Чтение онлайн

— Нет, я думаю, что дяде Б понравится любая фотография, которую ты сделаешь, даже если он не на ней. Я думаю, что людям в том доме они понравятся.

Джульетта улыбается, но улыбка не достигает ее глаз. — Я планировала взять их с собой, чтобы встретиться с моей бабушкой, когда ты уедешь. Она умоляла познакомить её с девочками, и я думаю, что им это понравится.

— Конечно. По мне, так звучит неплохо.

— Да! Я не могу дождаться, папа.

— Я тоже!

— Это потрясающе. Я уверен, что вы, девочки, получите удовольствие, — улыбаюсь я девочкам, прежде чем повернуться к Джульетте. — Джульетта, могу я поговорить с тобой на секунду?

Она выглядит так, как будто действительно может сказать «нет», но кивает и идет в гостиную, не оборачиваясь.

— Скоро вернусь, девочки. Продолжайте рисовать свои прекрасные картины.

Когда я вхожу в гостиную, Джульетта сидит на подлокотнике дивана, скрестив руки на груди. Я могу сказать, что она не в настроении для моего дерьма сегодня, и я чувствую себя еще хуже из-за того, как все прошло прошлой ночью.

— Джульетта, прости.

Ее лицо каменеет, и я понимаю, что она понимает мои извинения не в том контексте.

— Подожди, мне жаль, что все произошло так, как произошло. Не то, чтобы это произошло. Послушай, Джульетта. Очевидно, между нами что-то есть. Ты это почувствовала, я это почувствовал, и нет смысла это отрицать. Но то, что между нами что-то есть, не означает, что мы должны действовать в соответствии с этим.

— Значит, ты говоришь, что это была ошибка? — тихо говорит она.

— Нет, это не так. Нет. Я просто не хочу рисковать профессиональными отношениями, которые у нас есть. Ты лучшее, что случилось с нашей семьей, и я действительно серьёзен. Ты обращаешься с ними так, как не знаю даже я. Мы не можем потерять тебя.

Мысль о том, что я могу ее потерять, вызывает у меня приступ паники. Я даже не хочу думать об этом. Я не могу. И я чертовски ненавижу то, что поставил нас обоих в ситуацию, когда это могло случиться. Что мы поставили под угрозу ее пребывание здесь.

Она смотрит на свои руки на коленях и мгновение сидит тихо, прежде чем снова взглянуть на меня.

— Ты прав. Так что с этого момента всё строго профессионально.

Я киваю.

Даже если это последнее, чего я хочу, так и должно быть. Мы не можем снова быть слабыми.

— Строго. Нет смысла доставлять дискомфорт или неловкость. Мы оба взрослые. Мы приняли решение сделать это, и мы можем оставить это без внимания.

— Почти так, как будто этого никогда не было.

Я качаю головой: — Прости, Джульетта.

Она встает с дивана и проходит мимо меня: — Не извиняйся. — Когда она вернулась на кухню с девочками, я все еще не чувствую, что сделал правильный выбор.

Черт, я уже даже не знаю, какой правильный выбор. Я застрял между тем, чего я хочу, и тем, что нужно моей семье. В конце концов, я должен выбрать, что лучше для девочек и для моей карьеры, как бы сильно я ни хотел пересечь черту с Джульеттой.

Я просто надеюсь, что она может понять, почему.

Лиам уходит, чтобы вернуться на дорогу, и жизнь снова налаживается. Я бы солгала, если бы сказала, что мне совсем не грустно, когда он уходит. Всякий раз, когда он дома, в доме счастливее. Всегда гудит от волнения, и в первые дни, когда его нет, над всеми нами висит что-то тяжелое.

Еще хуже, что он был дома в это время в течение недели. Во время Прощальной недели нет ни тренировок, ни игр, так что он провел свою первую полную неделю дома за несколько месяцев, и девочки получили ее. Им нужно было время с ним. Это приспособление от того, что он постоянно дома, к тому, что он больше в дороге, чем дома.

— Джульетта, как ты думаешь, они захотят стать моими друзьями? — спрашивает Ари, крепко сжимая мою руку. Я могу сказать, что она нервничает. Кен слишком маленькая, чтобы понять, но она взволнованно подпрыгивает. Как только мы доходим до входа, я останавливаюсь и приседаю на корточки на уровне глаз Ари, держа ее руки в своих.

— Ари, они полюбят тебя. Нет причин нервничать. Моя бабушка и ее друзья — самые милые люди, и они не могут дождаться встречи с тобой.

Она кивает и делает глубокий вдох.

Эта девочка мудра не по годам, и в такие моменты, как сейчас, она показывает это.

Мы проходим через двери поместья Эвервуд, и Рэйчел, дневная секретарша, приветствует нас с теплой улыбкой.

— Джульетта! Так рада тебя видеть. Кто эти две милашки? — Ее улыбка яркая и заразительная. Она обходит стойку администратора и встает перед нами.

— Это Ари и Кеннеди. Я была няней для их семьи, и они не могли дождаться встречи с бабушкой и всеми остальными.

— Ну, привет, девочки. Мы так рады, что вы здесь. Хотите леденцы на палочке?

Глаза Ари и Кеннеди расширяются. Они живут в семье без сахара, поэтому, когда им предоставляется выбор, они не знают, что сказать.

Я обдумываю ее вопрос, но, в конце концов, решаю, что один леденец не повредит…

— Один.

Они взволнованно прыгают вверх и вниз, когда Рэйчел вручает каждой большой леденец на палочке.

— Как насчет того, чтобы я поддержала их, пока мы не уйдем, ладно?

Ари нерешительно смотрит на меня, как будто не уверена, хочет ли отдать его, опасаясь, что может не получить его обратно. Я почти смеюсь вслух, когда она неохотно кладет его мне в руку.

Я кладу леденцы в сумочку и хватаю каждую из них за руки, затем мы благодарим Рэйчел и направляемся в комнату бабушки. Я с удивлением обнаруживаю, что ее нет в своей комнате, когда мы добираемся туда, и понимаю, что она должна быть в главной комнате.

Сегодня громко и шумно, чем обычно, так как кажется, что у них игровой день. Я вижу доски для бинго и колесо с шарами впереди.

Ари это понравится.

Наконец, я замечаю бабушку, Глэдис и Джудит, сидящих на огромном диване. Бабушка, как обычно, вяжет, Глэдис смотрит на мистера Брокмана с сердечками в глазах, а Джудит, кажется, как обычно что-то ворчит.

Мы подходим к ним, и когда бабушка видит нас, все ее лицо загорается, как я не видела очень давно. Тут я понимаю, что сделала правильный выбор, приведя сюда девочек, чтобы представить ее.

— Привет, бабуль. Глэдис. Джудит, — приветствую я всех. Ари крепче сжимает мою руку, и Кеннеди тут же отпускает мою руку, чтобы броситься к бабушке.

— Что ты делаешь? — спрашивает она, вставая на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть вязание бабушки.

Это прекрасно описывает каждую из их личностей. Кеннеди общительная и ничего не боящаяся, бесстрашная, как большинство трехлетних детей. В то время как Ари сначала более сдержанная и тихая, потом, как цветок, она расцветает энергичной, уверенной в себе большой девочкой.