Чтение онлайн

Нужно как-то выкручиваться.

— Лёв, ты же разрешаешь мне играть на приставке. Почему Ксюше нельзя?

— Она слишком приставучая.

— А ты слишком злой! — парирует Ксюша.

Ладно, переходим к запасному плану. Я веду малышку на кухню. Она с интересом разглядывает магниты на холодильнике, трогает их, вертит в руках. Пока Ксюша занята, ставлю чайник, на столе вижу печенье и задумываюсь. Можно ли дать малышке немного сладостей? Или Владимир потом меня убьёт?

— А пожрать что-нибудь есть? — заваливается на кухню хмурый Лёва.

В холодильнике я обнаруживаю кастрюлю с грибным супом и тарелку с куриными котлетами. Лёва сам умеет разогревать еду, но сегодня он капризничает, совсем как в детстве. Вздохнув, отправляю пищу в микроволновку, быстро делаю овощной салат.

Ксюша молча пьёт чай, а Лёва сидит в интернете. Когда я оглядываюсь, то вижу, что малышка заглядывает в экран чужого смартфона.

— Ты ютуб в первый раз видишь? — буркает Лёва.

— Нет, но папа не разрешает мне долго в интернете сидеть.

— Капец. И чем же ты занимаешься после школы?

— Раньше на танцы ходила, теперь у меня бассейн, художественная школа, развлечения всякие. Вот недавно мы с Викторией Андреевной в театре были, а ещё на велосипедах и коньках катались!

— Круто. Но в интернете тоже весело, — резюмирует Лёва.

— Велосипеды лучше!

— Даже лучше, чем играть в приставку? — хмыкает племянник. — Почему у тебя её нет, если твой папа — богатый перец?

— Игры отвлекают от учёбы, — тихо произносит Ксюша.

— Как будто коньки и бассейн не отвлекают!

— Лёв, с кем ты сегодня подрался? — вмешиваюсь я, не выдерживая их долгой перепалки. Дети ссорятся почти как взрослые. И смех, и грех.

— Не хочу об этом говорить, — отрезает Лёва.

Я ставлю перед ним тарелку с едой. Наливаю себе чашку зелёного чая, сажусь рядом с Ксюшей. Она даже не притронулась к печенью. Вообще в школе её отлично кормят, наверное, малышка не успела проголодаться. Ну или не хочет нарушать правила своего отца.

— Этот Антон… он из обеспеченной семьи? — захожу я с другой стороны.

— Угу.

— Ясно.

Поэтому директор школы хочет исключить Лёву, а не Антона, зачинщика драки. Какое бы не было учебное заведение, везде всё одинаковое. У кого больше денег, тот и правит балом.

— Меня собираются исключить, да? — Лёва накалывает на вилку котлету, откусывает небольшой кусок, а дальше не ест. Смотрит на меня пристально, ждёт ответа.

— Есть такая вероятность.

— Понятно, — он бросает вилку, зарывает ладонь в волосы. — Но я не начинал драку!

— Я тебе верю.

— Антон всех в классе задирает, обзывается вечно, бьёт тех, кто слабее. И его за это не наказывают! Он вызвал меня на стрелку, маму оскорбил… Я не мог промолчать.

— Лёва, ты же понимаешь, что это была провокация…

— Да знаю я. Но маму обижать никому не позволю! — с болью в голосе произносит Лёва. Защитник будущий растёт. Да почему будущий? Он уже сейчас за Лару кого хочешь порвёт. Но так нельзя. Насилие — не выход из ситуации.

— Тебе не следовало бить Антона.

— Он заслужил, — упрямо поджимает губы Лёва. — И я ударил его только тогда, когда он начал меня бить.

— Ты молодец, — вдруг говорит Ксюша. — Я бы за своего папу тоже заступилась. И за маму, конечно.

— Спасибо, малявка, — улыбается Лёва, сменяя гнев на милость. — Можешь поиграть на приставке, если хочешь.

— Хорошо! Только я не малявка, а Ксюша.

Пока я мою грязные тарелки, дети включают приставку и запускают какую-то игру. Лара освободится только через пять часов, я не могу столько времени провести в её квартире. Лёва давно уже самостоятельный мальчик. Он сам добирается из школы домой, разогревает себе еду, моет посуду и убирается, если у Лары не хватает на это сил. К тому же Лёва круглый отличник и с удовольствием делает уроки.

Однако его хотят исключить за агрессивное поведение.

Я смотрю в окно, поглощённая грустными мыслями. Беру телефон, чтобы узнать время, и вздрагиваю от испуга. Он разрядился! Чёрт-чёрт-чёрт! Бегу в гостиную, нахожу зарядку на письменном столе и быстро включаю мобильник.

Несколько пропущенных. От Владимира. Сердце подпрыгивает к горлу, а затем падает куда-то в желудок. Я нервничаю. На Громова это не похоже. Он предпочитает лаконичные сообщения, а не звонки. Тем более два подряд.

Сразу ему перезваниваю.

— Вы где? — голос Владимира обманчиво сдержанный, но я слышу нотки раздражения и тревоги в его тоне.

— Мне нужно было племянника из школы забрать. Мы с Ксюшей в квартире моей сестры, — сбивчиво тараторю я.

— Почему ты меня не предупредила? Я захожу в приложение, чтобы узнать, где находится моя дочь, и мне показывает какую-то дыру за городом! Где ничего нет, кроме многоэтажек и магазинов. А по расписанию у Ксюши — бассейн. И вы обе на звонки не отвечаете.

— Прости, телефон разрядился…

— Да мне плевать! Я за эти десять минут чуть с ума не сошёл! Почему ты потащила мою дочь чёрт знает куда?

— Лара не за городом живёт, это вполне приличный район. Лёву избили, нужно было срочно забрать его из школы, — нелепо оправдываюсь я. — А бассейн сегодня закрыт. Там какие-то проблемы с водой.

— Хватит, — обрывает меня Владимир. Я в страхе глаза закрываю. — Привези Ксюшу домой, а потом уже помогай своим племянникам, сёстрам и родителям. Спасай, кого хочешь, но только в свободное от работы время!

— Но я же…

— Или хотя бы ставь меня в известность. И телефон вовремя заряжай! — рявкает он.

— Этого больше не повторится.

— Естественно! Чтобы через сорок минут вы с Ксюшей были дома, — отдаёт он распоряжение и завершает звонок.

Как всё было замечательно днём, и как же плохо мне сейчас! Но Владимир прав. Я пренебрегла своими рабочими обязанностями, поставив на первое место сестру и племянника. Забылась. Расслабилась. И получила заслуженный выговор.