Чтение онлайн

Нетти еще раз взглянула на часы и всполошилась. Она слишком долго бродила по дому. Слишкомдолго. Она принялась торопливо отрывать розовые квитанции и расклеивать их где попало — на холодильник, на плиту, на телефон, висевший на стене рядом с дверью в гараж, на выключатель. И чем быстрее Нетти носилась по кухне, расклеивая листочки, тем сильнее она нервничала.

Нетти только приступила к делу, когда красный «кадиллак» Китона переехал через Оловянный мост и вырулил на Уотермилл-лейн, откуда была уже прямая дорога до Касл-Вью.

— Дэнфорд? — вдруг спросила Миртл. — Ты можешь высадить меня у дома Аманды Уильямс? Я знаю, это немного не по пути, но у нее мой набор для фондю. Я подумала… — Робкая улыбка тронула уголки ее губ. — Я подумала, что стоит побаловать тебя… нас. После футбола. Ты просто высади меня и все.

Он уже открыл рот, чтобы сказать ей, что Уильямсы живут совсемв другой стороне, что игра вот-вот начнется и что она может забрать свой дерьмовый фондю завтра. Он все равно не любил сыр в таком виде — расплавленном, полужидком. К тому же в нем, наверное, полно микробов.

Но потом он передумал. Помимо него самого, в Совет городской управы входили два тупоголовых осла и одна тупоголовая стерва, Мэнди Уильямс. В прошлую пятницу Китону пришлось постараться, чтобы переговорить с Биллом Фуллертоном, городским парикмахером, и Гарри Сэмюэлсом, единственным в городе гробовщиком. Нужно было представить все так, как будто это были случайные разговоры. Всегда оставалась возможность, что налоговое управление шлет запросы и письма и им тоже.Он успокаивал себя, что это не так — пока что, — но в пятницу этой сучки Уильямс не было в городе.

— Ладно, — сказал он и добавил как бы между прочим: — Кстати, спроси у нее, нет ли каких новостей по городским делам.

— Ой, дорогой, ты же знаешь, я все сделаю не так… я же в этом ничего не понимаю…

— Это язнаю, но спросить-то ты можешь? Ты ж не настолько тупая?!

— Нет, — поспешно пробормотала она.

Он коснулся ее руки.

— Извини.

Она уставилась на него, остолбенев от изумления. Он перед ней извинился!Наверняка за годы их совместной жизни он когда-нибудь и просил у нее прощения, но Миртл не могла припомнить подобного случая.

— Просто спроси у нее, о чем там болтают в правительстве штата, — сказал он. — О правилах землепользования или об этих гребаных очистных сооружениях… может быть, о налогах. Я бы и сам зашел, просто хочу успеть к началу игры.

— Хорошо, Дэн.

Дом Уильямсов стоял на полпути к Касл-Вью. Китон подрулил к дому и остановился за машиной Аманды. Иностранной, конечно же. «Вольво». Китон подозревал, что Мэнди Уильямс была скрытой коммунисткой, или лесбиянкой, или и тем, и другим вместе.

Миртл открыла дверцу и вышла, несмело помахав мужу рукой и нервно улыбнувшись.

— Через полчасика я буду дома.

— Отлично. Не забудь спросить у нее про городские дела, — сказал он. И если рассказ Миртл… без сомнения, она все перепутает и переврет, и тем не менее… если по рассказу Миртл можно будет понять, что Аманда Уильямс хоть на йоту затянула петлю у него на шее, он разберется с ней персонально… но завтра. Не сегодня. Этот день принадлежит ему. Сегодня он слишком доволен и счастлив, и ему не хочется портить хороший день разборками с Амандой Уильямс. Ему даже видеть ее не хочется.

Он еле дождался, пока Миртл захлопнет дверцу, и рванул задним ходом обратно на улицу.

Нетти как раз прилепила последний розовый прямоугольник на дверцу шкафа в кабинете Китона, когда снаружи послышался шорох шин подъезжающей к дому машины. У нее вырвался сдавленный вскрик. Она застыла, не в силах сдвинуться с места.

Попалась! — вопил в панике внутренний голос, пока она прислушивалась к мягкому, отлаженному бормотанию мощного двигателя «кадиллака». Попалась! Господи Боже, спаси и сохрани, я попалась! Он убьет меня!

Ей ответил голос мистера Гонта. Теперь он был уже не таким мягким и доброжелательным; он был холодным и властным и исходил из какого-то глубинного центра у нее в мозгу. Он, может быть, и убьет тебя, Нетти, но ЕСЛИ поймает. А если ты впадешь в панику, то он точно тебя поймает. Ответ прост: не паникуй. Выйди из комнаты. Сейчас же. Не беги, но поторопись. И старайся не шуметь.

На негнущихся ногах Нетти прошла по вытертому турецкому ковру, шепча про себя, как молитву:

— Мистеру Гонту лучше знать.

Она вышла в гостиную. Розовые бумажки таращились на нее со всех свободных поверхностей. Одна даже свисала с люстры на длинном куске скотча.

Звук двигателя стал глуше. Бастер заехал в гараж.

Пошла, Нетти! Давай! Это единственный шанс!

Она пролетела через гостиную, наткнулась на пуфик и растянулась на полу, чуть не раскроив себе череп. Если бы не ковровая дорожка, Нетти бы точно вырубилась. Перед глазами поплыли яркие звездочки и круги. Она вскочила на ноги. Кажется, она разбила лоб в кровь, но об этом она будет думать потом. Передняя дверь никак не открывалась. Нетти лихорадочно дергала ручку. Звук двигателя затих — Китон заглушил машину. Нетти затравленно оглянулась в направлении кухни. Она видела дверь гаража: ту, через которую должен войти Китон. На двери красовалась одна из наклеенных ею квитанций.

Ручка наконец поддалась, но дверь все равно не открылась. Что-то заело.

В гараже громко захлопнулась дверь, и оттуда донесся металлический лязг — это загрохотали в пазах автоматические ворота гаража. Нетти услышала гулкие звуки шагов по бетонному полу. Бастер что-то насвистывал.

Лихорадочный взгляд Нетти, замутненный стекающей со лба кровью, наткнулся на фиксатор замка. Он был нажат. Поэтому дверь и не открывалась. Она, должно быть, сама и нажала его, когда вошла в дом, хотя и не помнила этого. Нетти разблокировала фиксатор, открыла дверь и выскользнула наружу.

И буквально через секунду открылась дверь между кухней и гаражом. Дэнфорд Китон вошел в дом, расстегивая на ходу пальто. Он резко остановился. Свист застыл у него на губах. Он замер на месте, так и не убрав руку с пуговицы. Он медленно оглядел кухню. Он не верил своим глазам.

Если бы он сразу пошел в гостиную, он успел бы увидеть, как Нетти несется через лужайку дикими прыжками — ее расстегнутое пальто полощется на ветру, словно крылья гигантской летучей мыши. Скорее всего он бы ее не узнал, но хотя бы увидел,что это женщина, а это сильно бы повлияло на последующие события. Однако вид всех этих розовых листочков приковал его к месту, и в первый момент его ошеломленный разум смог выжать из себя одну только мысль. Словно неоновая реклама, у него в его голове мерцала — вспыхивала и гасла — яркая надпись: ГОНИТЕЛИ! ГОНИТЕЛИ! ГОНИТЕЛИ!