Чтение онлайн

— Когда мы подъезжали к дому, то видели молодую леди, которая чудесно ездила верхом, — сказал я.

— Это Лейси, — ответил Келли. — Она все утро занималась со своим упрямцем. А моя жена и дети катались в манеже.

— Вы держите много лошадей? — поинтересовался Джош.

— Сейчас только пять, — ответил Келли. — Четыре скакуна и один рысак на короткие дистанции. Вы ездите верхом, Джош?

— Последние два года у меня не часто выпадал случай.

— Давай сначала познакомим их с семьей, — сказал сенатор, — а потом дай им что-нибудь выпить.

По всему дому были выстроены пандусы, и мы последовали за сенатором вниз к шумной солнечной веранде.

— Не стоит стараться знакомить вас с каждым в отдельности, — заявил нам Келли. — Все они Шенноны, так или иначе, — он сложил ладони рупором и крикнул: — Это Финн Маккул и Джош Майклз. Они знают о политике все, что только можно.

— Здорово! — крикнул высокий, рыжеволосый парень. — Идите сюда, присоединяйтесь к нашему спору.

— Позже, — ответил Келли. — Где остальные?

— Они либо играют в бильярдной, либо размечают поле.

— Разве мы сегодня играем?

— Шутишь, да? — произнес рыжеволосый. — В прошлый раз мне поставили шишку. Теперь моя очередь.

— О боже, — простонал сенатор, — они вновь намерены играть?

— Пара оплеух добавит им здравого смысла, — весело отметил Келли. — Лакросс, — объяснил он Джошу. — Это наш многолетний семейный турнир.

Он указал на потрепанный серебряный кубок:

— А это — трофей. Тот, кто выигрывает, удерживает его в течение года, а проигравший покупает бочонок и готовит мясо.

— Лакросс? — переспросил я. — Индейская игра?

— Она самая, — ответил Келли. — Вы ее знаете, Финн?

— Я знаю человека, который в нее играет.

— Идиотская игра, — проворчал сенатор. — Все, что они делают, это гоняются за маленьким мячом с битой и стукают друг друга по голове. А девчонки еще хуже парней.

— Хотите посмотреть конюшни? — спросил Келли.

— Ох, ну кому охота смотреть на вонючих лошадей, Кел, — запротестовал сенатор.

— Почему же, сенатор, я бы хотел посмотреть на ваших лошадей, — произнес Джош. — А ты, Финн?

— Ладно, все лошади для меня выглядят одинаково, но я согласен.

— Говард, принесите, пожалуйста, сенатору куртку, — попросил Келли цветного слугу, который находился поблизости. Тот быстро вышел и вернулся с теплой шерстяной курткой, которую помог надеть старику. Потом мы вышли из дома.

С холмов открывался бесподобный вид, напоминающий катящиеся коричневые волны под ярко-синим небом, сады в синевато-серых аллеях и службы, выкрашенные в зеленый и белый цвета и сверкающие на ярком солнце. Молодая, ослепительно красивая белокурая женщина шла к нам от манежа, ведя двух прелестных детей, одетых в наряд для верховой езды.

— Это моя жена Пэм, — представил Келли, — а это Шон и Тура. Пэм, это Финн Маккул и Джош Майклз. Дети, поздоровайтесь…

Дети послушно хором поздоровались и убежали.

— Считается, что я должна учить их ездить, — сказала Пэм, — но это они все время говорят мне, что надо делать.

Она покачала головой.

— Слава богу, следующей осенью они пойдут в школу.

— Шон утверждает, что будет ездить в школу верхом, — с усмешкой сказал Келли.

— Да — в школьном автобусе, — ответила она. — Я пойду приведу их в порядок, дорогой, увидимся позже.

Мы внимательно осмотрели конюшни и четырех лошадей. С моей точки зрения, они не отличались от тех кляч, что годами волокли угольные вагонетки О'Грейди по Девятой авеню, но Джош и Келли осматривали их глаза, зубы и ноги, как будто намеревались покупать. Беговая лошадь казалась мне довольно заурядной скотиной, но Джош с нежностью похлопывал ее по боку и что-то успокаивающе шептал.

— Вы уже приняли решение, Маккул? — негромко спросил сенатор.

— Приняли.

— Хорошо. И какое?

— Давайте подождем, когда вернемся в дом, сенатор, — предложил я. — Думаю, нам следует сказать это перед всеми.

Он что-то сердито хмыкнул, но ничего не сказал.

Мы выходили из конюшни, когда подъехала молодая черноволосая женщина, которую мы видели берущей препятствия. Она нагнулась в седле и похлопала по шее лошадь, чьи бока раздувались как кузнечные мехи.

— Похоже, ты здорово загоняла ее, Лейс, — сказал Келли. — Иди сюда и познакомься.

Она была стройной, старше, чем Пэм и не столь красивой, но, тем не менее, очень приятной, с высокими скулами, ясными карими глазами и гладкими черными волосами до плеч. Когда она подошла к нам, я сразу вспомнил молодую Кэтрин Хэпберн{48}.

— Это моя сестра Лейси, — представил ее Келли. — Лейс, это Финн Маккул и Джош Майклз. Мы надеемся, что они будут направлять нашу кампанию.

Ее рука была тонкой, но я чувствовал в ней силу. И хотя у нее была та же улыбка, что и у Келли, ее манеры, несмотря на дружелюбие, были достаточно отчужденными. «Ее одобрение и доверие придется завоевывать», — подумал я.

— Вы взяли эти барьеры, как настоящий профессионал, — похвалил Джош.

— Рада, что вы не видели, как я сбила два последних, — смеясь, ответила она.

— Похоже, у вас полон дом гостей, сенатор, — заметил я, когда мы вернулись в дом, оставив Келли, Лейси и Джоша с лошадьми.

— У нас так каждое воскресенье. Вы же знаете, нас родилось десятеро в этом доме. У Келли есть тетушки и дядюшки, племянницы и племянники от долины Махаук до Калифорнии. Да, кстати, Келли рассказывал мне, что у вас было небольшое приключение в Лоуренсе.

— Да приключение, без сомнения.

— Как вы думаете, Маккул, что там делал Маллади?

— Даже не представляю, сенатор. Но одно я знаю — вы никогда не убедите Келли пойти на сделку с Маллади.

— Нам может понадобиться этот старый вор.

— Но не вашему сыну.

— Я поговорю с Келли, когда придет время, — нетерпеливо сказал он. — Важнее другое. Что вы о нем думаете?

— Мне понравилось, как он столкнулся с Маллади и его приятелями в Лоуренсе. Как вы сказали, у него есть собственное мнение. Скажите, он всегда был таким?

Он с минуту размышлял, потом засмеялся:

— Это должно быть ответом на ваш вопрос, Маккул. Он был в начальной школе, и вот в праздник он заявился домой с дворняжкой, которую сбил на шоссе грузовик. Одна из лап этой твари была оторвана. Он принес несчастного пса сюда, и я решил позвонить в полицию, чтобы один из их людей положил конец мучениям этого урода, но Келли просто проигнорировал меня. Он вытащил ветеринара буквально из постели — черт возьми, в Новый год — чтобы вылечить трехногого пса. Каждый день я намеревался звонить, но Келли был против. Он доказывал, что несчастная тварь имеет такое же право на жизнь, как и наш сеттер-чемпион. Он привлек на свою сторону Лейси и Люка и, что же делать, мы держали у себя эту трехногую дворнягу девять лет. Она сдохла уже в преклонном возрасте.