Чтение онлайн

Этот голос был мужской, а потом прозвучал женский, и Сэлли казалось, что она его тоже узнает. Этот голос звучал так, как будто она говорила с ним по телефону и издалека.

— Не только справедливой, но сверхъестественной, — сказал второй голос.

Сэлли отмахнулась от него и сделала то, что приказывал мистер Гонт: разбросала развратные журналы по всему кабинету мистера Джуэтта. Затем положила ножницы на место и быстрым шагом вышла из учительской, закрыв за собой дверь. В коридоре Сэлли огляделась по сторонам. Никого. Но голоса из класса N6 звучали гораздо громче и слышался смех. Они собирались расходиться. Собрание оказалось на удивление кратким.

«Да благословит Бог мистера Гонта», — подумала Сэлли и заторопилась к выходу. Уже у дверей она услышала, как учителя выходят из класса N6. Сэлли не оглянулась, но неожиданно для себя самой подумала, что за последние несколько минут ни разу даже не вспомнила о Лестере Поганом Кобеле, что воодушевляло. Она представила себе, как вернется домой, приготовит пенную ванну, ляжет туда со священной деревяшкой в руках и не будет думать о Лестере Кобеле. То-то радость! То-то…

«Что ты там делала? Что было в конверте? Кто положил его за мусорные баки у выхода из столовой? Когда? И главное, во что ты сама превращаешься, Сэлли?».

Она стояла, не в силах сдвинуться с места, и на лбу выступили крупные капли пота. Глаза округлились и стали похожи на глаза испуганной собаки. Но тут же они вернулись к обычному состоянию, и Сэлли пошла дальше. На ней были узкие брюки, слегка натиравшие в паху, что почему-то заставляло вспоминать о свиданиях с Лестером.

«Мне наплевать на то, что я сделала, — думала она. — Уверена, что это даже необходимо. Он заслуживает такого отношения, этот мерзавец с внешностью мистера Уэзерби и грязной душой развратника. У него небось волосы дыбом на голове встанут, когда он войдет к себе в кабинет. Чокнется просто».

— Да, надеюсь, этот ебарь просто чокнется, — прошептала Сэлли.

Никогда в жизни она не произносила вслух этого слова, начинающегося с буквы «е». Соски ее при этом снова напряглись и начали покалывать. Сэлли прибавила шагу и решила, что в ванне можно будет и еще кое-чем заняться. Она понимала, что в ней заговорила похоть, не знала, как ее удовлетворить… но надеялась, что разберется с этим вопросом. Господь в конце концов помогает тем, кто помогает сам себе.

— Эта цена кажется вам справедливой? — спросил мистер Гонт.

Полли хотела ответить, но споткнулась на полуслове. Казалось внимание мистера Гонта вдруг рассеялось, он смотрел немигающим взором в пространство, губы его шевелились, как будто произнося молитву.

— Мистер Гонт?

Он вздрогнул. Затем взгляд вернулся к ней и губы улыбнулись.

— Простите, Полли, со мной иногда случается подобное.

— Цена кажется мне не только справедливой, но просто сверхъестественной. — Полли достала из сумочки чековую книжку и принялась выписывать чек. Время от времени она мысленно задавала себе вопрос, зачем сюда пришла и что тут делает, но в тот же момент слышала безмолвный призыв мистера Гонта, а когда поднимала глаза и встречалась с ним взглядом, все сомнения тут же улетучивались.

Чек, который она протянула мистеру Гонту, был выписан на сумму в сорок шесть долларов и, аккуратно свернув, Гонт положил его в нагрудный карман пиджака.

— Не забудьте заполнить корешок, — сказал он. — Ваш мнительный друг наверняка пожелает на него взглянуть.

— Он сам хочет зайти к вам, — сказала Полли, делая то, что предложил мистер Гонт. — Он как раз считает, что вы заслуживаете доверия.

— Он много что считает и много строит планов, —сказал Гонт. — Но его планам суждено измениться, а мыслям рассеяться, как рассеивается туман ветреным утром. Поверьте мне.

— Но ведь вы… вы не собираетесь причинить ему вред?

— Я?! Вы не за того меня принимаете, мисс Патриция Чалмерс. Я — пацифист, один из величайших пацифистов мира. Я пальцем не трону нашего шерифа. Я только хочу сказать, что у него теперь много дел по другую сторону моста. Он еще этого не знает, но это так.

— О!

— Итак, Полли?

— Да?

— К сожалению, вашего чека недостаточно для платы за азку.

— Нет?

— Нет. — Мистер Гонт держал в руках простой белый конверт. Полли понятия не имела, каким образом и откуда он появился, но все ей, тем не менее, казалось вполне естественным. — Для того, чтобы полностью расплатиться за амулет, вы должны мне помочь разыграть одного человека.

— Алана? — Она вдруг так встревожилась, как тревожатся кролики, почуяв запах гари в сухой и жаркий полдень в лесу. — Вы имеете в виду Алана?

— Конечно, нет. Просить вас разыграть человека, хорошо вам знакомого и, по вашему разумению, любимого, было бы неэтично, дорогая моя.

— Правда?

— Конечно… хотя мне кажется, вам следовало бы поразмыслить над вашим истинным отношением к шерифу. И поразмыслив, вы убедитесь, что все сводится к простому выбору: пережить небольшую боль теперь, для того чтобы избавить себя от истинных страданий в будущем. Иными словами — кто быстро женится, тот долго кается.

— Я вас не понимаю.

— Знаю. Поймете, когда просмотрите свою сегодняшнюю почту. Видите ли, я далеко не единственный, кого волнует его длинный любопытный нос. Но давайте вернемся к розыгрышу, о котором я вам говорил. Предмет его

— человек, которого я только что нанял себе в помощники. Его зовут Мерилл.

— Туз Мерилл?

Улыбка мистера Гонта исчезла.

— Не перебивайте меня, Полли. Не перебивайте меня, когда я говорю. Если конечно не хотите, чтобы ваши руки взорвались болью, как взрываются канализационные трубы, наполненные отравленным газом.

Полли отпрянула, распахнув в ужасе полусонные глаза.

— Я… Простите.

— Хорошо. Ваши извинения приняты… на этот раз. А теперь слушайте. И слушайте внимательно.

Фрэнк Джуэтт и Брион Мак-Гинли, учитель географии и тренер по баскетболу средней школы Касл Рок, вошли в учительскую вслед за Элис Тэннер. Фрэнк рассказывал Бриону анекдот, услышанный сегодня с утра от торговца учебными пособиями, и сам хохотал от души. Анекдот повествовал о враче, который затруднялся поставить диагноз пациентке. Все сводилось к двум предположениям — СПИД или болезнь Альтцгаймера

—дальше этого у него не шло.

— Так вот, муж пациентки отводит доктора в сторону, — рассказывал Фрэнк, входя в учительскую. Элис склонилась над своим столом, перебирая бумаги, и он понизил голос. Элис могла вспылить, когда дело касалось сальностей.

— Ну, дальше? — Брион уже тоже улыбался.

— А дальше муж и говорит: «Господи, доктор, неужели это все, что вы можете сделать? Разве нет способа выяснить, какой из двух болезней она действительно страдает?».

Элис взяла со стола два розовых бланка и направилась с ними в смежную комнату. Но открыв дверь, остановилась, как вкопанная, как будто наткнувшись на невидимую стену. Мужчины, занятые своими любимыми разговорами, ничего не заметили.