Чтение онлайн

— Что ты? — спрашивала Полли. — Что ты?

— Я просто кое-что вспомнил, — сдержанно произнес Алан.

— Неужели? Ты вспомнил о письме, которое писал в сентябре? Письмо в Сан-Франциско?

— Я не возьму в толк, о чем ты, Полли, Я не могу прийти немедленно, потому что… потому что тут недоразумение. Но позже…

Слова, которые произносила Полли, перемежались со всхлипами, и было очень трудно их разобрать, но он разбирал.

— Неужели ты не понимаешь. Алан? Позже уже ничего не будет. Уже никогда ничего не будет. Ты…

— Полли, прошу тебя…

— Нет, оставь меня в покое, ты, лицемерный, лживый сукин сын.

Щелчок.

И снова Алан слушал гудки освободившейся телефонной линии. Он огляделся по сторонам, по-прежнему стоя на углу улиц Школьной и Мейн с видом человека, который не знает где находится и не понимает как сюда попал. В глазах у него поселилась такая муть, какая возникает в последние несколько минут боя у боксеров — вот-вот колени подогнутся и они упадут на ринг для того, чтобы заснуть долгим сном. Как все это случилось? И как это случилось так быстро? Он представления не имел. Казалось, будто весь город за последнюю неделю потерял рассудок… что безумие это инфекционного характера и Полли тоже заразилась. Щелк!

— Эээ… Шериф? — Это была Шейла, и по ее напряженному тону он понял, что она держала ушки на макушке во время его разговора с Полли.

— Алан? Ты еще там?

Он почувствовал непреодолимое желание вырвать микрофон из розетки и швырнуть в придорожные кусты. А потом уехать. Куда-нибудь. Просто перестать обо всем думать и ехать навстречу солнцу.

Но вместо этого он собрал все силы и подумал о Святоше Хью. Вот что его теперь должно волновать, потому что, вполне вероятно, именно Хью стал причиной смерти двух женщин. Его первоочередная проблема — Хью, а не Полли… И поняв это, он почувствовал большое облегчение. Он нажал кнопку передатчика.

— Я слушаю, Шейла. Десять-четыре.

— Алан… кажется, я потеряла связь с Полли… я не хотела подслушивать, но…

— Все в порядке, Шейла. Мы закончили. — Что-то было неприятное в этом слове, но он не желал сейчас задумываться. — Кто рядом с тобой? Десять— четыре.

— Джон на охоте, — сообщила Шейла, явно обрадовавшись перемене темы разговора. — Клат на дежурстве. Неподалеку от Касл Вью, судя по последнему десять-двадцать.

— Ладно. — Лицо Полли, искаженное гневом, попыталось пробраться к его сознанию, но Алан не пустил его и сконцентрировался на Хью Присте. Несколько страшных секунд он не видел ни одного лица, только зияющую чернотой пустоту.

— Алан? Ты меня слышишь? Десять-четыре?

— Да. Не оглох еще. Соединись с Клатом и скажи, чтобы он подъехал к дому Хью Приста, это в конце Касл Хилл Роуд. Он знает где. Думаю, Хью на работе, но если вдруг у него выходной, пусть Клат прихватит его в контору для разговора. Десять-четыре?

— Десять-четыре, Алан.

— Предупреди его, чтобы действовал с осторожностью. Скажи, что Хью надо допросить по делу о смерти Нетти Кобб и Вильмы Ержик. Остальное он додумает сам. Десять-четыре.

— О! — Шейла была возбуждена и обеспокоена. — Десять-четыре, шериф.

— Я сам поеду в гараж, надеюсь перехватить Хью там. Десять-сорок. Все. Конец связи.

Кладя на место микрофон (ему казалось, что он его года четыре из рук не выпускал), Алан подумал: «Если бы я сказал Полли все то, что только что сказал Шейле, ситуация могла теперь казаться не такой омерзительной».

А может быть и наоборот — как сказать наверняка, если вообще не понимаешь, в чем эта ситуация состоит? Полли обвинила его во лжи… лицемерии. Это говорит о многом и ни о чем конкретно. Кроме того, было еще кое-что. Сказать, в чем дело, диспетчеру и предупредить, что человек, до которого они должны теперь добраться, может быть опасен — одно дело. А сказать то же самое своей любимой женщине, да еще по открытой радиотелефонной линии связи — совершенно другое. Он поступил правильно и знал это.

Боль в сердце, тем не менее, не ослабла, и Алан попытался сосредоточиться на предстоящем деле. Откопать Святошу Хью, привезти его в участок, посадить рядом с ним адвоката, если он того потребует, а потом задать вопрос: по какой причине он всадил штопор в собаку Нетти Кобб?

Поначалу эти мысли помогли, но как только Алан завел мотор и отъехал от обочины, перед глазами снова встало лицо Полли, а вовсе не рожа Святоши Хью.

Приблизительно в то время, когда Алан ехал арестовывать Хью Приста, Генри Бофорт стоял на подъездной дороге к своему дому и смотрел на машину. В руке он держал записку, найденную под дворником на ветровом стекле. Изрезанные каким-то сукиным сыном шины можно в конце концов заменить, но больше всего сердце Генри терзала царапина вдоль правого борта.

Он снова взглянул на записку и прочитал ее вслух:

— Не смей больше меня выгонять и забирать ключи от машины, вонючая жаба!

Кого же он за последнее время выгонял? Да кого угодно. Редко выдавался вечер, когда не приходилось кого-нибудь выталкивать взашей. Но «забирать ключи»? Только у одного посетителя он недавно забрал ключи от машины. Только у одного.

— Ах ты, сукин сын! — произнес сквозь зубы хозяин и бармен Мудрого Тигра. — Ах ты, кретинский, ублюдочный сукин сын!

Первым побуждением было вернуться в дом за охотничьей винтовкой, но оно сразу прошло, уступив место другому. Тигр располагался у самой дороги, и Генри держал под стойкой бара одну потайную коробку. А в ней дожидался своего часа обрез двуствольного винчестера. Дожидался с тех пор, как идиот Туз Мерилл пытался ограбить его пару лет тому назад. Оружие было из строго запрещенного, и Генри им никогда не пользовался. Но теперь решил, что час настал.

Он провел пальцем по глубокой царапине на боку своей любимой «т-берд», а затем, скомкав записку, отшвырнул ее. Сейчас в Тигре занимается уборкой Билли Таппер. Генри пойдет туда, заберет винчестер и одолжит у Билли его «понтиак». Похоже, сегодня придется поохотиться. Генри втоптал скомканную записку в траву.

— Ты, Хью, видимо, снова решил дурака повалять, так после сегодняшней порции тебе не захочется больше этого делать, обещаю. — Он еще раз потрогал царапину. Никогда в жизни он не злился так, как сейчас. — Я тебе, ублюдское отродье, обещаю.

Генри быстрым шагом направился по дороге в сторону Мудрого Тигра.

Громя спальню Джорджа Нельсона, Фрэнк Джуэтт обнаружил под матрацем двуспальной кровати пол унции кокаина. Он высыпал порошок в унитаз и, глядя, как его смывает водой, почувствовал приступ боли в животе. Он начал было расстегивать штаны, но передумал и вернулся в спальню. Фрэнк подозревал, что сходит с ума, но этот вопрос его не волновал. Сумасшедшим не приходится задумываться о завтрашнем дне. Сумасшедших будущее беспокоит меньше всего.