Чтение онлайн

Сейчас не об этом надо волноваться,напомнил он себе. У тебя тут двойное убийство, судя по всему.

— Доставай блокнот, — сказал он Норрису. — Будешь за секретаря.

— Черт возьми, Алан, ты же знаешь мой почерк.

— Не важно, записывай.

Норрис всучил «Полароид» Клату и достал из заднего кармана записную книжку. Вместе с ней выпала пачка бланков предупреждения о нарушении правил дорожного движения с его факсимильной подписью, пропечатанной внизу. Норрис нагнулся, подобрал ее и машинально убрал обратно в карман.

— Я хочу, чтобы ты отметил, что голова женщины, лежащей сверху, назовем ее предполагаемой жертвой № 1, упиралась в столб. Я непреднамеренно сдвинул ее, проверяя пульс.

Как легко сбиться на полицейский язык,подумал Алан, язык, на котором машины становятся «автомобилями», воришки — «незаконно проникшими в жилое помещение», а мертвые горожане — «предполагаемыми жертвами». Полицейский язык — как скользкая стена из стекла.

Он повернулся к Клату и попросил его сфотографировать новое положение тел, очень довольный тем, что зафиксировал первоначальное их положение до того, как прикоснулся к ним.

Он опять обратился к Норрису:

— Запиши еще, что, когда голова жертвы № 1 поменяла свое положение, я ее опознал как Нетишию Кобб.

Ситон присвистнул.

— Так это что, Нетти?

— Да. Это она.

Норрис закончил писать и спросил:

— И что нам теперь делать, Алан?

— Дожидаться криминалистов и сохранять бодрый работоспособный вид, — отозвался Алан.

Через три минуты к месту происшествия на двух машинах подъехала следственная группа; сразу за ними подрулил Рэй Ван Аллен на своей развалюхе «субару». Еще через пять минут появились ребята из полиции штата в синем микроавтобусе, причем все как один, выбравшись из машины, задымили сигарами. Алан ни капельки не удивился. Тела еще не остыли, и дело происходило на открытом воздухе, но сигарный ритуал оставался неизменным.

Началась неприятная работа, именуемая на полицейском языке «зачисткой места преступления». Она продолжалась до темноты. Алану уже приходилось работать с Генри Пейтоном, начальником Оксфордского отделения полиции штата (который номинально возглавлял это дело, а также следственную группу из уголовного отдела). Генри был трудягой, к тому же трудягой дотошным, причем при полном отсутствии воображения. Но на него можно было положиться, и поэтому Алан счел возможным дать себе краткую передышку и пошел звонить Полли.

Вернувшись, он обнаружил, что на руки трупов уже надели полиэтиленовые мешки. У Вильмы Ержик с ноги спала туфля, и ее оголившуюся ступню тоже упаковали в мешок. Криминалисты сделали больше трехсот фотоснимков. К тому времени подъехали еще люди из полиции штата. Часть из них сдерживала толпу, которая старалась прорваться поближе, остальные теснили телевизионщиков. Полицейский художник делал быстрые зарисовки схемы места преступления. В конце концов занялись и самими телами. С ними «расправились» быстро. Осталась всего одна процедура, самая неприятная. Пейтон вручил Алану пару одноразовых хирургических перчаток и пластиковый пакет для улик.

— Нож или тесак?

— Тесак, — сказал Алан. Из двух зол лучше выбрать меньшее. Правда, зло, погруженное в мозги Вильмы Ержик, вряд ли можно считать меньшим; но он не хотел дотрагиваться до Нетти. Она ему нравилась.

Наконец орудия преступления были извлечены, должным образом зарегистрированы, упакованы и отправлены в Августу, и обе группы приступили к обследованию территории вокруг тел, все еще распластанных в последнем объятии и обрамленных рамочкой из запекшейся крови, похожей на красно-коричневую эмаль. Когда Рэй Ван Аллен наконец разрешил перенести их в машину «скорой», санитарам сначала пришлось отрывать Нетти от Вильмы.

Почти все это время полиция Касл-Рока стояла чуть поодаль, чувствуя себя чужими на этом празднике жизни.

Когда завораживающий балет под названием «Осмотр места происшествия» уже подходил к концу, Генри Пейтон присоединился к Алану, стоявшему в стороне.

— Не самый приятный способ провести воскресенье, — заметил он.

Алан кивнул.

— Да еще голова эта сдвинулась… Не повезло тебе, одно слово.

Алан кивнул еще раз.

— Но я не думаю, что кто-то будет тебя доставать. Как минимум один снимок первоначального положения ты сделал. — Он посмотрел на Норриса, который разговаривал с Клатом и только что подъехавшим Джоном Лапуантом. — Тебе еще повезло, что парнишка не закрыл пальцами объектив.

— Не, Норрис бы не закрыл.

— Ну-ну. Да в общем-то и так все ясно.

Алан согласился. В этом-то и была проблема: он почувствовал это еще тогда, задолго до того, как они с Норрисом завершили свое воскресное дежурство в аллее за больницей Кеннебек-Вэлли. Все было слишкомясно и просто.

— Пойдешь на вскрытие? — спросил Генри.

— Да. А кто проведет вскрытие, Райан?

— Насколько я понял.

— Я возьму с собой Норриса. Вначале тела повезут в Оксфорд?

— Ага. Там мы их регистрируем.

— Если мы с Норрисом выедем прямо сейчас, то приедем в Августу раньше?

Генри Пейтон кивнул:

— Ага.

— Я хочу послать с каждой следственной группой по одному своему человеку. В качестве наблюдателей. Это можно устроить?

Пейтон помолчал, обдумывая просьбу Алана.

— Стоп, а кто будет тут охранять закон и порядок? Старик Сит Томас?

Алан почувствовал прилив бешенства, который трудно было бы отнести на счет обычного раздражения. День был длинный, и Алан выслушал от Генри уже достаточно «теплых слов» в адрес своих помощников… но собачиться с Генри не стоило, потому что это дело номинально числилось в ведении полиции штата, и главным по делу был именно Генри. Так что Алан прикусил язык.

— Да ладно тебе, Генри. Воскресенье, вечер. Даже «Подвыпивший тигр» закрыт.

— А что это ты так вцепился-то в это дело? Тут что, что-нибудь этакоеимеется, чего я не знаю? По-моему, здесь все просто: между дамочками случилось недоразумение, а та, что сверху, уже один раз кого-то кокнула. И не просто кого-то, а любимого муженька.

Алан секунду подумал.

— Да нет, ничего этакого.По крайней мере о чем бы я знал. Вот только…

— В голове не укладывается?

— Ну, что-то вроде.

— Ладно. Можешь отправить с нашими своих людей, но только чтобы они молчали и не путались под ногами.

Алан улыбнулся. Он подумал, что, может быть, стоит сказать Пейтону, что даже если бы он приказал Клату и Джону Лапуанту принять самое деятельное участие в расследовании, они скорее всего постарались бы «откосить» от подобной чести, но решил, что не стоит.

— Они будут молчать, — сказал он только. — Можешь не сомневаться.