Чтение онлайн

Да уж, всё-то он может объяснить. Меня всегда пугали излишне правильные люди даже больше, чем приставучие мачо. Никогда не знаешь, чем они промышляют под покровом ночи в подвале. Жаль, что невозможно залезть в голову и распознать истинные мотивы. Осмотрительности мне было не занимать. За недолгие годы своей жизни я поняла, что даже самой себе не всегда можно доверять, что уж говорить о незнакомцах. Тем более о таких привлекательных.

– Мне нужна работа. И деньги, – со своей самой невинной улыбкой дала я честный ответ. – А сейчас мне пора.

Бастиан издал короткий смешок.

– Не смею вас более задерживать.

Мы быстро распрощались, и я рванула на остановку, к которой уже подъезжал полупустой автобус. Дорога до мотеля заняла чуть меньше времени. Через сорок минут я уже открывала скрипучую дверь в свою временную конуру. Затхлый запах ударил в нос, напомнив о суровой реальности. Я рухнула на узкую кровать и непроизвольно закрыла глаза. Случайно уснуть после насыщенной первой половины дня мне не дал громкий звонок телефона. Я подскочила и принялась рыскать в бездонной сумке, в которой находилось множество ненужных вещей: три бальзама для губ, ежедневник, блокнот, голубой маркер, наклейки, визитница, кошелёк. Телефон, конечно же, оказался на дне, как и я сейчас.

На экране высветился незнакомый короткий номер. Я хотела сбросить вызов из-за нежелания общаться с мошенниками или страховщиками, но через силу решила нажать на зелёную кнопку.

– Слушаю.

– Лисёнок, привет! Узнала?

Я радостно подпрыгнула на кровати от неожиданности. Знакомый голос восполнил во мне недостающую энергию. Слышать эту тягучую манерность было подобно любимой песне.

– Стеф, привет! Не представляешь, как я счастлива тебя слышать.

Это было чистейшей правдой. Я не говорила с сестрой уже больше месяца, с тех пор как её перевели в другую тюрьму ближе к северу страны, в которой разрешалось совершать звонки крайне редко. Стефания всегда была моей лучшей подругой и партнёром во всех редких шалостях. Под домашний арест нас сажали вместе. Она была на два года старше, но взрослой в этом родстве чувствовала себя я (хоть где-то).

После окончания школы сестра сбежала из дома, а я восприняла её уход как личное предательство. Мы оборвали все контакты, родители пытались достучаться до неё, но Стефания, почувствовав вкус долгожданной свободы, пустилась во все тяжкие. Если честно, я завидовала такой храбрости и безрассудности. Даже продумывала нашу жизнь вдали от родного дома. В отличие от Стеф я боялась огорчить отца и мать своими «неверными» решениями.

– Я знала, – игриво смеясь, отозвалась Стефания.

Её голос звучал так легко и задорно, он перекрывал неприятные шумы на заднем плане. Телефонные линии в таких местах не отличались хорошей связью, но Стеф даже помехи заставляла притихнуть. Они не смели её перебивать.

– Как у тебя дела? Мы сто лет не говорили. – Сейчас этот факт действительно огорчал меня, будто я и не игнорировала сестру несколько лет.

– Весьма сносно, но не без минусов, – ответила девушка. – Я живу в тёмной камере с соседкой-психопаткой, мои отросшие корни срочно нуждаются в покраске, а новая бизнес-идея может провалиться.

Меньше года назад Стефанию арестовали за кражу и мошенничество. Она встречалась с богатеями с сайтов знакомств, втиралась в доверие, а затем подсыпала им в напитки клофелин – всё ради присвоения их банковских карт. Легкомысленность привела Стеф в места не столь отдалённые, но она, кажется, сильно не переживала, уверенная в том, что через пять лет её выпустят по условно-досрочному освобождению.

– Тебя правда заботят корни? Какой у тебя сейчас цвет волос? Чёрный, серый, тёмно-красный, – принялась я перечислять возможные варианты. – И да, что ещё за бизнес?

Я сразу же поняла, что Стеф закатила глаза и насмешливо скривила пухлые губы. Она всегда так делала, когда кто-то задавал слишком много лишних вопросов.

– Я прошла через достаточное количество допросов, лисёнок, – небрежно бросила она. – Мои волосы из тёмно-красных превратились в бурые. В тюрьме очень не хватает парикмахеров, знаешь ли.

Хорошо, что я не знала. Свои волосы я только мыла, увлажняла кондиционером и изредка ровняла кончики. Меня всё более чем устраивало. Они мирно росли, ложились волнами и блестели. Мама из года в год заставляла меня сделать светлые блики или модную стрижку, но я была непреклонна.

– А что насчёт бизнес-идеи? – напомнила я.

Сестра презрительно фыркнула.

– Тут повсюду прослушки, дорогуша. Так я тебе и сказала! Хватит обо мне. Время и так ограничено. Рассказывай, что нового?

Я нахмурилась и тяжело вздохнула. Внутри образовалась неприятная пустота – то ли совесть, то ли отсутствие завтрака. За месяц произошло больше, чем за все годы моего благополучного существования. Было страшно, но так интересно наблюдать, куда катится телега моей жизни. Она может привезти к свету или врезаться в дерево. В кое-то веки решать было мне.

– Я переехала в Гавр…

Меня прервал оглушительный визг на другом конце провода. Пришлось убрать телефон от уха, чтобы не оглохнуть. Я совсем отвыкла от шумного нрава сестры. Её всегда было много, к ней тянулись люди, несмотря на то, что считали её слишком громкой и яркой. Стефания не боялась блистать и затмевать других. Это получалось у неё непроизвольно.

– Прости, – пискнула она. – Я просто так рада за тебя! Родители были в ярости?

Странно, что Стеф задала этот вопрос. Очевидно, родители не могли не прийти в ярость. Теперь мы вместе были у них в чёрном списке под названием «безответственные негодяйки». Думаю, людей там было достаточно. Отец никого не щадил.

– Конечно, – я подтвердила её догадку. – Не поверишь, но теперь я тоже сижу в крохотной камере.

– В твоём случае я поверю только в камеру хранения на вокзале.

– Почему не в аэропорту? – обиженно воскликнула я.

Мне очень не хватало наших вечных тупых шуточек. Будучи подростками, мы часто лежали на полу в моей комнате, придумывали забавные клички для учителей и одноклассников и давились от смеха, заглушая его подушками. У Стефании в классе учился Лорен-розовые стринги, у меня – Сильвестр-грязные пятки, а алгебру у нас обеих вела Альбертина-повелительница мела.

– Ты ещё маленькая для аэропорта, Мария.

Я принялась рассказывать про странных братьев и их шикарный дом. Стефания периодически удивлённо вздыхала, смеялась и задавала уточняющие вопросы. Она хотела знать всё вплоть до цвета ручки на рабочем столе. Сестра ещё несколько раз переспрашивала, точно ли я хочу работать няней, или ей послышалось. Мне становилось легче от её певучего голоса, вещи казались проще.

– Ты детей даже на руках не держала, чудачка.

Конечно же, больше всего Стефанию интересовало, насколько горячи братья по шкале от одного до десяти, где один – «это ледниковый период», а десять – «я в адском котле». Оценивать так этих мужчин мне показалось непрофессиональным, но сестричка не унималась. Она требовала полного описания Бастиана и Фабьена, чтобы, по её словам, составить «полный психологический портрет» их семейства во благо мне, а после стала намекать на секс втроём. Я так покраснела, что готова была залезть в общий холодильник на этаже мотеля и не вылезать оттуда до самой даты выселения.