Чтение онлайн

— Что на этот раз тебе не понравилось? — спрашиваю я, откинувшись на спинку стула.

— Говорю же — меня уволили, а не я уволился! Ты чем слушаешь вообще? — возмущённо говорит Паша. — Начальнику не понравилось, как я работаю. Не проявляю, видите ли, должное уважение к посетителям! А что мне делать, когда зарвавшиеся мужики обвиняют кассиршу во всех смертных грехах? Молча в сторонке стоять да улыбаться, как придурок?

— Что произошло?

— Да ненормальный один на Маринку наехал, до слёз девчонку довёл. Она только на работу устроилась, ещё не привыкла к неадекватам, — Паша стискивает челюсти, видно, что он до сих пор зол на мужчину, обидевшего новенькую кассиршу. — Сначала ему не понравилось, что у Маринки не было сдачи, орал, возмущался, как истеричка, потом жалобную книгу потребовал. Ну я ему и сказал пару ласковых, дескать, нельзя так вести себя с девушкой, она ни в чём не виновата.

— Ох, Паш, — качаю я головой. Он барменом работал в приличном ресторане, конечно, там принято каждого клиента в попу целовать, а не вставать на сторону бедной кассирши.

— Ну что? Таким уродам нужно давать отпор. Я о своём поступке не жалею, найду что-нибудь получше.

— Да, только у меня тоже плохие новости. От моих услуг отказалась ещё одна семья, у них сейчас финансовые трудности.

— Так найди новых, — хмурится Паша. Мы это уже обсуждали, но он всё пропустил мимо ушей.

— Ищу. Но пока ничего. Конкуренция среди репетиторов огромная, а у меня ещё опыт маленький.

— Плохо. Но мы справимся, Викусь.

— Угу, — неуверенно киваю я.

Про встречу с Владимиром решаю ничего не рассказывать. Очень надеюсь, что отец Ксюши окажется нормальным мужчиной и не пожалуется на меня директору. Я ведь и правда хотела как лучше. Однако не просто так говорят: не хочешь зла, не делай добра. А Владимир не похож на человека, который разбрасывается пустыми угрозами.

Я прихожу в школу в плохом настроении. Чутьё подсказывает, что ничем хорошим этот день не закончится.

— Вика, тебя Анатолий Павлович к себе вызывает, — полушёпотом сообщает Алла, учительница биологии. Мы с ней хорошо ладим, можно сказать, что она — моя единственная подруга в школе. С остальными коллегами мы общаемся только на рабочие темы, так уж сложилось.

— Это не подождёт? — бросаю взгляд на часы. До первого урока осталось десять минут.

— Нет, Палыч говорит, дело срочное. Он нервный какой-то с утра. Даже не знаю, что за муха его укусила.

Алла смотрит на меня с сочувствием. Она понимает, что это плохой знак. Я работаю здесь чуть больше года, со своими обязанностями справляюсь, на рожон не лезу, ни с кем не конфликтую, чтобы не потерять хорошую должность. Это не простая общеобразовательная школа, а частное заведение. Я получаю достойную зарплату, в других местах мне ничего подобного не светит.

Внутри всё сжимается от тревоги, когда я захожу в кабинет директора. Анатолий Павлович угрюмо и долго меня рассматривает, отчего я совсем теряюсь. Сажусь в кресло, руки на коленях складываю, застываю в ожидании приговора. Нутром чую, что ничего хорошего мне не светит. Директор тяжело вздыхает, нарушая звенящую тишину.

— Мне жаль это говорить, но ты уволена.

— За что? — вскидываю голову. Я ожидала выговор или штраф, но никак не увольнение. Это несправедливо!

— Сама знаешь, — кривится Анатолий Павлович. — Я ничем не могу тебе помочь.

— Это из-за Владимира Громова?

— Да.

— Я признаю, что поступила опрометчиво, но это больше не повторится! Ксюша плакала, я всего лишь хотела успокоить расстроенную девочку.

— Твои мотивы не важны, Виктория, — вздыхает Анатолий Павлович. — Я не могу поступить иначе. Громов спонсирует нашу школу. Он ясно дал понять: или ты увольняешься, или он переводит свою дочь в другое учебное заведение, тем самым лишая нас огромной суммы. Мне жаль…

— Но я ничего плохого не сделала, — говорю, заранее понимая, что всё бесполезно. Богатые люди всегда топтали бедных. Стоит перейти дорогу таким, как Громов, и твоя карьера в один миг будет разрушена.

— Понимаю, — кивает Анатолий Павлович, его лицо бледнеет. — Но и ты меня пойми: нужно быть сумасшедшим, чтобы отказаться от финансовой помощи Громова.

— Я подвела Евгения Леонидовича, — вздыхаю, остро чувствуя свою вину.

Полтора года назад я писала у него дипломную работу. Перед защитой Евгений Леонидович спросил о моих планах на будущее. Я тогда не работала и каждый день ждала, что Паша сделает мне предложение. Вот выйду замуж — потом об официальном трудоустройстве задумаюсь. Я озвучила свои планы Евгению Леонидовичу. Он головой разочарованно покачал и сообщил, что в одну частную школу требуется учитель английского языка. Я, немного подумав, согласилась. Не могла больше сидеть дома и ждать у моря погоды.

— Ничего подобного, — сердится директор. Они с Евгением Леонидовичем старые друзья. — Ты никого не подвела.

— Угу, — усмехаюсь грустно. — Спасибо вам за доброту и понимание, Анатолий Павлович.

— Не нужно, — отмахивается он.

— Я должна отрабатывать две недели? — спрашиваю с надеждой. Я не готова так быстро распрощаться со школой и учениками.

— Нет, — отводит взгляд директор. — Ты свободна.

— А как же уроки? У меня сейчас девятый класс…

— У них будет классный час вместо английского, — откашливается Анатолий Павлович. — Мы уже ищем тебе замену… Всё, иди, Виктория, не трави душу.

Он отворачивается, делает вид, что очень занят проверкой каких-то бумажек. Я поднимаюсь и выхожу из кабинета директора. Звенит звонок. По привычке дёргаюсь, боясь, что опоздаю на занятие. Но всё осталось в прошлом. Моя жизнь изменилась за несколько часов. Разве так бывает? Что я скажу Паше? Евгению Леонидовичу? Родителям? Я всех подвела.

— Виктория Андреевна! — слышу знакомый детский голос. Ко мне подбегает взволнованная Ксюша. — С вами всё хорошо?

— Терпимо, — отвечаю я. Не хватало ещё ребёнка загрузить своими проблемами. — Лучше скажи, как твои дела?

— Тётя Рита до сих пор болеет, — вздыхает девочка. — Поэтому в школу меня папа привёз. Он сегодня в хорошем настроении. И он больше на вас не сердится. Честно-честно, он сам сказал!

— Это хорошо, — улыбаюсь я, не желая расстраивать Ксюшу. — Извини, мне надо идти.

— Мне тоже. До встречи, Виктория Андреевна, — и она бежит по коридору, смешно подпрыгивая и размахивая небольшим портфелем.

Удивительно, что у такой обаятельной умной малышки оказались такие неприятные родители. Я собираюсь вернуться в учительскую и собрать личные вещи, но от внезапной догадки замираю на секунду, а затем мчусь на выход. Если Ксюшу привозил её отец, велика вероятность, что он всё ещё здесь.

Вылетаю на улицу, бегу в сторону парковки. Владимир как раз подходит к чёрной машине. Терять мне больше нечего, поэтому я выкрикиваю его имя. Громов медленно оборачивается. На его лице мелькает удивление, а затем непроницаемая холодная маска вновь сковывает красивые черты.

??????????????????????????

— Что тебе надо? — недовольно спрашивает он.

— Хоть капельку уважения — это во-первых, — на эмоциях бросаю я. — А во-вторых, в глаза вам посмотреть захотелось. Что, гордитесь собой, да? Уволить девушку только за то, что она проявила внимание к вашей дочери, — это настоящий мужской поступок, не так ли? Впору друзьям об этом рассказывать. Смотрите, какой я классный — одним взмахом руки чужие жизни разрушаю.