Чтение онлайн

Я согласилась, дав себе клятвенное обещание, что найду жилье и съеду, что это моя временная комната. Но моя бабушка говорила еще давно, что нет ничего более постоянного, чем временное. Она это говорила, когда призывала меня всегда доводить до конца все начатое и доделывать как следует, а не кое-как. У меня так вышло с жильем. Я практически не питалась дома, да и приходила только помыться, постираться и поспать. Стирала я во время душа и руками, стирать и мыться приходилось очень быстро, потому что если я чуть задерживалась в ванной, то Надежда включала на кухне воду, и меня или кипятком обдавало, или ледяной водой. В зависимости от того, какой кран ей захочется открыть. Это был ее негласный знак, что мое время на водные процедуры вышло. Также квартирная хозяйка трепетно берегла мое зрение. Просто я очень люблю читать, но так как расход электроэнергии тоже жестко учитывался, как и расход воды, то тетя Надя просто выключала свет в моей комнате, говоря, что я чтением испорчу себе зрение. К слову, называть эту скупердяйку «тетя Надя» она просила меня сама, как и говорить соседям, если те, конечно, поинтересуются, что я ее племянница, приехавшая поступать в институт в Москве. Тот факт, что я не учусь, а работаю, никто узнать не должен был, так как уезжала я рано, возвращалась поздно, а работала на другом конце города. В общем, вероятность совпадения практически равна нулю.

К слову об экономии, которая доходила до абсурда. Телефон, к примеру, я заряжала на работе. А готовить есть я перестала и в основном питалась овощами, кефиром и хлебом, потому что в первый месяц мне выставили такой счет за газ, что я была в шоке, так как всего лишь пару раз сварила себе супчик. После этого я предупредила, что газом пользоваться не буду. Тетя Надя хоть и была не в восторге, но спорить не стала. Сегодня же из-за неприятной ситуации на работе я забыла зарядить телефон, и теперь он напоминал мне о том, что может разрядиться в любую минуту, красным значком батареи.

В общем, заряда батареи хватило, чтобы дойти до нужного мне здания с офисами. А вот дальнейшую инструкцию я не успела скачать и запомнить. Телефон сдох, и потому я стала действовать интуитивно. Спрошу в холле у охраны, уверена, там у них есть список фирм и на каком этаже какая находится.

Я зашла в здание из стекла и металла и сразу же почувствовала себя букашкой. Смотрю на снующих мимо людей и понимаю, что и одета я не так, и вид у меня слишком простенький, и вообще не вписываюсь. Но мне надо попасть на собеседование. И я даже скажу больше, мне очень надо, чтоб меня взяли на работу.

— Добрый день. Простите, а вы не подскажите, на каком этаже находится строительная фирма? — обращаюсь с самым вежливым видом к охраннику.

— А название? — мужчина недовольно поджимает губы, но отшивать меня не спешит.

— Ой, — и тут я поняла, что название не запомнила. — Я не помню.

— Ну что ж вы, девушка, — укоризненно смотрит на меня мужчина.

— А у вас здесь много строительных фирм? — задала вопрос и по реакции охранника поняла, что он прозвучал как минимум с наездом. — Простите, я хотела просто посмотреть названия, может быть, вспомню, как называется та, что мне нужна.

— У меня в списке только названия организации и этаж. А строительная это компания или риэлтерская, я не знаю, — отвечает собеседник, нахмурившись.

— А как же мне узнать? — я растерянно хлопаю глазами и смотрю на часы, что расположены у охранника как раз за спиной. — Я уже опаздываю.

— Езжайте сверху вниз на лифте, останавливайтесь на каждом этаже и спрашивайте, чем занимаются фирмы, которые там расположены, — советует мужчина. — По-другому никак.

— Спасибо, — я киваю и спешу к лифту.

— Подождите, мне пропуск вам выписать надо, — останавливает охранник, спохватившись, что забыл что-то сделать, потому что я его заболтала.

Я раздосадованно остановилась и, порывшись, вытащила паспорт, протянула его мужчине. Теряю драгоценное время на бюрократию и крючкотворство. На все про все ушло не более пяти минут, но мне они показались вечностью. Я забрала пропуск, паспорт и снова метнулась к лифту. По совету мужчины я решила начать сверху вниз. Но на самом верхнем этаже на меня посмотрели как на дуру, чуть ниже — как на городскую сумасшедшую. Видимо, чем выше к небу, тем люди более высокого мнения и о себе, и об организации, в которой они работают. Если честно, я даже обрадовалась, что нужной мне фирмы там не оказалось. Все-таки я бы не хотела работать с такими же ведьмами и змеями, с которыми я трудилась в магазине. Я искренне надеялась, что мне повезет с коллективом.

Моя третья попытка и третий этаж сверху удивили меня. Когда двери лифта открылись, передо мной стояла девочка и внимательно и с любопытством смотрела на меня.

— Привет, — я сразу же узнала мою новую знакомую. Девочка-рябинка.

— Привет! — ребенок явно тоже меня узнала. — Ты на собеседование?

— Да, — я радостно закивала. Вот это удача! — А ты знаешь, где оно?

— Ага, — ребенок с важным видом машет рукой. А когда я выхожу из лифта, то хватает за руку и тянет меня дальше по коридору. Упираться я не стала, закралась мысль, что если я приду на собеседование с таким сопровождением, то получаю некое преимущество. Но что меня заведут в приемную, а потом и в кабинет… Я успела только прочитать часть таблички, которая начиналась со слов «генеральный директор». Кажется, я влипла. Мамочки. Он же меня никуда не возьмет и беседовать даже не будет именно из-за того, что меня завела сюда его дочь, а еще он меня видел в магазине. Я же знаю, что во всех крупных фирмах и компаниях очень предвзято относятся к продавцам-консультантам из обычных магазинов.

В кабинете стоит тот самый мужчина, от взгляда которого хотелось судорожно сглотнуть, так как в горле резко пересыхало, и довольно миловидная девушка, но однозначно постарше меня. Хотя из меня плохой физиогномист, и определение возраста на глаз мне никогда не удавалось.

— Папа, я нашла себе новую няню! — и ребенок тычет в меня пальцем. А я удивленно таращусь на нее и пытаюсь переварить услышанное. Няню? Меня? Значит, здесь не то собеседование, на которое я рассчитывала. Вот черт!

Мужчина переводит взгляд то на меня, то на ребенка. И столько у него сомнений во взгляде, что мне даже захотелось ему сказать, что из меня выйдет классная няня, но я вовремя одернула себя. Какая няня? Окстись! Ты идешь на собеседование в крупную компанию, а не за чужим ребенком присматривать. И потом, сколько там эти няни получают? Уверена, что сущие копейки. А мне еще себя содержать, платить за комнату в кладовке и сестре с бабушкой высылать.

— Может, мы найдем кого-то посерьезнее и опытнее? — мужчина обращается к ребенку, и в его тоне столько надежды, что мне его на секундочку становится жаль. Но лишь на секундочку. Всю жалость убивает фраза, сказанная следом: — Нормальную няню.

— Нет, я хочу ее! — и ребенок топает ногой, складывает руки на груди и надувает губы. А я, если честно, хочу сделать так же. Что это значит «нормальную»? Я самая нормальная из всех возможных нормальных, между прочим.

— Так, может, она не хочет быть твоей няней? — и теперь уже строгий взгляд прожигает во мне дыру, а мне становится сложно дышать. Все ждут ответа. Мужчина, девочка и даже женщина, что уже была в кабинете, когда я туда пришла.

Степан и Стефания

— Малышка, я шла на собеседование, но в строительную компанию, не няней, — девушка присела перед моей дочерью и заглядывает в ее личико, мягко улыбаясь ей. Вижу, что ребенок сдерживается из последних сил, чтобы не заплакать, но не справляется с эмоциями. И сперва одинокие слезинки скатываются по щекам, а через секунду это уже потоки слез. Выражение лица девушки меняется, и у нее у самой заблестели глаза. У меня же сердце щемит от жалости к дочери, злости на бывшую жену и отчего-то на эту девушку. Умом понимаю, что она-то как раз таки ни при чем, но она здесь, и фактически из-за ее отказа плачет мой ребенок. Хотя я своим вопросом сам подвел ее к тому, чтобы она дала отрицательный ответ. Но что мне мешает вынудить ее согласиться, тем более что для Стеши это так важно? Чем ей приглянулась эта девушка, понятия не имею. Но если ребенок хочет ее в качестве няни, значит, она будет ее няней. Хотя бы на время, пока я не найду более взрослую и опытную женщину, на которую смогу рассчитывать и полагаться.

— Не плачь, пожалуйста, — вдруг девушка обняла ребенка. Дочь плакала, прижимаясь к совершенно чужой ей девушке, и что-то лепетала про утренник, и что все придут с мамами, а она нет, и про Есению, которая что-то сказала про ее маму. Я не все понял и расслышал, но девушка кивала и гладила моего ребенка по голове и плечикам, кивала и вытирала ей слезы, успокаивая.

— Стеша, отпусти девушку, — если честно, я приревновал свою дочь к этой вдруг непонятно откуда взявшейся девушке. — Иди умойся, тебя Настя отведет, — и я киваю дочери на свою секретаршу. Не хочу, чтобы ребенок услышал мой разговор с этой продавщицей. Да, я наконец-то вспомнил, где ее видел.