кофточку и такого же цвета шарфик. Пока Алан думал, она сняла шарф и расстегнула две верхние пуговицы белой блузки, надетой под кофту.

— Еще, — плотоядно ощерился Алан. — Давай же, не останавливайся! Народ хочет эротики!

— Перестань, — сказала она недовольным тоном, но все же не смогла сдержать улыбки. — Мы сидим посреди главной улицы в половине третьего дня. К тому же мы только что с похорон, если ты вдруг забыл.

Он нахмурился:

— Что, уже правда так поздно?

— Ну, если половина третьего это поздно, то да. — Она постучала по его запястью. — Ты иногда смотришь на эту штуку со стрелками?

Он взглянул на часы и увидел, что сейчас уже даже не половина третьего, а почти без пятнадцати три. Последний урок в школе заканчивается в три часа. Если он хочет перехватить Брайана Раска на выходе, то пора двигаться.

— Покажи эту свою побрякушку, — попросил он.

Полли потянула за цепочку и вытащила на свет маленький серебряный кулон. Она держала его на ладони, но закрыла ладонь, когда Алан потянулся, чтобы взять ацку.

— Нет… я думаю, тебе не стоит к ней прикасаться. — Она улыбалась, но его движение явно вывело ее из равновесия. — А то вдруг ты собьешь вибрации или что-то еще.

— Ой, да ладно тебе, Пол, — сказал он раздраженно.

— Слушай, давай договоримся, а? — В ее голосе снова звучала злость. Полли пыталась ее контролировать, но злость брала верх. — Тебе легко с этим шутить. Это ведь не тебе приходится валандаться с телефоном с громадными кнопками и принимать перкордан лошадиными дозами.