Чтение онлайн

— Думаю, что в итоге мы все равно добрались бы до этого дома. Ты не позволил бы кровавой траве нас съесть. Не то, чтобы я верила в свою несчастливую судьбу, но все сложилось для нас слишком удачно.

— Ты чересчур много рассуждаешь. Спи давай! А то малыши проснутся и не дадут тебе даже подремать...

Эрика сразу же зажмурилась. Дом знал, чем ее напугать! Но в итоге шутливая страшилка превратилась в реальность. Когда Эрика уже находилась в полусне, раздался звук, который мгновенно прерывал любое самое крепкое ее сновидение, — пронзительный колокольчик, означавший, что эльфята просыпаются.

Невея проснулась веселой и стала рассказывать про свой чудесный сон. Ей снилось, что она летала вместе с довольными птеродактилями, а Эрика стояла на балконе и звала ее на обед. Почему-то Невее было очень смешно от этого, и она проснулась, улыбаясь. А вот Нит строил из себя мрачного монстрика, которому не снились никакие глупые сны...

Чумазые лица эльфят так умоляли их искупать, что Эрика не смогла противиться этому желанию.

Дом, который мог читать ее мысли, тут же сказал:

— Моих сил не хватит на создание бассейна. Может, спросишь Эмилию, где они купаются?

— Ага, и пока я буду ее искать, эльфята окончательно проснутся и станут проказничать в два раза больше? Сами справимся! Ты сможешь создать тазик с теплой водой?

— Легко.

Оказалось, что дом на себя наговаривал, ведь созданный им таз был диаметром не меньше двух метров. Чем не бассейн для такого мелкого головастика, как Нит? Но тот хандрил и ничего не хотел.

Эрика знала, как нужно себя вести в такой ситуации. Дождавшись, пока дом наполнит таз, она с улыбкой спросила у эльфят:

— Кто из вас будет купаться первым?

Хитренькая Невея сразу поняла, что от нее требовалось. Она сделала шаг вперед, и Нит тут же сорвался с места с решительным писком:

— Я! Нить!

Последнее время он начал произносить многосложные слова и одновременно стал удлинять короткие. Например, с помощью мягкого знака, который эльфенок сейчас добавил к своему имени.

Эрика помогла Ниту раздеться и залезть в воду. Его грязная одежда тут же исчезла, превратившись в магическую энергию, которую впитал дом. Нит стал плескаться, словно земной утенок, так что брызги разлетались далеко вокруг. Эрика подставила под ближайшую ветку дома ладонь, и на нее упало несколько ягод, которые лопнули и разлились в ароматную пену.

Нит взвизгнул и попытался уплыть от страшных мыльных рук своей няни, но не рассчитал, что бассейн сильно отличался от того, что был в сердце дома. Эрика поймала его, безжалостно намылила и полила на него чистой водой, превратив верещащего поросенка обратно в эльфенка.

* * *

Мама и Эмилия обрадовались чистеньким Невее и Ниту, стали всячески умасливать их и хвалить одежду, которую создал дом. Эрика мысленно вздохнула, ведь испортят же ей эльфят! И на Земле бабушки портили малышей своим сюсюканьем, но, кто же знал, что в другом мире она столкнется с той же проблемой.

Эмилия послала Эрику к Даррену в гостинный зал и предупредила:

— К нему совершенно неожиданно, — она закатила глаза, показывая, что не верит таким случайностям, — пришли в гости молодые драконы. Я позже устрою ему взбучку, но сейчас сделай милость — отнеси этому неудачливому своднику бутылку магического вина. Он просил.

— А телепортировать бутылку нельзя?

— Ни в коем случае! Если так сделать, оно мгновенно превратится в уксус. К тому же, он будет такого отвратного вкуса, что им — только гремлинов отпугивать.

Эрика взяла поднос, на котором стояло вино, и вышла в зал. За столом вместе с Дарреном сидело пять молодых людей, каждый из которых принял человеческий облик, словно желал понравиться ей. Эрика отдала Даррену бутылку, которую он обнял, как родную, и стал говорить по-эльфийски, обращаясь к своим гостям:

— Друзья, позвольте представить вам Эрику, которая является нашей с Эмилией правнучкой.

Мысленный вопрос вырвался у нее быстрее, чем она сообразила, что отвлекаться сейчас не стоило:

— Неужели все драконы знают эльфийский язык?

Дом ответил:

— Этот вольный народ всегда отличался способностями к языкам.

— Тогда я точно не одна из них!

Даррен продолжал представлять драконов, одного за другим, но Эрика не особенно его слушала, а тем более не запоминала бесполезные сведения. Она старалась мило улыбаться, чтобы порадовать своего прадедушку, который заливался земным соловьем, но это было единственной уступкой с ее стороны.

— Моя правнучка — это в высшей степени редкий случай. Она пробудила свой драконий дар самостоятельно, а вы знаете, как это нечасто бывает.

Драконы вежливо захлопали, как будто были на официальном собрании. Эрика решила, что хорошего понемногу, и сказала:

— Прошу прощения, но меня ждут дела.

Не став слушать протест Даррена, она развернулась и вышла из зала. Что оказалось удивительным, Нит и Невея ее ни капельки не ждали. Они слушали, открыв рот, удивительную историю о приключениях местных фруктов, которые мама Эрики и Эмилия передвигали по столу.

Спустя несколько секунд появился смущенный Даррен и прошептал так, чтобы его слова слышала только Эрика:

— Тебе не понравились эти ребята? Я выбирал самых симпатичных драконов, на женский взгляд, конечно.

Как же забавно было наблюдать, что он опасается свою жену, в которой роста было ненамного больше, чем в Эрике! Она решила напомнить ему:

— Даррен, я же тебе говорила, что уже нашла свою головную боль, то есть своего любимого. Во мне растет наш с ним ребенок, Нит и Невея — его внуки. Я связана с ним больше, чем ты можешь представить.

— Очень жаль!

По лицу Даррена не было видно, что он расстроился из-за слов Эрики, а значит, это была не последняя встреча с молодыми драконами, чьи имена она не запомнила.

Когда Даррен ушел по своим делам, Эмилия отошла от стола, за которым эльфята ели героев недавней сказки, и проговорила:

— Мой муж думает, что он здесь самый упрямый, но я уверена, что ты унаследовала через два поколения мой несгибаемый характер.

— Когда острый металл встречается с твердым камнем, только искры летят?

— Да. Твои слова лучше всего описывают наше с Дарреном супружество.

Эмилия мечтательно посмотрела вдаль, а потом качнула головой, как будто прогоняла морок, и спросила: