Няня для Боссёнка
Шрифт:
– Оль, не вздумай болеть, пожалуйста! Только не сейчас! – умоляюще смотрю на нее. На этот день у меня были другие планы. И без Оли я точно не справлюсь.
– Вы издеваетесь, Максим Никитич? За три года я ни разу не взяла больничный! И такая мне благодарность? Не думай болеть? А то что… Уволите?
– Нет… Прости, если мои слова тебе показались сказанными в повелительном тоне. Я ведь всегда так говорю. На самом деле это… просьба.
– Просьба? – Оля изогнула брови в удивлении. Потом перевела взгляд на приближающегося малыша. Он полз в направление к нам достаточно быстро, таща за собой один оранжевый кубик.
Наконец, сел напротив Оли, словно хвастался своей игрушкой, которую он держал двумя пальчиками.
– Какая прелесть! – сюсюкала девушка. – Дашь мне? – протянула руку в сторону ребенка. Тот снова встал на четвереньки, посмотрел на Олю как-то очень загадочно, а потом как…
Оххх… - это мой очень громкий вздох, именно в тот момент, когда я понял, что случится нечто ужасное. Все произошло за долю секунды, но в моей голове успело пронестись:
«Полная ж*па!».
Мальчик со всего размаху треснул по Олиному колену, в результате чего сработал ее коленный рефлекс. Я стоял прямо напротив Михалковой. И ее нога угодила мне прямо в самое болезненное место на мужском теле.
Случайно ли? Может, Оля давно ждала подходящего момента, чтобы стукнуть побольнее…
Все неважно…
Я все же матюкнулся, громко… А после скрутился прямо на полу, и мне было плевать, что он весь в глиняных следах. Да даже если бы Оля свою сумку мне под голову подложила, я бы не обратил на это внимания.
Твою мать! Как же больно! Как же, с*ка больно… По щекам непроизвольно текли слезы. Вот тебе и Луна перед глазами. Да, тут целый Марс!!!
– Аюююю аййй! – малыш повторял интонацию моей фразы, хорошо, хоть не смог нормально выговорить.
А то было бы ужасно… У других детей первое слово – мама. А у моего сына – твою мать… Все, нужно забыть о том, что я знаю плохие слова. Плохих слов больше нет по определению!
Глава 13.
Мне даже покорчиться от боли и пострадать нормально не дали. На моем ноутбуке раздалась громкая мелодия программы для видеосвязи, говорившая о том, что пора продолжить собственные пытки.
Этот долбанный Самойлов! Пунктуальный, зараза.
Своим разгневанным дыханием сдуваю хаотичные слезинки на моем лице. Мужчины не плачут, нет… до тех самых пор, пока их достоинство в тепле, в целости и сохранности, и пока никто на него не покушается.
Собрав всю волю в кулак, и стараясь не делать никаких резких движений, чтобы не дай Бог не коснуться бедрами своего пострадавшего достоинства, с достаточным усилием все же поднимаюсь на ноги. Ковыляю, как мой покойный сгорбленный дедушка в свои последние дни жизни (а ему было 85!). Спасибо, Михалкова… Благодаря тебе мой биологический возраст сдвинулся лет на 50.
– Уволю! – громко шиплю на нее, стараясь не особо смотреть в ее сторону. Еще не хватало, чтобы она увидела мои проступившие слезы.
Делаю глубокий вздох, понимая, что сейчас меня ждет «продолжение банкета». Готовлюсь к предстоящему мозговому штурму, боясь, что из-за Самойлова я превращусь в полностью выжатый лимон. А у меня, честно говоря, и без того силы просто на исходе. Безумный день!
Занимаю свое кресло, поправляю галстук… Отвечаю на звонок…
– Это кто еще такой? Эй ты… Начальника своего позови! Я не буду разговаривать со всякими шестерками! – мне не дают издать ни единого звука. Наконец, Самойлов замолкает, и я могу вставить хоть какую-никакую фразу.
– Я – Стах… - кривляюсь от писклявости своего голоса. Кажется, удар Михалковой был такой силы, что ударная волна достигла моих голосовых связок. Пытаюсь прокашляться, чтобы мой бас вернулся.
– Это что еще за потрепанный петух! – к кому-то за кадром обращается Самойлов. Это я потрепанный петух?!
Злюсь… Вот черт! На маленькой картинке, где запечатлена моя непрекрасная рожа, замечаю свою ужаснейшую прическу. Волосы некрасиво топорщатся… Нет, я похож не на петуха, а на мартовского кота, только-только вернувшегося с дворовой драки.
Опять бросаю на Михалкову недовольный взгляд. Могла бы хотя бы предупредить. Интересно, с каких пор я хожу тут, как лох…несское чудовище?
– Еще раз… - собирая остатки самообладания и пытаясь не нахамить этому придурку, обращаюсь к нему я. –Разрешите представиться. Стахов Максим Никитич, генеральный директор компании «БюджетПлюс».
– Бюджет плюс дерьмо… - так, дыши, Макс… Не кипятись. Все нормально, вдыхай, выдыхай. Не смей хамить. Ну и кретин этот Самойлов. Продуманная гнида… Побоялся приехать лично. Сомневаюсь, что при физическом контакте с ним я смог бы сдержаться. Он точно получил бы в рожу…
– Я попрошу Вас не выражаться… Кхм, кхм… - опять прочищаю горло. Готовлюсь к предстоящей презентации, во время которой мне придется импровизировать. Хорошо, что накануне я уже листал составленные Михалковой бумаги, но отдал их ей для внесения некоторых корректировок.
– Не выражаться?! Бессовестный… Не выражаться после того, как твои криворукие рукожопые идиоты весь коттедж мне разнесли? Я когда контракт с твоими лицемерными сотрудниками подписывал, меня заверили, что все будет готово до конца мая. И что? Уже конец апреля, а концом ремонта и не пахнет. Столько косяков я в жизни своей не видел!
– Послушайте, давайте мы с Вами успокоимся и…
– И что? Ну успокоюсь я, и что? Мне опять начнут лапшу на уши вешать, что все будет готово? Что все будет нормально? Я свои деньги заплатил. За что? За дерьмо! – что он несет? Ремонт его коттеджа уже подходит к финишной прямой. А косяки очень часто бывают. Именно поэтому мы заинтересованы в том, чтобы заказчики приезжали на объект как можно чаще. Чтобы исправлять эти косяки немедленно, а не по окончании ремонта, когда может потребоваться нарушить часть отделки.
– Господин Самойлов, я приношу Вам извинения за доставленные неудобства. Мы изучили все Ваши претензии. И я надеюсь, мы сможем прийти к компромиссу. Мои сотрудники подготовили презентацию, включив в нее возможные решения тех самых косяков, как Вы выражаетесь.
– Господин Самойлов? Вы даже имени моего не знаете!!! – так я и не обязан.
Смотрю на Михалкову.
«Сергей», - читаю по ее губам. Оля отчаянно пытается удержать мальчика на руках, но тому определенно надоела ее компания. Ну потерпи, кроха, потерпи… Видишь, папка тут работает.