Чтение онлайн

— Где Ксюша? — сразу спрашивает Владимир.

Я замираю и таращусь на него в немом удивлении. Почему он здесь? Что случилось с его дочкой?

— Не знаю. Я только вернулась от родителей…

— Не ври мне! — повышает голос Владимир. Возмутиться я не успеваю, потому что вовремя замечаю — он не в себе. Зрачки расширены, лицо бледное, челюсти плотно сжаты, движения нервные, резкие. Он напуган. Мне становится не по себе.

— Я не вру. Я и правда не знаю, что с Ксюшей. Она сбежала?

— Да, — кивает Громов. Кажется, что он теряет последнюю надежду, и его плечи опускаются. — Ты говорила с ней после того, как я уехал?

— Нет.

Я действительно хотела найти Ксюшу и успокоить девочку, но ни в коридоре, ни в туалете её не было. Я заглянула в класс, где проходил урок математики. Ксюша сидела за партой, подперев подбородок ладонью, и слушала учителя. Подозвать её к себе я не рискнула, побоялась, что Владимир ещё что-нибудь придумает. Например, подговорит директора написать мне плохое рекомендательное письмо. Вряд ли, конечно, но нарываться не стоит. Я выучила урок.

— Она сбежала со школы. Я обратился в полицию, её уже ищут.

— И вы подумали, что я забрала к себе чужого ребёнка? — возмущённо спрашиваю Владимира.

— Я перебирал любые варианты. Кто ж тебя знает, — кривится он.

— Как видите, я ни при чём.

Владимир ничего не отвечает. Идёт к своей машине, дверь открывает. Не задумываясь, я бегу к нему и прошу:

— Я могу позвонить вам вечером, узнать, что с Ксюшей?

Он только брови удивлённо приподнимает, а затем, не сказав ни слова, садится в машину и уезжает! Другого я в принципе не ожидала, но попробовать стоило. Ксюша мне не безразлична. Бедный ребёнок. Вопрос только, куда делась её мать? Почему о Ксюше переживает один Владимир? Развод — это, конечно, болезненная процедура, но дочка-то при чём?

Я какое-то время смотрю вслед уехавшей машине, а потом заставляю себя достать ключи из кармана и открыть дверь подъезда. Пашка сидит у компьютера, играет в танчики. Даже не встречает меня, только кивает, когда я захожу в комнату и переодеваюсь.

Иду на кухню, готовлю мясо по-французски, а у самой сердце не на месте. Нашлась Ксюша или нет? Куда она вообще могла пойти? Маленький семилетний ребёнок в огромном городе — от одной мысли об этом ледяные мурашки бегут по спине.

— А ты чего такая смурная? — спрашивает Пашка, уминая сытный обед.

— Да так, ученица одна со школы сбежала. Найти никак не могут.

— Разве у вас там нет охраны?

— Есть, конечно, но они тоже люди. Да и через чёрный ход можно уйти. Или окно. Старшеклассники вечно этим пользуются и прогуливают уроки физкультуры.

— Да уж, а ещё элитная школа называется, — хмыкает Паша.

Вымыв посуду и закинув стирку, я достаю телефон. Пару недель назад я пыталась связаться с Владимиром, чтобы обсудить с ним состояние Ксюши. Тогда он на мои звонки не ответил.

Кладу мобильный на стол. Ещё слишком рано.

— Паш, мне нужно тебе кое-что рассказать, — вздыхаю я, заламывая руки. — Меня уволили.

Вкратце описываю ситуацию. У меня голос дрожит, так паршиво я себя давно не чувствовала. Оказывается, я успела привыкнуть к работе, без неё будет сложно. И не только в финансовом плане.

— Громов этот, конечно, паскуда редкостная, — говорит Пашка сквозь стиснутые зубы. — Ненавижу таких всесильных царьков. Попробовали бы они в реальном мире пожить, сразу бы гонор поубавился.

— Паш, к чему ты это?

— Да так, просто, — он крепко сжимает мою руку. — Ничего страшного, Викусь, ты у меня умница, быстро новую работу найдёшь. А эта якобы элитная школа мне никогда не нравилась, правила в ней какие-то глупые. С детства роботов воспитывают. Ну куда это годится?

Я только киваю. Паша не силён в поддержке, но он хотя бы пытается меня успокоить.

Когда за окном начинает темнеть, я хватаю молчащий телефон и набираю номер Владимира. Очень надеюсь, что он возьмёт трубку.

Долгие гудки, после которых раздаётся сухое:

— Да, слушаю.

— Это Виктория, учительница… то есть бывшая учительница Ксюши. Я предупреждала, что позвоню...

— Пап, кто там? — доносится из трубки. Облегчённо выдыхаю. Нашлась.

— С Ксюшей всё в порядке. Больше мне не звоните!

Подхожу к окну и улыбаюсь чему-то. Ксюшу нашли, это самое главное. Надеюсь, эта ситуация заставит Владимира задуматься о том, правильно ли он воспитывает дочь. Как там сказала малышка? Отец прогоняет всех, кто ей дорог. Может, это касается и матери Ксюши? Он выгнал её из дома?

Останавливаю себя. Это не моё дело. Да и Ксюша больше не моя ученица. Нужно искать работу, а не о чужих детях думать.

Я прижимаю телефон к уху и смотрю в одну точку.

— У нас нет свободных вакансий, — слышу я в десятый раз за последние недели. Казалось бы, огромный город, в какую-нибудь школу меня точно возьмут, но в конце октября это похоже на фантастический сценарий. Громов здорово меня подставил.

— Что там? — спрашивает Паша.

Он увлечённо играет по сети с друзьями, я его не отвлекаю, иначе сорвусь. Ну сколько можно сидеть за компьютером и в танчики рубиться? Я за неделю новых учеников нашла, с которыми английским языком занимаюсь, а ещё на работу пытаюсь устроиться. Все домашние дела, естественно, на мне. Пашка даже мусор вынести не может, только когда я в десятый раз напомню, он, вздохнув тяжко, встанет с кресла. А потом ещё смотрит на меня так недовольно, словно я заставляю его бабскими делами заниматься.

А мне просто нужна забота. Хотя бы немного. Паша впервые так долго бездельничает, и я наивно полагала, что он проявит ко мне внимание. Однако игры с друзьями важнее. Я не злюсь, думаю, у Паши выгорание или кризис. На прошлой работе ему нравилось, он ушёл не по своей воле, и теперь с помощью игр он ускользает от реальности.

Но мне что прикажете делать? Я помогаю родителям, у которых смешная пенсия, каждый день занимаюсь репетиторством и упорно ищу новую работу, но всё безрезультатно. Сумма, которую я копила на чёрный день, тает очень быстро, ведь теперь я содержу не только папу с мамой, но и Пашку. Ещё и арендную плату недавно повысили.

— Ничего, Паш. Свободных вакансий нет, да это и неудивительно, — отвечаю я.

— Плохо, — резюмирует он, снова отвлекаясь на компьютерную игру.

Отлично поговорили, содержательно так. Я ухожу на кухню, чтобы заняться готовкой. Сегодня сделаю котлеты, от которых Паша без ума. По его словам, он таких вкусных и сочных никогда не ел.