Чтение онлайн

— А ты сама чего так рано встала? — я все же высунулся из-под одеяла и посмотрел на часы. Часы упрямо намекали, что до будильника еще как минимум полчаса.

— Сегодня же утренник, — напоминает мне дочь. — А мы после утренника чем займешься? Давай сходим в комнату развлечений! — Стеша скачет на кровати, а я выползаю из-под одеяла по-пластунски.

— Мне работать надо, — я оставил всю кровать в полное распоряжение своей дочери, которая с удовольствием использовала ее в качестве батута. — У тебя теперь есть няня, вот с ней и сходишь. Кстати, где она?

— На кухне, — отзывается запыхавшаяся дочь. — Сказала, завтрак готовит.

— Что готовит? — я удивленно приподнял бровь и, зайдя в ванную, накинул на себя халат и пошел искать няню. Если Елизавета Семеновна узнает, что на ее кухне хозяйничал кто-то еще, кроме нее, то, полагаю, девушке не поздоровится. А еще я хотел извиниться перед ней. Я как-то заочно решил, что она и в самом деле взяла эти деньги в магазине, и даже в довольно нелицеприятной форме высказал свои требования к персоналу. Но Михалыч доложил о том, что все было именно так, как сказала ему девушка. Суть в том, что она все рассказала ему, а я даже не стал ее выслушивать. Неудивительно, что девушка ко мне так агрессивно настроена.

Я замер на входе в кухню, глядя, как Элла старательно что-то делает на разделочной доске из муки. Она была в видавшей виды футболке и штанах. Видимо, это была ее пижама, уж слишком ткань у костюмчика тонковата.

— А что вы делаете? — я вопросительно приподнял брови и никак не ожидал, что девушка взвизгнет и практически подпрыгнет на месте, опрокинув банку с мукой. Белая пелена накрыла кухню и нас вместе с ней.

— Сырники, — ответ девушки прозвучал максимально растеряно.

— Получаются? — я пытаюсь стряхнуть с себя мучную пыль, а не тут-то было. Она везде: и в волосах, и на халате. Проще залезть в душ в одежде, чтобы смыть с себя все.

— До вашего появления все шло хорошо, — Элла сменила растерянность на досаду и нашла виновника своей неловкости. Естественно, им оказался я. — Вы почему подкрадываетесь и пугаете меня?

— Я подкрадывался? — от неожиданного обвинения я даже растерялся.

— Конечно, — моя новая няня огляделась по сторонам, видимо, соображая, с какой стороны подступить к уборке. — Где у вас пылесос?

— Вы собрались убирать? — чем дольше длился наш диалог, тем больше впадал в ступор от поведения девушки. — В такую рань?

— А что, в вашей крутой двухуровневой квартире плохая шумоизоляция и соседи полицию вызовут? — Элла отзеркалила мой жест с приподнятыми бровями, и я усмехнулся. Она меня сделала, однако.

— Хорошая шумоизоляция, но вы не успеете до прихода Елизаветы Семеновны. А она будет в неописуемом восторге, что вы мало того что хозяйничали на ее кухне, так еще и устроили здесь кавардак, — мне даже любопытно, как эта малышка будет выпутываться из всего этого бедлама.

— А я думала, это ваша кухня, — ну и острый же язычок! Так что неудивительно, что ее невзлюбили коллеги. Если б не Сергей Михайлович, подвели б ее под монастырь из простого природного бабского говнетизма. А так он и ментам объяснил, что не даст повесить на девчонку ничего, и этим двум змеям напомнил, что есть ответственность по статье о даче заведомо ложных показаний. А моя новая няня и в самом деле, видать, честная, так долго не решалась взять те самые пять тысяч чаевых, что оставила ей Стеша. Именно они-то и стали тем камнем преткновения, из-за которого начался весь сыр-бор. Глупая девчонка, наивная, но, видимо, жизнь уже изрядно-то по носу надавала. Но, может, я вижу то, чего нет, и девушка просто взяла меня в оборот? Отчего-то эта мысль меня разозлила, и единственный, на кого я выплеснул свое раздражение, оказалась Элла.

— В общем, чтобы через час здесь была чистота, Стеша и вы были собраны, ребенок накормлен, — отдаю приказания, а сам вспоминаю, что вообще-то я шел просить прощения, а не врубать недовольного босса. — У Стеши сегодня только утренник в саду, а потом она просит ее в комнату развлечений отвести. Я к вам приставлю Сергея Михайловича. За мою дочь вы несете личную ответственность. Если что с ней случится, вам головы не сносить. И это не фигура речи, — я убедился, что мои слова возымели на девушку должное действие. А именно: она уставилась на меня, вытаращив глаза. После чего развернулся и направился к себе в комнату. В какой-то момент замираю и оборачиваюсь и вижу, как девушка, недовольно скривившись, передразнивает меня. Странно, но это отчего-то не разозлило меня, а даже наоборот, развеселило. Как-то странно меня штормит в последнее время. То впадаю в приступы злости, то смеюсь, поглядывая на эту птичку. Точно, она мне напоминает птичку. Такую нахохлившуюся худенькую птичку, которая пытается выжить в суровой реальности.

Элла и Стефания.

От обиды хочется плакать. Вот меня эти змеи в магазине не так бесили и доводили, как мой новый работодатель. И ведь он ничего не сделал то по факту. Муку-то я сама рассыпала, но ощущение, будто он к этому как-то причастен. Да и сырники сама вызвалась готовить, хотя могла бы сделать омлет, и мороки было бы меньше. Но нет же, хотела то ли удивить, то ли поразить, а в итоге вот. Вся кухня и я в муке. Поразила, называется.

— Ух ты! — на кухню заскочила Стеша и остановилась как вкопанная. — А почему ты меня не позвала поиграть? — девочка обиженно надула губы и сложила руки на груди, насупившись.

— Я не играла, оно само рассыпалось, — я все же расплакалась, и девочка, увидев мое состояние, бросилась ко мне и обняла за шею. Стало так приятно от ее желания помочь, вспомнилась сестренка, и я улыбнулась девочке.

— Мы сейчас быстро все уберем, — утешила меня Стеша, идем, — взяв меня за руку и отведя в сторонку, показала комнатушку, где были установлены две стиральные машинки, на стеллажах были полотенца и бытовая химия.

— Это постирочная, но мне нравится называть ее прачечной, — объяснила мне Стеша. — Тут хранят пылесосы и всякую разную технику для уборки, — девочка вручила мне большой пылесос, сама взяла маленький и нажала кнопку на маленьком круглом агрегате, который с тихим шелестом выехал из комнатушки и направился к муке, что была рассыпана на кухне. — Мы сейчас вмиг все уберем, — утешила меня моя же подопечная. Так странно, вот вроде я ее должна всему учить, а получается, что ребенок мне все показывает и пока что учит.

— А зачем вам две стиральные машинки, да еще такие большие? — я бросила любопытный взгляд на стиралки и вышла из постирочной.

— Там одна стиралка, а одна сушилка. Но папа все равно просит бабу Лизу относить вещи в прачечную, которая здесь, в доме, — пожала плечами девочка. Ребенок не заострил внимание на том, что я никогда не видела сушилку в живую, и продолжила щебетать о своем. И слава богу, потому что мне было так неловко, что я снова почувствовала краску смущения, что прилила к щекам. Но Стеша этого не заметила, и я облегченно выдохнула. Мы начали уборку и с помощью мощных пылесосов убрали муку очень быстро. После чего я протекла все поверхности на кухне, словно там ничего и не было. И хотела уж было протереть пол, но Стеша включила функцию влажной уборки на роботе-пылесосе и отговорила меня идти искать швабру. После уборки на приготовление сырников, которые, оказывается, очень любит Стефания, ушло совсем мало времени. Я уже и думать забыла про ситуацию с мукой, глядя, как она уплетает сырники со сгущенкой.

— Какие ароматы, да еще с утра! — за суетой мы не заметили, что пришла Елизавета Семеновна. Женщина была в хорошем расположении духа, и было видно, что ее наше хозяйничанье на кухне ни капли не огорчило. — А мне сырничка не осталось? — женщина бросила взгляд на рабочую зону кухни и, видимо, осталась довольна всем, что там увидела. Села за стол, за которым ела Стеша. Я обратила внимание, что слуги обычно так себя не ведут. Я, конечно, видела мало людей, работающих слугами. Но даже такая провинциалка, как я, понимала, что домработница не садится за стол к хозяйскому ребенку. А значит, здесь у женщины статус не просто домработницы, а чуть ли не члена семьи.